Locked Up

Я должен найти способ сломить тебя. Бьюсь, пока ты не впустишь меня Ты не должен оставаться один, А может, и нет, мне не узнать этого Потому что ты держишь все это взаперти. Тревор лежал перед ним, пытаясь отоспаться после очередной ужасной ночи, которая, черт возьми, заставила его уйти в запой и плакать, пока из глотки не начнут вырываться лишь хрипы. В его голове всплывали слова "мать", "отец", "ебанные врачи, которые думают, что знают все" и "ебанные чувства", как минимум несколько раз, и сколько бы он ни пытался поговорить со своим непостоянным другом, его отталкивали и говорили, чтобы он шел на хрен. Поэтому он предпочел трахаться до тех пор, пока слезы не подступили к горлу, но как бы он ни старался, он не мог игнорировать их. Все это привело его в дебри своих воспоминаний, где он был маленьким мальчиком, плачущим в углу своей комнаты, свернувшись под одеялами и подушками, в то время как его родители ругались друг с другом в сотый раз за эту неделю, а он остался без еды, просто считая себя занозой в их заднице. Он молча выругался про себя и двинулся к кровати, нервно покусывая костяшки пальцев, пока не поймал себя на этом дельце и не выругался снова, на этот раз уже вслух. Что ему, блядь, делать? Они не так уж долго тусовались с Тревором вместе, чуть меньше года, но, чёрт возьми, он уже заботился об этом парне, и ночные кошмары, казалось, усилились за то короткое время, что он знал его. И поэтому он остался сидеть рядом с Тревором на кровати, наблюдая за ним в момент, когда тот плакал, пока не провалился в сон и даже когда он спал, он все еще не двигался, оставаясь похожим на какого-то еле дышащего голема. Время от времени он всхлипывал во сне, и эти звуки отзывались эхом и болью глубоко внутри Майкла, заставляли его протянуть руку и прикоснуться к нему, будто нежно поглаживая и укрощая какого-то дикого духа, которого только один он мог понять, но он качал головой и задавался вопросом, почему он это делает. Еще один сильный ужас охватил мальчика, ощущавшего себя мужчиной рядом с ним, заставив дрожь пройтись по всему его телу и испугать Майкла почти до белого каления. Длинные локоны Тревора слиплись от пота и прилипли к коже, он тяжело дышал, как будто ему было больно. Так продолжалось несколько минут, пока Тревор не открыл глаза и не закричал:       - МАЙКИ! Майкл ободряюще схватил друга за руку.       - Эй, приятель. Что с тобой? Я рядом. Карие глаза настороженно уставились на него, а язык высунулся, чтобы облизать дрожащие и пересохшие губы.       - Ты...ты ведь не бросишь меня, правда?       - С чего ты это взял? - Он растерянно посмотрел на Тревора. Что его заставило задать такой вопрос?       - Просто ответь на гребаный вопрос, ладно? - Тревор рявкнул на него, почти рыча, как бешеная собака, которую ткнули в бок, и Майкл по привычке слегка отстранился от него, пока не заметил, что это оставило печальную тень во взгляде его друга. Через какую чертовщину на этом свете Тревор уже успел пройти?       - Нет, я не могу просто взять и оставить тебя. Ты уже должен был понять это.       - Я не могу быть ни в чем уверен, - нерешительно пробормотал Тревор, обращаясь скорее к себе, чем к Майклу,- люди всегда бросают меня. - Казалось, его глаза смотрели прямо в душу друга. - Ты явно не будешь исключением. Затем он снова лег и повернулся спиной к Майклу. Он сидел тихо, созерцая уже-не-мальчика-а-мужчину рядом с собой и не понимая, как достучаться до эного, заставить его понять, что они были вместе, и именно это он имел в виду. Майкл Таунли был человеком своего чёртова слова. Его рука была сама по себе и потянулась погладить Тревора по спине еще до того, как он подумал о том, что делает, но как только он это осознал, ситуация уже не показалась ему такой плачевной. Почему он так нервничал из-за этого? И поэтому он всерьез потер спину Тревора, который ответил долгим страдальческим стоном и посмотрел на него так, словно он совершил самую ужасную вещь в мире, а не просто пытался облегчить страдания своего друга.       - Что за хрень ты творишь, Майкл? Майкл слегка поперхнулся, как будто его отбросило назад в тот день, когда он был пойман своей мамой во время дрочки, но потом он подумал о том, кто на самом деле перед ним, и посмотрел назад, собравшись с духом.       - Я просто хотел, чтобы ты почувствовал себя лучше, тупица. Поверь, нет никакой необходимости отрывать мне голову из-за этого. Тревор громко вздохнул и положил ладони на лицо.       - Ты, блядь, совсем не помогаешь.       - Тогда чем, черт возьми, я могу помочь? Давай, расскажи мне! - На несколько минут воцарилась тишина, Тревор был похож на испуганного кролика, его глаза метались во все стороны, лишь бы не смотреть на Майкла. - Блядь, не молчи, скажи хоть что-нибудь!       - Что ты хочешь от меня услышать?? - Тревор вскрикнул и горькие слезы потекли из его глаз. - Ты не можешь помочь! Ты - часть проблемы.       - Ну и что же я такого сделал? - раздраженно крикнул он в ответ. Чёрт, они должны хотя бы уметь разговаривать друг с другом, чтобы быть вместе, и даже если они далеко не лучшие в этом дерьме, их отношения долго не продлятся, если они не смогут просто пройти мимо таких глупых мелочей, как эта.

..когда он начал рассматривать их партнерство как отношения?

Тревор застонал, закрыв лицо руками.       - Ты существуешь, ясно? Ты...ты здесь, и ты существуешь.       - Зато ты несешь какую-то бессмыслицу.       - Почему ты заставляешь меня проговаривать это по буквам для тебя, Майки? Тебе нравится мучить меня? В целом, как и всем остальным, - прошептал Тревор куда-то в темный угол комнаты. Речь шла скорее о его прошлом, до сих пор он не говорил об этом с Майклом. Все его слова были похожи на загадки, которые нужно разгадать, и это честно звучало так, как будто его друг пытался объяснить, что сам Таунли был причиной его боли, которая заставила его нахмуриться. Ему это не нравилось, совсем не нравилось.       - Прости, если я делаю тебе больно, Ти, ты же мой друг, придурок. Ты должен что-то сказать, если...       - Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ "ПРОСТО ДРУЗЬЯМИ", МУДАК! - Тревор завопил ему в лицо с силой воющей банши, задыхаясь точно так же, как и тогда, когда он очнулся от своего лихорадочного сна. - Неужели...т-теперь ты это понял? Теперь ты меня ненавидишь? Ты собираешься бросить меня? - прошептал он с закрытыми глазами. Он был ошеломлен и молчал. Никогда в жизни он не переживал ничего подобного. Да, он играл в футбол, и тогда все шутили о том, кто бы и с кем занялся чем-нибудь, но никто никогда не тешил свою фантазию мыслями о том, чтобы сделать что-то с ним, кроме девушек, которые терлись около него, где бы он не оказался. Не то чтобы у него не было случайных мыслей или снов, но он просто не зацикливался на них и не потакал им. Он думал, что такое бывает у каждого. И теперь он получил живое, дышащее признание прямо здесь перед ним, кричащее на него, просящее сделать хоть что-то, что угодно, просто сделать что-нибудь. Почему же он не двигается? Тревор печально посмотрел на него и отодвинулся.       - Ты все равно собираешься уйти. Ничего не изменилось. Та же самая провинившаяся рука протянулась без его разрешения и прикоснулась к человеку, которого так желала, нежно сжав его плечо. Майкл тихо вздохнул:       - Я не собираюсь уходить. Ты мой друг, и я...Я люблю тебя, хорошо? Его друг дрожал, как старый пес, продрогший до костей.       - О нет, ты не можешь точно знать этого. Ты уйдешь, и я снова буду один, как в моем гребаном сне. Он схватил Тревора за руки и крепко сжал их.       - Ты не один. Я здесь, с тобой. - Вдруг, его тело совершило одно движение, совершенно необдуманное разумом. Их губы встретились, и он никогда не знал, что губы Тревора могут быть такими мягкими и сладкими, как остатки пива и клен, но он точно понимал, что не хочет прекращать пробовать. И ему нравились звуки, которые издавал его друг, пока его язык проскальзывал внутрь, чтобы ощутить еще чуть больше этого вкуса. Его сердце бешено колотилось в своей костлявой клетке. Это было что-то чудесное и пугающее одновременно, и он не был уверен, чем являлось это чувство, потому что все это было таикм новым и неизвестным, точно так же, как в те давние дни, когда он понял, что человек рядом с ним был для него важнее, чем "просто знакомый". Что такого было в этом парне? Почему именно он? Он был похож на девицу, попавшую в беду. Он делал определенные вещи, пробуждал те стороны Майкла, которые давно дремали. Он хотел спасти Тревора, вылечить его, помочь ему, защитить его.       - Я чувствую себя лучше всего, когда я с тобой. - И теперь все вокруг стало так просто.