Сожги страницу, мой маленький темный век

Стемнело. Прохлада окутывала каждый уголок, свободно играясь с ветром. Кроны деревьев волшебно танцевали в ритме природы, и шелест лишь придавал картине живой звук. Лив сидела на крыльце домика и умиротворённо любовалась видом. Суматоха и спешка событий давно не предоставляли такой возможности и о паузе, замедлении не было и мысли. Усталость окутала тело девушки, но это состояние стало для неё таким привычным, что юная валькирия уже этого не замечала. Это чувство, наоборот, отдавало легкой невесомостью в теле, и Лив, прикрыв веки, растворилась в пространстве, стала частью неземного пейзажа. Ветер ощущался всеми фибрами тела, на мгновение бабочки проснулись в животе девушки, закружились, продолжая танец прохлады и ветра, а затем затихли. Спокойствие. Давно затаившаяся мысль скользнула в далеких местах разума, но затем овладела им всем. Девушка долгое время путешествовала со своими спутниками, успела поближе с ними познакомиться, однако одна особая персона имела честь занимать её мысли больше всех. Рыжеволосый хитрец досаждал при любом удобном случае, надменно улыбался, оставляя нотки преимущества, ужасно любил сарказм и хорошенько кого-нибудь позлить. Он не был противен Лив, но его излишнее чувство превосходства иногда, а особенно в последнее время, выводили её из себя. Желание показать, что смертные ничем не хуже овладело девушкой ещё с самого начала, но сейчас оно выталкивалось наружу всё чаще и чаще, а сделать это нужно так искусно и мастерски, что даже сам Локи бы опешил от таких задумок. Обыграть бога лжи и коварства? Такая мысль совсем не волновала Лив, а скорее придавала задорность. Может уже сам Локи так влияет на спутницу? План «мести» настолько перешёл в маниакальную фазу, что Лив обдумывала все методы, которые бы определённо поставили бога на место, оголили его пробелы. Тогда к девушке пришла мысль о том, как же он отреагирует на её слабость? Уязвимостью на уязвимость? Ветер уже давно набрал свои обороты, но Лив не чувствовала этого. Она лишь усмехнулась собственным умозаключениям, подняла глаза к небу и почувствовала поток очень смешанных чувств, будто переутомление перемешалось с отчуждением, гневом. Вдруг дверь открылась, Локи веселой, неспешной походкой направился к крыльцу, как тут вслед от Улля последовало: - Дай ей время побыть одной. - Сладеньких сно-о-ов! - пропел Локи, не желая слушать каких-либо наставлений в его адрес. Улль лишь недовольно вздохнул и закрыл дверь. - Чего грустишь, красавица? - лучезарно заговорил рыжеволосый, присаживаясь рядом, - Обо мне печалишься? Не стоило, я уже тут, сразу же понял о чем мечтаешь. - хитро заметил парень и пододвинулся ближе. - Да, думаю только о тебе последние 15 минут. - спокойно отозвалась собеседница, не спуская глаз с неба. - Не ври, далеко не 15. Встретив меня, все мысли становятся только обо мне, можешь не отрицать. Насмешливый взгляд тоже перешёл на небо, будто пытаясь увидеть то, на что уставилась Лив. - Скажи мне, - снова обратился парень к валькирии после некоторого молчания, - чего ты так томишься в прошлом? Лив буквально взбесил этот вопрос и тогда она точно решилась к действию. Однако, Локи решил позлить девушку далеко не из-за скуки. Скрытый интерес, который плут так хорошо таил за своей манерой, вёл к весьма бесящим вопросам. - Томлюсь в прошлом? - удивленно спросила Лив, - Я должна радоваться и плясать от самой мысли, как я сюда попала? - раздраженно выдохнула Лив, - Я просто думаю, как попасть домой. - Не нервничай, с тобой сам бог огня, хитрости и коварства. Один что-то задумал и мне очень интересно что, - азартно произнёс Локи. - Разве ты от него не скрываешься? - заметила Лив. - Я от многого скрываюсь, - помолчав, усмехнулся бог, устремляя свой взгляд в бездонное небо. Дело пошло, жертва клюнула, однако Лив также вкладывала в диалог часть своих переживаний, чтобы все выглядело и чувствовалось правдоподобнее, да и самой выдумщице станет полегче. Локи, не давая надежды продолжить эту тему, повернулся к девушке и с озорным огоньком в глазах и спросил: - А от чего скрываешься ты, золотко? Лив немного опешила, этот вопрос придал ей немного живости, сбавив градус напряжения, и она, задумавшись, молчала. Небо завораживало, местами будто шептало ответ девушке, но расслышать что-либо ей не удавалось. Легкая тревожность пробежалась по конечностям, а затем улетела вместе с ветром. - Скрываюсь? - сдержанно спросила Лив, - Как бы я не хотела признавать, но иногда забываю о себе. Она наконец оторвала взгляд от неба, опустив его немного ниже. Взгляд её был тоскливый, а холодные струи воздуха вдруг стали душными, отчего дышать становилось труднее. - Переезд в большой город требовал много, - продолжила Лив, - нужно было оплачивать не только учебу, но и жилье. Но я пообещала самой себе не расслабляться, пыталась держаться, хоть и было довольно тяжело. - выдохнув, остановилась Лив, а затем продолжила, - Отучилась, начала искать заказы. Так и бегу, даже сейчас я все куда-то бегу. Думала, что бегу я впереди, оказалось, что от самой себя я давно убежала. Валькирия надеялась лишь обыграть Локи, но реальное осознание правды застало её врасплох, и с каждым словом в груди откликалась ноющее неприятное чувство, перед глазами мелькали серые воспоминания. Собеседник слушал с интересом, игривость и его глазах то появлялась, то пропадала, будто он сам предавался воспоминаниям время от времени. - Смертные... - заговорил он, - Как у вас говорят? - спросил Локи, не скрывая нотки напыщенности, - Люди созданы по божественному подобию? Он помолчал, задумавшись на несколько секунд, а затем надменно процедил, заулыбавшись: - Да что у вас от божества? Этот вопрос был риторическим, будто он знал заранее, что обычные люди не идут в сравнение с всемогущими богами. - Самомнение. - мрачно отозвалась Лив. Локи, не ожидая такого ответа, удивленно повернулся к Лив, на что она повернулась в ответ. Он искренне усмехнулся. - А ты с огоньком! - засмеявшись, заявил рыжеволосый, затем положил ей на плечо свою руку. Лив лишь усмехнулась, а затем попыталась скинуть его руку, на что он снова посмеялся. Уловив непоколебимый настрой девушки, он убрал руку, оставаясь в смятении после её рассказа. Молчание. Ветер то бушевал, то стихал, будто управлял природой, оттягивая ниточки, и весь оркестр менял свой темп игры. - Знаешь, - прервал тишину Локи, - я пережил многое. Он устремил взгляд в небо, будто он всё-таки увидел то, на что так непрерывно смотрела Лив. Теперь уже не было той самой насмешливости, она сменилась спокойствием в его голосе. - Со смертными я общался вдоволь, однако никто не доказал мне обратное моему мнению. - с некой надменностью, скрывающей зачатки обиды, продолжил он, - Все лишь стремятся к достижению чего-то божественного, пытаются из кожи лезть вон. Да только думают, что стали богами, а ничего из себя не представляют, лишь пользуются своими «возможностями». Подул леденящий ветер. Локи не двигался. Он решил поддаться обстановке, приоткрыв краешек занавесы, «выдохнул», дал себе немного погрузиться в себя, чувствуя землю под ногами. Парень будто не надеялся на ответ, словно понимал, насколько всё-таки боги похожи с обычными людьми. Лив была очень удивлена откровением божества. Она почувствовала такую обиду в его голосе, что ноющее чувство участило пульсацию. Он неожиданно повернулся и начал смотреть прямо в её глаза. В его взгляде читались спокойствие, скрытая печаль, злость... Уязвимость. От его взгляда у Лив все перекосило, забушевало, она растерялась. Нет, он делал это не намеренно. Такое откровенное состояние Локи она не видела никогда. Понимание, что он позволил лишь мельком взглянуть внутрь его состояния, удивило ее. Чувство вины вытеснили все другие мысли, а осознание своего плана «мести» показалось ей настолько низким и бредовым, что захотелось провалиться под землю. Ком в горле щипал, тело поддавалось слабости. Переутомление, моральное и физическое, дали о себе знать. Лив начала тяжело дышать, хотелось отвернуться. Жгучая тяжесть разливалась по телу, слёзы подступали к глазам. Все накопившиеся за долгое время эмоции прорвались из своих глубин. Как только можно сдерживая себя, Лив старалась на заплакать. Твердя держать себя в руках, Лив пыталась успокоиться, но мысли лишь нагнетали ситуацию. Как вдруг она разрыдалась, словно ребёнок, быстро пряча своё лицо руками и отворачиваясь. Локи опешил, не понимая что происходит, а затем быстро пришёл в себя. Он попробовал повернуть девушку в свою сторону, однако та упорно отмахивалась, тяжело всхлипывая, не в силах остановить поток стресса. Валькирия сама попала в свою же ловушку. Он понимал, что перед ним та самая сильная девушка, которая бесстрашно смотрела опасности в лицо, готовая не расслабляться, рушить все преграды и доказать, что не обязательно быть божеством, чтобы быть такой величавой. И вот она, сжавшись, сидит и плачет, злится, мечтая провалиться под землю, на свои слёзы, пытается их утереть, да только они льются с новой силой. Локи непроизвольно улыбнулся. - Ну, всё, иди сюда, золотко. После резкого поворота, она оказалась в крепких объятьях рыжеволосого. Девушка пыталась вырваться, но он лишь только крепче сжимал. Слёзы не переставали литься и, обессилив, Лив, перестала сопротивляться. Тихо плача, она очень жалела о случившемся, корила себя за такую бурную реакцию. Локи лишь смотрел на неё, не ослабевая объятья. Затем он улыбнувшись, начал беззвучно двигать губами, проговаривая какие-то слова. В тот же миг по телу Лив начала расплываться успокаивающая теплота, обволакивая каждый участок тела, каждую клетку. С каждым мгновением девушка утихала, расслаблялась. Изнурившись от такого шквала эмоций, разум тоже остыл, дав возможность прийти в себя. Лив нашла силы поднять свою голову. Локи перевёл свой тёплый взгляд на девушку, которая, с заплаканными глазами, смотрела прямо на него, пытаясь скрыть свою ошеломлённость. - Спасибо, - тихо произнесла Лив, а затем виновато отвела взгляд. Локи вытянул лицо от удивления. Он уже и позабыл, когда к нему в последний раз так искренне обращались. Спустя несколько секунд парень снова пустил свой тёплый взгляд с огоньками. Он прижал её лицо к груди, и, смеясь, произнёс: - Так уж и быть, одно лишь «спасибо» принимается, но было только одно исключение. Лив лишь цокнула в ответ, а Локи всё так же держал в объятьях, расплываясь в своей саркастичной улыбке.