Into the Dawn

Тихиро стояла на человеческой стороне туннеля, вглядываясь в темноту. Каждую ночь она тайком пробиралась сюда шесть лет подряд. Она никогда не возвращалась в мир духов. Он же просил ее не делать этого. Не возвращаться. Он боялся, что если она это сделает, то не сможет вернуться в свой собственный мир. И вот, в темноте они стояли по разные стороны туннеля, глядя на темные силуэты друг друга. Каждый вечер они разговаривали какое-то время. Тихиро просто хотелось, чтобы она смогла видеть его лучше. Но туннель был таким длинным и таким темным, что она могла видеть только его силуэт. Хаку пообещал, что однажды он сможет держать ее. Однажды он полетит с ней к звездам. Но сейчас ни один из них не мог пересечь мир друг друга. Каждую ночь Тихиро надеялась и молилась, что именно в эту ночь они будут стоять всего в нескольких дюймах друг от друга. Прислонившись к прохладной кирпичной стене, она молча ждала звука сандалий Хаку. Она ждала появления его тени. И вот это произошло. Но вместо того, чтобы остановиться у стены, он продолжал идти прямо по туннелю. Тихиро выпрямилась, ее сердце бешено колотилось, во рту резко пересохло. Это была та самая ночь. В эту ночь они по-настоящему увидят друг друга еще раз. Она не могла говорить, не могла издать ни звука. Она не могла пошевелиться. Она замерзла на месте, пока ждала. Наконец он оказался перед ней. Затаив дыхание, она посмотрела ему в глаза. Он смотрел на неё в ответ. Минуту они молчали. — Наконец-то ты здесь... — в конце концов ей удалось прошептать. Хаку заключил ее в объятия. Он крепко обнял ее, положив подбородок ей на макушку. — И я здесь, чтобы остаться, — ответил он. Тихиро почувствовала, как слезы облегчения и радости полились из ее глаз. — Я так рада...! — прошептала она. Хаку отпустил ее и отступил назад. Тихиро ждала. В мгновение ока он превратился в сверкающего белого дракона, который спас ее, когда она была маленькой. Она вскарабкалась на него, и он помчался в прохладном ночном воздухе. Они взмыли в небо и пронеслись сквозь сверкающие звезды. Теперь они могли видеть, что солнце только начало подниматься. Они вдвоем исчезли в рассвете, и Тихиро молилась, чтобы, если это был только сон, ей не пришлось просыпаться.