приди и обними меня.

***

Три следующих месяца проходят в полнейшей прострации для Есана, которому все еще сложно представлять себя отдельно от наркотиков и Тэена. Кажется, будто он был зависим от чувства саморазрушения. Если честно, Юнхо кажется, что Минги в данной ситуации в разы сложнее, потому что он напрочь забывает о себе. Есану временами все равно на мир вокруг, из-за нескончаемого потока седативных препаратов, а Сон чувствует все и сразу. Юнхо однажды спрашивает у Хонджуна, было ли им так же тяжело в тот год. Ким просит идиотских вопросов не задавать, если ты выкладываешься для любимых людей — это не тяжесть. Теперь уже огромная семья из восьми парней вместе отмечает Рождество. Каждый из друзей Юнхо и Чонхо становится опорой для Есана и ему кажется, что он никогда не чувствовал себя настолько целым. Минги избил Тэена еще в тот вечер. Если бы рядом не было Чонхо он бы его убил и не факт, что стал бы сожалеть об этом. Есан старается придти в норму, набирает четыре килограмма, много извиняется и все еще дергается при любом прикосновении. Минги видит, насколько комфортно Есану именно с Юнхо. В голове всплывают слова Чонхо о сложном прошлом его друга, порой странное поведение Чона не дает покоя и Минги искренне надеется, что прошлое его любимого человека не настолько ужасно, как он успел себе представить. А то, что Юнхо успел стать таковым — не поддается никаким сомнениям. За почти пять месяцев работы шесть студий готовы, седьмая, самая большая, полностью на Чонхо, который работает почти один, периодически советуясь с Юнхо. Он решил, что нужен Есану намного меньше заботливого Юнхо, который возит того по врачам и поддерживает в частое отсутствие Минги. Есан иногда приходит к Чонхо по вечерам, молча пьет с ним кофе и иногда просит рассказать о своем детстве. Сегодня Есан несет Чонхо его любимый раф и улыбается, видя раздраженное лицо мужчины, что скептически осматривает стену. — Дизайнер Чхве, к Вам можно? — Привет. — Чонхо немного расслабляется и улыбается, Есану всегда удается успокоить его одним своим присутствием. — Возьми. — Кан протягивает ему стаканчик. — Спасибо, мне как раз стену нужно докрасить, а спать хочется, рабочие не понимают мою задумку, так бесит. Есан откладывает свой кофе и закатывает рукава белой рубашки. — Может, я пойму? — Чонхо выгибает бровь, но все равно протягивает Есану кисточку. Кому: Ю Есан со мной на всю ночь, я привезу его к больнице утром. От кого: Ю Оу, а я почти пришел к ним, хотел ужин приготовить. Кому: Ю Так приготовь ужин для Минги, в чем проблема? От кого: Ю Ты знаешь… Кому: Ю Ю, ты заслуживаешь быть счастливым, а Минги заслуживает шанс. От кого: Ю предохраняйтесь хех В четыре утра стена готова. Есан благодаря Хонджуну стал возвращаться к написанию картин, и восстановленные навыки очень помогли воплотить задумку Чонхо. В моменты, когда руки тряслись особенно сильно, Чонхо придерживал его руку с кистью, не оказывал никакого давления, не ругался и был очень чутким. Есану страшно от того, как бьется его сердце рядом с Чонхо. Кажется, он не имеет права испытывать такие чувства. Есан садится на пол, прислоняясь к зеркалу и смотрит на бегающего по залу Чонхо, который убирал последствия помощи Есана, тихонько чертыхаясь. — Ты милый, когда ругаешься, Хо. — Есана, если ты так флиртуешь, то сразу говорю: отстойно. Придумай что-нибудь другое. А вообще, лучше молчи. — Для кого лучше? — Есана смешит реакция Чонхо, все же тот иногда был излишне ворчливым. — Для здоровья твоего мишки, которого ты оставил у нас в квартире. — Эй! Хонбина не трогать! Чонхо смеется и бросает в Есана тряпку с явным намеком на действия. Кан поднимается и думает о том, как же кому-то повезет быть любимым человеком этого прекрасного мужчины.

***

Юнхо звонит в уже ставшую родной квартиру и ждет, пока Минги откроет в своей ужасной серой потасканной футболке, которую наотрез отказывается снимать. — Привет, великан. — Юнхо смущенно улыбается хозяину квартиры и проходит внутрь. — Привет, малыш. — Юнхо никогда не признается, но именно так он себя и чувствует рядом с Минги. — Я все еще выше на 3 сантиметра. — Я все еще могу защитить тебя от всего мира. — Что? — Что? Минги наливает Юнхо чай и садится напротив. — Что хочешь на ужин, Ги? — Тебе не надоело готовить нам? — Нет, я обожаю готовить, мама Чонхо меня хорошо в этом поднатаскала. — Юнхо неловко улыбается и чешет голову. — Почему ты пришел? — Вопрос застает Юнхо врасплох и он немного тушуется. — Я уверен, ты знаешь, что Есан сегодня с Чонхо. — Я не знаю. — Это ответ был не совсем честным, потому что Юнхо вполне понимает, что он чувствует к Минги и что пришел не только из-за слов Чонхо. — Ю, — Минги встает и подходит к парню, садится у его ног, смотря снизу вверх, — я не знаю, насколько сложным было твое прошлое, не знаю, кто внушил тебе, что ты не можешь быть таким, каким я вижу тебя. Ты самый красивый и волшебный человек в мире. Ты веришь мне? — Минги, мне действительно все еще сложно воспринимать твои комплименты и я… я знаю, что ты флиртуешь со мной, понимаю, что нравлюсь тебе. Но не трать время, это бесполезно, я не могу справиться с этим. — Позволь тебе помочь. — Минги берет чужие ладони в свои и прикасается к ним губами. — Я… — Юнхо как завороженный наблюдает за Минги и не верит, что может заслуживать столько нежности. — Я могу рассказать тебе кое-что? — Да, Ю, что угодно. Пойдем со мной. Минги укладывает Юнхо на заправленную кровать и ложится рядом, притягивая парня на свою грудь, крепко обнимая и поглаживая ладошки. — Я рядом. — Юнхо громко сглатывает вязкую слюну и вздыхает. Если не сегодня, то он больше не решится придти сюда и рассказать Минги все. Минги не перебивает, слушает внимательно и сдерживает, лезущие наружу, слезы. Иногда Юнхо сложно говорить из-за истерики и душащих слез, в эти моменты Минги прижимает его к себе сильнее и успокаивающе шепчет все, что придет в голову. Они не спят до утра, потому что Юнхо с трудом дается каждое слово. Каждый участок кожи, которого касались чужие грязные руки — горит, а глаза болят и ужасно чешутся. Кажется, Минги переставал дышать несколько раз за весь рассказ Юнхо. Под утро Юнхо обессиленно засыпает, Минги накрывает его пледом и уходит на кухню. Сигареты — единственное временное убежище от этой правды.

***

— Вау, Чонхо, ты лучший. — Уен восторженно осматривает готовую студию и показывает другу палец вверх. — Эта студия такая особенная, чувствуешь, Сан? — Абсолютно, разительно отличается от прошлых, стиль, вроде, один, но энергетика и детали… — Мне помогал Есан. — А, ну тогда ясно. — Уен лукаво переглядывается со своим парнем, а Чонхо даже дурачком прикидываться и переспрашивать не будет. — Возможно, вы правы. — Не возможно, Хо, мы все о тебе знаем. — Сан закидывает руку на плечо друга и приторно улыбается. — Дашь нам ключи? Мы бы потанцевали вечером, хочется именно здесь. — Вы оба, конечно, потрясно танцуете и все дела, но знаю я продолжение ваших танцев. — Эй, тут просто красиво, мы снимем кавер и уйдем. — Ну да, конечно. Что-то вы не просите меня остаться с вами и проследить, раз я вам не верю. — Ты будешь нам мешать. — Уен мнется на месте, хрустит пальцами и внушающие смотрит в глаза Чхве. — Ну конечно. — Чонхо тепло улыбается и сбрасывает руку Сана с себя, подходя к рюкзаку. — Неугомонные, вот ключи, взамен вы отдраите полы. — Чонхо кидает друзьям ключи и идет к выходу. — Мы любим тебя. — Чонхо спиной показывает средний палец и выходит. Домой Чонхо совсем не хотелось, Есана он не видел уже неделю и дико тосковал. Кому: он Есан, я закончил студию *вложение* спасибо, ты мне очень помог могу я угостить тебя кофе? От кого: он я сейчас работаю над большим заказом, давай потом? Кому: он удачи в работе! Чонхо полностью погружается в последнюю студию, вытесняет мысли о Есане и своей безнадежной влюбленности. Чонхо прекрасно понимал, что Есану совершенно не до новых отношений, да и в Чонхо он не заинтересован совершенно. Грешным делом, Чонхо подумал, что Есану нравится Сонхва, который часто позирует ему для картин на занятиях с Хонджуном. Но Чонхо никогда не был сплетником, потому не стал делать выводы, основываясь на одних своих предположениях. А еще Чонхо был человеком, потому полностью избавиться от сжирающей изнутри ревности не мог. — Хен, скажи честно. Ты много времени проводишь с Есаном… Между ним и Сонхва что-то есть? — Чонхо никогда не получал настолько осуждающий взгляд в свою сторону. Чонхо очень любил Сонхва и был к нему привязан, как с старшему брату. Потому его убивали мысли о подобном. Он пришел к Сонхва поговорить и выпить вина как в старые добрые времена, но застал у него дома только Хонджуна. — Слушай, ты идиот? Есан проходит через сложный период в жизни. Ты думаешь, у него сейчас мысли сосредоточены на том, чтобы на членах скакать? — Почему ты так злишься, черт возьми! Я ничего не говорил о сексе, хен. Я имею ввиду чувства. — Почему тебя это так волнует? — Мне сказать это вслух? — Хонджун вздыхает и опустошает свой бокал. — Ты же понимаешь, что он не готов сейчас и неизвестно когда будет, его опустошили в тех отношениях, ему нужно много времени. Просто будь рядом, не навязывайся со своими чувствами. Посмотри на Минги, он такой аккуратный, хотя он даже не знает историю Юнхо. — Уже знает. И теперь Юнхо его избегает. — Не было печали… — Хонджун вздыхает, потому что устал от Санты-Барбары вокруг. — В общем, не торопи его, Хо, ладно? Если ты ревнуешь, то скажу прямо: Есан ничего к Сонхва не чувствует, да он восхищается им, как художник своей музой, не более. А насчет Сонхва вообще даже не заикайся. — Я бы и не стал утверждать, просто это все мысли… Знаешь, я не хочу думать об этом, а они сами лезут в голову. — Понимаю. — Прости, я не подумал… Ты же не просто так тут хозяйничаешь, да? Как давно? — Не так давно, чтобы я хотел это выносить за пределы этой квартиры. Поэтому мне придется тебя убить. — Чонхо первым нарушает звенящую тишину и громко смеется в своей привычной манере, стуча по столу. — Я рад, что мой Хо вернулся, не делай больше такое воинственное лицо, я тебя боюсь иногда. — Да ладно тебе, хен. — Чонхо стукает Хонджуна в плечо, отчего тот шатается. — Чертов качок.

***

— Ю? — Минги поражается внезапному появлению человека, который игнорировал его и избегал почти месяц. — Есана нет… — Я знаю, я сказал ему не появляться до завтрашнего вечера. — З-зачем? — Минги тушуется от чрезмерной активности Юнхо и отходит назад. Юнхо ничего не говорит и захлопывает за собой дверь, притягивает Минги за его, все еще ужасную, серую футболку и целует как-то слишком отчаянно. — Все разговоры после, Ги, ладно? — Юнхо прикладывает палец к чужим губам и смотрит впервые так тепло и чисто. Этой ночью Минги очень долго трогает Юнхо, просто трогает и дает привыкнуть к себе, именно привыкнуть, потому что он не собирается исчезать или оставлять его. Юнхо долго решался на этот шаг, он выплакал все глаза, не понимая зачем Минги кто-то настолько сломленный закомплексованный и ничтожный. Чонхо все время на работе, при Есане Юнхо старается держаться бодрячком, тот замечает перемены, но в чужую душу не лезет. А вот Уен, знающий Юнхо с пеленок, лезет и ой, как глубоко. В последний раз Уен говорит жестко. — Либо ты решаешься, либо однажды проснешься в мире, в котором он уже будет счастлив не с тобой. Ответь себе, кто он для тебя. Юнхо Минги любит, поэтому решается потратить весь день на подготовку, чего не делал уже несколько лет. Никто до этого не распалял Юнхо до той степени, чтобы он захотел вновь почувствовать тепло мужского оголенного тела. Эта ночь определенно того стоила, Минги учитывал каждый вздох Юнхо, был безгранично терпеливым и нежным. Утром Минги встречает Юнхо на кухне, танцующего под очередной хит женской группы, в той самой ненавистной серой футболке. — О, проснулся, — Юнхо подходит и целует все еще не привыкшего к нему такому Минги. — Я тут завтрак приготовил, садись. Почему Юнхо предпочел его колени стулу, Минги не спрашивает, потому что его вполне все устраивает. — Ты вчера сказал, что мы поговорим, — Юнхо заметно напрягается, продолжая жевать. — Но я думаю, что это не нужно. — Спасибо, Ги. И это… я представлял, что ты скажешь первым… ну. — Я люблю тебя. — Минги целует спину и утыкается в нее лбом. — Ты здорово пахнешь, не знал, что у меня есть такой гель. — У Есана есть. Прости, но твои пахнут мужиками. — На это Минги распирает и он смеется, щипая Юнхо за бок. — Вот дурачок. Кстати, вы закончили проект, скоро получите деньги, что дальше? — Меня это, если честно, беспокоит. — Что такое? — Чонхо согласился на новый одиночный проект в Японии. Он думает, если исчезнет, Есану будет легче. Он не понимает, что когда вернется, в глазах Есана, возможно, навсегда останется трусом. Ему бы стоило просто быть рядом, а потом постепенно пытаться, я не знаю… Может я не прав? — Ю, я по себе скажу, это сложно… Очень. Я не мог тебе помочь, ты отталкивал меня и мне тоже хотелось сбежать. Признаюсь, я бы сбежал, если бы мог. — Прости. — Не смей просить прощение за это. Я понимаю. — Минги обнимает любимого и прижимается к теплой спине. — Нет, ты правда нереально пахнешь, укради этот гель у Есана. — Юнхо смеется и говорит, что это очень хорошая идея.

спустя год

— Папочка вернулся! — Чонхо орет на весь зал, пугая мимо проходящих людей. Уен несется на друга и сносит того с ног. — А папочка привез мне вкусняшки? — Я привез вкусняшки Сану, если захочет — поделится со всякими там Уенами. — Бро! — Сан протягивает кулак Чонхо и тот его стукает, оба смеются на разгневанный взгляд Уена. — Слышишь, папочка, ты че так раскабанел? Ты из зала не вылезал? Халк какой-то. — Ты мне лучший друг или что ты вообще такое? — Юнхо на это смеется и обнимает друга. — Минги, забирай его давай, он меня щас сдует. По залу разносится дикий гогот и люди вокруг пугаются все больше. Но для Чонхо все стихает и замирает, когда он видит улыбающегося Есана. Конечно, они много переписывались и созванивались. Чонхо старался поддерживать Есана, но при этом не напирать, давая ему время придти в себя, чтобы потом пытаться получить его сердце. И если потребуется еще — он даст еще, только бы знать, что его чувства хоть немного взаимны. Есан обнимает первым и не отпускает, просто стоит в сильных руках и кладет голову на плечо. — Я скучал, Супермэн. — Есан ощупывает руки Чонхо и улыбается Уену, который подмигивает и утаскивает всех на улицу с чемоданами Чонхо. — Меня Юнхо готовить научил, хочешь попробовать? — Хочу. Есан на кухне смотрится непривычно, но очень красиво. Он что-то мешает в сковородке, много рассказывает о новом проекте, но Чонхо не слышит, не получается. Ему просто смотреть на Есана и чувствовать вибрации голоса — достаточно, чтобы растечься от нахлынувших чувств. — Я люблю тебя. Чонхо кивает и улыбается, кажется, он совсем отъехал. Есан щелкает его по носу и возмущенно смотрит. — Я так и знал, что ты меня не слушаешь. — Я слушал. — И что я сказал до этого? Чонхо осмысливает последнее, что слышал и его глаза медленно расширяются. — Если я это выдумал, ударь меня, пожалуйста. — Есан усмехается и складывает руки на груди. — Ну? — Я тоже люблю тебя? — А я откуда знаю, глупый? — Есана конкретно веселит эта ситуация и он выжидающе смотрит на Чонхо. До Чхве все же доходит, что это именно тот момент, когда он должен усадить Есана на кухонную стойку и поцеловать так, как мечтал все это время. Что он, в принципе, и делает. — Ты примешь меня, Чонхо? Меня вот такого, с таким прошлым и постоянной борьбой. — Я борюсь с тобой, Есан. — Чонхо стукается лбом о чужой и улыбается. — Можешь смыть тональник? — Зачем? — Я обожаю твое родимое пятно. — Чонхо проводит пальцами по месту, на которое так долго залипал в первый месяц их знакомства, когда у Кана не было сил на сокрытие своего, как он считал, недостатка. — В душе и смоем. — Есан спрыгивает и берет руку Чонхо в свою, переплетая пальцы. — Вместе? — А я тебя что, целый год ждал, чтобы один в душ ходить? — На лице Есана полное непонимание. Чонхо крепче сжимает их пальцы и тащит Есана в сторону ванной комнаты.