Чужая пара крыльев

      Норт слышала, что в эту ночь с небес к праведникам спускаются ангелы, чтобы защитить их от сил тьмы.       Мужчина перед ней не был похож на праведника, скорее на уставшего госслужащего: мятая рубашка, расслабленный галстук и печальное лицо с суточной щетиной. Таким, как он не помогают ангелы.       И это отличные новости для нее.       — Могу я угостить тебя коктейлем?       Мужчина поднял на нее печальные глаза и слабо улыбнулся.       — Неужели я настолько плохо выгляжу?       Норт усмехнулась и села на высокий стул рядом с ним.       — Да, — сказала она. — В такую ночь, вне укрытия, без самого слабого оберега… Ты не доживешь до утра. Это очень печально.       — Мне все равно. А ты?       — У меня есть ангел-хранитель.       Мужчина рассмеялся этой незамысловатой шутке и подозвал бармена. Себе он заказал виски, а Норт — Белую леди.       — Ричард, — сказал он.       Свет над стойкой на секунду погас и в его глазах вспыхнули бледные, почти белые искорки — отражения ламп над бильярдным столом.       — Норт.       Его губы невесомо коснулись протянутой руки, дыхание опалило кожу. Норт насторожилась: нарваться на другого демона не входило в ее планы. Они не причинят друг-другу вреда, но потеряют драгоценное время.       — Доброй ночи, брат во Тьме, — сказала она на древне-арамейском.       — Что? — Ричард удивленно поднял брови. — Прости, я не расслышал.       — Да так, строчка из песни вспомнилась.       Норт сделала глоток из бокала. Коктейль ей понравился.       * * *       Они сняли номер в мотеле «Рай» — тихом месте на окраине города.       В крохотном лифте запах человека стал ярче. Норт приблизилась к нему, вдохнула и прикрыла глаза. Ни сигаретный дым, которым до этого окутывал их бар, ни виски, ни хрупкие нотки ладана, что остались от парфюма, не могли скрыть этот тонкий природный аромат жизни.       Голод разгорелся с новой силой.       В номере, едва дверь захлопнулась, она буквально впечатала Ричарда в стену, навалившись сзади, прижалась к мягкому, теплому телу. Он судорожно выдохнул, опустив веки. Норт коснулась носом затылка, вновь втягивая дурманящий запах. Она перехватила его запястья, прижала их к стене и обнажила зубы.       — Не надо, — сказал Ричард севшим голосом. — Я догадываюсь, кто ты и что хочешь сделать со мной. Я хочу все чувствовать.       — Ты будешь страдать, — сказала Норт. — Поверь, так легче.       От ее дыхания короткие волосы на его затылке поднялись, шея покрылась мурашками.       — Я готов.       Норт вздохнула. Он был не первым смертным, просившим о подобном. Стоило ли говорить, что все они после жалели о своем выборе?       — Хорошо, — сказала она.       * * *       Ричард разорвал поцелуй и посмотрел на нее снизу вверх. Его пьяные, одурманенные глаза скользили по ее лицу, на щеках цвел румянец.       Идеальная жертва.       — Покажи мне себя.       — Что? — Норт сорвала платье через голову и бросила в сторону.       — Я никогда не видел демонов.       — Ты сойдешь с ума, смертный.       — Какая разница?       Норт отпустила личину и ее окутал черный, струящийся туман. По телу плыли легкие волны красноватого света. На дне глаз Ричарда вновь вспыхнули бледные огоньки и он приоткрыл рот.       — Ты так красива, — прошептал он. — А за спиной… Это крылья?       Норт коснулась его щеки длинными когтистыми пальцами.       — Останки крыльев. Ими я опустошаю. Острые кости лучше всего подходят, чтобы вспарывать плоть.       Ричард обнял ее, прижимая к себе. Без личины жизнь, трепещущая в нем, обжигала, как раскаленное железо.       — Ты бы хотела их вернуть? — сказал он тихо.       — Крылья?       — Да. Наверное, это невозможно, но только представь. На мгновение.       Норт замолчала, опутывая его тенями.       — Я бы хотела. Жить без вечного голода, без страданий и смерти, которые причиняю. Обрести покой, — она толкнула его плечи, опрокидывая их обоих на кровать. — Но это все пустые мечты…       * * *       На пике наслаждения убивать легко. Пара мгновений — и все кончено. Ни боли, ни страха, ничего. Счастливая смерть.       Ричард удивленно вскрикнул, и Норт прижала его к себе.       — Тише, тише, — сказала она. — Скоро все закончится.       — Ты была права… Это больно.       Норт ввела шипы глубже, и его жизнь заструилась по ним. Стало уже не важно, страдает он или нет: голод, мучивший ее, начал стихать. Пусть на время, но… Норт прикрыла глаза и блаженно улыбнулась.       Вдруг, она ощутила прикосновение горячих губ к своей шее. Нечеловечески горячих.       — Прости, — прошептал Ричард.       Жар между ними нарастал, энергия, которую она пила, раскалилась. Норт дернулась в попытке освободиться, но замерла.       Пусть все закончится сейчас. Пусть.       Она так устала…       Свет под веками стал невыносимым, почти ослеплял сквозь кожу. Это было так мучительно, что Норт распахнула глаза.       И проснулась.       * * *       Ричард был на кухне. Готовил завтрак: блинчики с кленовым сиропом. Норт прислушалась к аромату, и в животе заворочался голод. Она помнила, как впервые испытала его именно таким, человеческим. Он не охватывал каждый дюйм ее существа, не гнал на ночную улицу в поисках крови, не дурманил разум до алой пелены перед глазами. На него можно было не обращать внимания, и тогда он бы пропал.       Так удивительно.       Она подошла к кофеварке и нажала несколько кнопок.       — Что тебе снилось? — Спросил Ричард тихо.       Где-то на улице завыла полицейская сирена.       — Наша встреча.       — Как всегда, — усмехнулся он.       Норт сделала глоток черного, ароматного кофе. То, что нужно.       — А ты опять не спал?       Ричард замолчал. Значит, не спал: фантомные боли в утраченной паре крыльев снова мучили его. Той паре, которая теперь принадлежала ей.       — Давай завтракать, — сказал он.       Ушел от ответа так прямо, как умеют только ангелы. Норт подошла ближе и положила голову ему на плечо.       — Давай.       * * *       В то утро, десять лет назад, она спросила его, как это вообще возможно. И, глядя на нее всеми своими бесчисленными глазами, горящими от восхищения, он ответил:       — У меня было две пары крыльев, а у тебя — ни одной. Разве это справедливо?