Где-то часы идут назад

  - Знаешь, я вот даже не верю, что прошло уже столько времени, – Роза с разбега приземлилась на кровать, заставляя мужчину выглянуть из-за книги и продемонстрировать недовольное лицо в очках, спущенных на кончик носа. А девушка уселась по-турецки на одеяле, и сделала вид, что изучает полоски на розовых махровых носках. – Эми уснула. Ты помнишь, что нам завтра в Лондонское издательство, а потом в школу? Мисс Адамс хотела с нами поговорить. -Угу. – Доктор перевернул страницу, чтобы дочитать оставшиеся несколько строк до конца главы. – Готов поспорить она опять начала рассказывать, что ее родители свалились с неба в телефонной будке, когда из трещины в стене начали раздаваться голоса. Они считают, что такое невозможно и довольствуются фактом, что Эми жила с тетей Шерон по причине нашей поездки за идеями, которая немного затянулась… Роза всегда удивлялась тому, как легко он умел вешать лапшу на уши всему своему окружению, она тоже могла попасть в этот список. Она и попала, когда мужчина лет сорока в потрепанной кожаной куртке высунулся из-за двери и подмигнул ей, ссылаясь на то, что он забыл сказать, что они могут путешествовать во времени. Для девятнадцатилетней девчонки этого было достаточно, чтобы пропасть без вести на целый год. Что изменилось за девять лет? Ровным счетом ничего. Он точно так же подмигивает, хоть и глазами другого цвета, а еще в свете лампы в красном абажуре выглядит куда старше, чем на видимые тридцать. Его выдают глаза – глаза наркомана в период ломки: тусклые и безжизненные. Роза не хочет признавать это, но она переживает их вынужденную оседлость куда легче, чем он. Она жила так до…проживет и после. А у него за спиной было почти девятьсот лет путешествий, которые оборвались одним чаепитием. Она смотрит ему в глаза, и сама не замечает, как снимает с его носа очки и бережно убирает их в футляр, прежде чем пижамная футболка падает на пол, а он переворачивает книгу корешком вверх и так оставляет ее лежать на захламленной тумбочке. Ближе, ближе. Его губы дотрагиваются до тонкой неровно бьющейся жилке на виске. Врачи поставили Розе диагноз – аритмия, но это одна из глупейших ошибок. Это не болезнь, а медленные метаморфозы. Сначала Вихрь Времени из сердца ТАРДИС, потом регенерационная энергия…Его недо-жена уже не человек и они оба хранят слишком много тайн вселенной, чтобы бить посуду по воскресеньям после посещения церкви. Она громко выдыхает и утыкается носом в его плечо. Русые волосы, краска на которых так и не смогла нормально схватиться рассыпаются на подушке каким-то подобием нимба. Двое молчат о том, что лучшим решением затишья был бы звонок в ЮНИТ или Торчвурд. Один телефонный звонок из Лидворта и необходимость спасать мир не заставила бы себя ждать. И этих звонков было не один и не два, сделанных втайне друг от друга, однако что-то заставляло и его и ее бросать трубку едва с того конца телефонного провода раздавался голос. Хотя правильнее сказать, не что-то, а кто-то, кто упорно не хотела свою комнату и жила на чердаке, переоборудованном в какое-то подобие обсерватории. Там нет стен, есть только крыша – а, значит, не будет трещин. Он ловит с ее губ сорвавшийся вскрик, когда его всегда холодные руки опускаются куда ниже талии, одним удивленным взглядом напоминая, что им стоит вести себя как можно тише – их с одиннадцатилетней девочкой разделяет лишь потолок. Ночной воздух врывается в комнату ветром через открытое окно, вздувая парусом желтые занавески, заставляя девушку прижиматься еще сильнее, чтобы сохранить ускользающее тепло. Не кричать, не издавать лишних звуков – сказать легко, а вот сделать… Роза опрокидывает его на спину, и тянется к лампе, чтобы выключить свет. Да и мужчина не особо сопротивляется такому раскладу, не в этот раз. Им не нужны глаза, чтобы видеть, и не нужны слова, чтобы знать ответ на вопрос, заданный пять лет назад. Ответом становятся вспышки молний начинающейся грозы. Шепот сливается с шумом дождя, а все то, что громче заглушают раскаты. *** Эми проснулась с первым раскатом грома и села на кровати, натянув на колени одеяло. В комнате кроме нее определенно кто-то был – кто-то сидел на большом полосатом кресле-мешке и теребил край белого передника. -Кто ты? – девочка испуганно потянулась к ночнику и включила свет. - Друг, старый друг Доктора. Решила заглянуть. -Ты надолго? Они не говорили, что ты приедешь… -Я сама не знала, я никогда не знаю: куда принесет меня космический ветер – блондинка приветливо улыбнулась и встала напротив открытого окна, чтобы закрыть створки. В вспышке очередной молнии она показалась Амелии прозрачной и какой-то тусклой. – Спи милая, это просто первая гроза. Еще один шторм во Вселенной. Твоего отца тоже назовут Штормом, я видела это своими глазами, если бы было в моих силах его остановить… Утром меня здесь не будет. - Значит, мне не говорить маме, что я тебя видела? Папа имеет право на свои секреты? - Да, я прошу тебя об этом, – девушка сделала круг по комнате и села рядом с девочкой. – Не говори им, что ты меня видела. - А как тебя зовут? - Мадмуазель Пет. Можно Рида. Возможно, он рассказывал тебе о космическом Титанике. И о том, что тогда произошло… Рыжая расстроенно замотала головой – Доктор не любил истории, в которых не было Розы, а мама всегда говорит, что не может рассказывать то, что сама не видела. - Тогда я расскажу тебе историю о девочке, мечтавшей увидеть звезды и об одиноком ангеле с черными крыльями, который обвенчал ее с космосом. Ложись. – Астрид поправила подушку и приготовилась рассказывать длинную историю. - Но если он обвенчал тебя, то ты мадам… - Я как-то не думала… Мадам Пет. Звучит глупо. Постарайся заснуть. На далекой-далекой планете под названием Сто однажды родилась девочка. У нее были светлые волосы и большие голубые глаза…