Молчание

Какого это — терять все постепенно? Делать вид, что все хорошо, прикрывая кладбище крылатых насекомых, рвущихся изнутри? Летом солнце особенно яркое, настолько, что кажется, будто оно прямо сейчас ослепит своими лучами весь мир. Кидаю вызов и смотрю на звезду, стараюсь не морщиться, но быстро сдаюсь и закрываю глаза. Жжется! На щеках веснушки, а это значит, что солнце меня поцеловало. Хочется смеяться, ведь это единственный поцелуй, который я хочу чувствовать прямо сейчас. У меня веснушки на губах, щеках, носу и совсем немного — на лбу. Беззаботное лето, мороженое, море, солнце, и я хочу остаться здесь навсегда. Хочу закричать: «Ну же, целуй меня!» И Солнце обязательно поцелует, на прощанье оставив тепло, медленно растворяющееся в пришедшей осени.

***

Осень незаметно крадёт тепло. Солнце, подтаевшее мороженое и теплые вечера медленно растворяются в бесконечном водовороте учебы и рано темнеющем небе. Когда Солнце пропадает, каждое возвращение приносит все меньше и меньше спасательного света и тепла. Я смотрю на Солнце в упор и не чувствую ничего, кроме пронизывающего ветра. Тепло дарит только девочка, с которой летом пообщаться толком не удалось — казалось, что тёплые лучи обманули меня и завлекли к себе, навязчиво показывая, что никто лишний в моей дружбе с Солнцем не нужен. А когда солнце исчезло, исчезло и наваждение — милая девочка Саша была рядом и не давала замёрзнуть. Стоило начать искать новый, надёжный источник тепла, Саша оказалась рядом. Ненавязчиво держала за руку, когда я боялась переходить дорогу, звала на вечерние прогулки или на чай к себе домой, провожала и целовала в щеку на прощание, выслушивала в сложные моменты и ненавязчиво давала понять: «да, я рядом, я тут, спасибо, что доверяешь мне.» И я доверяла, чувствуя бабочек в своём животе, когда смотрела на подругу. Когда она смеялась с моих глупых фраз, когда она смущалась, если я говорила, что люблю ее и много-много всяких разных «когда». Целуясь в окружении ежевичных кустов и под холодным, мрачным небом, мне было тепло. Саша не была солнцем, она была скорее долгожданным отоплением в холодные дни. Она была лучшим источником тепла. На моих щеках веснушки, на наших губах ее вишневый бальзам, а это значит, что она меня поцеловала. И мне хочется смеяться и кричать: «Ну же, целуй меня!» Потому что это единственный поцелуй, который мне нужен сейчас. И она поцелует, продолжит греть меня и влюблять. Влюблять в себя, разбивая меня на кусочки и не давая глупым бабочкам в животе замолчать. Она поцелует, оставив такое необходимое тепло, поцелует не раз, прежде чем уйти и оставить меня с открытым для нее сердцем.

***

С каждым днем становится все холоднее. Солнце появляется редко и сразу ускользает, не задерживаясь в холодном ноябре. Небо покрывают мерзкие, серые облака. Бабочки в животе сжирают меня. Непонимание и неопределённость сводит с ума, молчание убивает. Летом я смотрела на Солнце, а в сентябре все выглядело так, будто его не существовало. Я влюбилась в октябре, а сейчас в ноябре я не могу понять, куда пропала вся искренность Саши. Остался только бесконечный не искренний смех, будто я хочу спрятать за ним все, перевести все в шутку. Неловкие разговоры и холод, потому что она не греет, а мои попытки согреть обрываются сразу. Моя девочка Саша будто жалеет и жадничает теплом, крича «мое!» и отдавая себя всем, кроме меня. Она убивает моих бабочек в животе молча. Не говоря ни слова и исчезая в других девочках, которым она даёт свое тепло, шагая в другую жизнь с другими людьми, где мне можно отвести только маленькую часть времени. Ну, если вдруг другие девочки-подружки не смогут поехать с ней погулять, присмотреть куртку, книжку, выпить кофе, забрать посылку… Зимой умирает все. Мёртвое Солнце грустно смотрит на меня, когда я падаю на асфальт и плачу. Доверие Саши давно умерло, а может, его не было, а я, глупышка, себя обманула. Мертва я и мои бабочки. «Не поцелую».