Сломанная кукла

Миниатюрная низкая балерина прошмыгнула по узкому коридору, стараясь не шевелить руками, в которых сжимались ручки ведет с краской, но до жути ржавые ведра слишком скрипели стоило хоть чуть чуть трогать ручки, и ей совершенно не хотелось попасться декораторам. Наконец-то Жири преодолела весь корпус "Работников за кулисами" и быстрым шагом пошла к гримерной Примадонны всея оперы. Девочка аккуратно поставила одно из ведер, подняла руку и постучалась, но по особенному, в начале два быстрых удара, перерыв и еще один. Пару недель назад они с Аннет придумали это, поскольку для обеих девушек то, чем теперь они занимались, стало чем-то приступным. Настолько приступным и запретным, что любовник самой Аннет до сих пор не знал обо всем этом, и пока что девушка не собиралась рассказывать собственную маленькую тайну. За дверью раздались шаги и через несколько секунд дверь немножко приоткрылась, а тишину темного коридора прервал мелодичный женский шепот: -Энн, это ты? -Я, а кто же еще -понижая голос до шепота отвечает Валентина. Только после этих слов дверь открывается полностью. Девушка сразу же берет ведро, что издает ужасный скрип, и следом затягивает балерину в гримерную, напоследок оглядывает коридор и захлопывает дверь. -Тебя не заметили? - повернувшись к девочке, Демаре оставляет ведро у стены и проходит к столику, садясь на резной стул на ним. -Нет, если бы видели, сейчас я бы тут не стояла. - с самодовольным лицом восклицает Жири, падая на мягкий диванчик у противоположной стены. -Отлично. - затем Аннет поворачивается к столику, ворошит бумаги, лежащие на нем, и наконец-то извлекает один из листков, протягивает Валентине. -Что это? -девочка берет его в руки и молча читает. Прима поправляет шаль, укрывающую ее плечи, поверх легкого платья, и приглаживает золотые кудри, из которых только пару локонов были наспех стянуты на затылке заколкой. -Ты заказала зеркало? -удивленно спросила Жири, поднимая от бумажки взгляд на свою собеседницу -И зачем мне это знать? -Это не простое зеркало. Ты забыла? Девушка поднялась из-за столика и прошла к дальней стене, параллельной входу, провела по глади стены и, нащупав потайную дверь, толкнула ее и впустила холодный, замогильный ветер подземелий в гримерную. -Ты хочешь поставить к стене зеркало? - Я хочу сделать в этом зеркале проход. Долго объяснять, но мой знакомый изобретатель согласился помочь за...небольшой гонорар. Жири сделала вид, что хоть что-то поняла, хотя совершенно не понимала, зачем все так усложнять, но к счастью это понимала хотя бы автор сие задумки. -Ладно. Я...к нему. А ты пока побудь здесь, если кто-то придет, скажи что я ушла. Потом вместе пойдем совершать задуманное. Кисти есть в моем шкафу за репетиционным платьем в небольшой коробочке. - Демаре подошла вплотную к двери и уже поставила одну ногу в мрачный коридор. Однако быстро обернулась и взяла с небольшого столика, на который обычно ставила вазы с цветами, горящую свечу в подсвечнике, и наконец-то полностью вошла в холодный коридор. Жири сразу же подпрыгнула с диванчика, подходя к двери и берясь за замаскированную ручку. Закрыть дверь можно было только с этой стороны так, чтобы ее не увидели, и именно поэтому требовалась чья-либо помощь. -И ведра спрячь - напоследок сказала девушка, за секунду до того, как дверь закрылась. И вот, она в холодном, мрачном и страшном коридоре. Хотя таким назвать его уже сложно, поскольку последний месяц, или около того, почти что каждый день она тут ходила, разумеется кроме тех, что проводила на сцене и за ее кулисами. Тихо ступая, почти что на носочках, Демаре идет по крутым ступеням. Они кажутся вечными, ибо свет свечки способен осветить всего то две или три. Наконец-то ступеням пришел конец, впереди озеро. Дальше пройти куда сложнее, лодка с другой стороны, и как-то притянуть ее сюда не было никаких шансов. Аннет подбирает юбки платья той же рукой, в которой зажат подсвечник, подходит к самой крутой стене у озера, и аккуратно ступает на тонкий бортик, медленно идя вперед, постоянно хватаясь за гладкую стену, будто-бы это как-то спасло ее и она не смогла бы упасть. В конце-концов и это испытание было успешно преодолено. Вот и небольшой остров, почти со всех сторон закрытый тканью, ступени, и раздаются звуки фортепиано. На секунду девушка даже замерла, слушая красивую мелодию, выходящую из под умелых пальцев, хотя человек, играющий это, совершенно не являлся профессионалом. Через несколько мгновений Аннет смогла вырваться из пленительных оков музыки, овладев собой и очень тихо начав двигаться к ступеням. Она оставила подсвечник на небольшом бортике, рядом с красивыми золотыми канделябрами, опустила юбки платья и начала подниматься по ступеням. -Ты очень красиво играешь. - ее нежный голос разлетелся по подземелью. Парень сидел за красивым фортепиано, которое было сразу же видно, стоило подняться на остров. Он моментально перестал играть потому-что был застанут врасплох, на несколько мгновений поднял глаза, а потом по привычке быстро отвернулся, скрывая свое лицо. Аннет помешкала, но в конце концов губы ее обрели снисходительную улыбку, и девушка подошла к пианисту, огибая инструмент, встала за его спиной. Ее руки мягко легли на его плечи, она наклонилась и губы одарили макушку легким поцелуем. - Мадемуазель Демаре...- тихим голосом проронил парень, все еще не оборачиваясь на нее, но кладя свою ладонь поверх правой ладони девушки - Аннет... - Ты не знал, что я приду? - голос ее продолжил быть очень нежным, снисходительным и доброжелательным. Такие ее действия все еще пугали его, ведь он не привык к тому, чтобы так тепло относился хоть один человек, так необычайно. -Не знал. - покачал головой парень, в конце концов поднимая голову, но все еще не оборачиваясь на девушку. -Это ты сочинил? - взор Аннет упал на ноты, стоящие на золотом пипитре фортепиано. -Я. Вам...вам нравится? -Эрик, прошу тебя, говори со мной на "Ты". Я ведь каждый раз напоминаю тебе об этом. -Просто вы...-парень немного наклонился назад, касаясь своим затылком тела девушки, но наклонил голову вперед, вновь скрывая лицо. - Ты, сделала для меня столько, сколько я не должен заслуживать. Ничего из этого. И еще никто так не заботился обо мне, как ты. Даже не понимаю, почему ты это делаешь. Почему не ведешь себя так же, как остальные. Обычно люди в ужасе и отвращении убегают при виде меня, и для меня загадка, почему вы так не делаете. Аннет кольнула грусть и она тяжело вздохнула, попытавшись прогнать это ужасное опустошенное чувство в груди. Прима подняла его, сжимая плечи чтобы он сразу понимал, что ей от него нужно, и развернула к себе, хотя Эрик всеми силами пытался скрыть правую часть лица, повернув голову. А потом Демаре просто прижала его к своему телу, обвивая руками, словно бы скрывая от всего мира. В свои годы он был не на много ниже его, и она больше чем знала, к примеру к шестнадцати годам этот мальчик уж точно будет выше чем она. -Ты моя семья. У тебя чистая душа и доброе сердце. -Тихо проговорила девушка, почти что прислонившись губами к его лбу -И ты заслуживаешь большего. Я хочу дать тебе то тепло и счастье, которое могу. Потому-что люди были не справедливы с тобой, а у меня слишком добрая душа, чтобы позволять мраку забирать светлых людей. Настанет тот день, когда ты станешь кому-то нужным по настоящему и когда с тобой захотят говорить, проводить время. Ты гений и тебя ждет такое будущее. Счастливое и светлое. -Вы говорите так, словно знаете...-неуверенно проговорил парень. -Я знаю это. - согласно кивнула Демаре, начав гладить парня по голове. Если бы всего лишь несколько месяцев назад кто угодно сказал бы ей, что она будет дарить свою любовь и тепло бывшему пленнику цирка уродов, прима никогда не поверила бы в эти слова. -Эрик...Мы с Валентиной хотели кое что сделать. Поэтому ты не пугайся если сегодня услышишь кого-то в подземельях. - девушка решает сменить тему ибо боль начинает слишком сильно влиять на физическое ее состояние. -Что вы собираетесь делать? - небольшая дрожь умело прячется в голосе парня, однако Примадонной умело прочитывается. Девушка отпускает его из объятий, и проходя на остров повыше они садятся на край кровати, и только теперь она начинает рассказывать. -Дело в том, что как мы узнали, у нее в гримерной тоже есть секретный ход в подземелья. Она попыталась дойти до сюда, но заблудилась, потому-что у нее там целые коридоры. Чуть не потерялась, но привязала нитку и, к счастью, выбралась. И мы с ней решили поставить метки, чтобы она могла ходить сюда из своей гримерной, и ей не приходилось идти ко мне. Никто про это не узнает. Я обещаю, до тебя никогда не доберутся никакие недоброжелатели. -Если вам так будет лучше, делайте. Я...я не боюсь. - на секунду в его голосе правда появилась отвага, однако это было лишь мгновение. По подземелью разнесся стук, заставляя обоих вздрогнуть, но Аннет быстро поняла что это за стук и что он значит: Два коротких удара, перерыв, еще один. Значит в гримерную кто-то пришел и сейчас возвращаться нельзя, и Демаре просто надеялась что Жири справится с расспросами. - - - Как только дверь за девушкой закрылась, балерина закрыла ведра с краской тканью, убрав их в угол, где этого не будет заметно. Открыла двери шкафа, и аккуратно раздвигая платья, чтобы не испачкать их, залезла внутрь, быстро найдя небольшую прямоугольную, длинную коробочку, среди коробок со шляпами и туфлями. Проверив что там точно кисти, Валентина взяла коробку в руки и оставила ее на диванчике. Только она успела подойти к дивану, как раздался стук в дверь, и от такой неожиданности балерина даже вздрогнула. Не дождавшись ответа дверь открылась и в комнату вошел молодой человек. Высокий, темноволосый, отличный от других небольшой горбинкой на носу, широкими темными глазами и рельефными губами. Одет он был достаточно дорого, хотя до привычной аристократичной одежды все еще не дотянулся бы. Багряные панталоны, белая рубашка с накрахмаленным воротником, алый шейный платок и темно-красный короткий сюртук. Он никогда не носил фраки в обычные дни в опере. -Валентина? -удивлено переспросил парень, закрывая за собой дверь и останавливаясь. Жири быстро успела подойти к стене, как бы случайно, будто бы мимо проходила, и за спиной постучала по стене. -Да, я. Здравствуйте. Мсье Даэ. - кратко кивает балерина, делая даже небольшой книксен. -А...где Ан...Мадемуазель Демаре? -он немного приподнимает бровь, и ведет себя как-то неуверенно, скорее даже просто он был застанут врасплох - И что тут делаешь ты? -Примадонна попросила меня помочь ей с костюмами. А сама она скорее всего репетирует где-то с аккомпаниатором. Ведь скоро премьера и она почти все время проводит на репетициях. Вам ли не знать... -Ты права, Валентина. В таком случае я оставлю кое что, сообщи ей что я приходил, если вы встретитесь с ней раньше чем я. Даэ вынул из грудного кармана красивое письмо, однако балерина заметила что на письме не было адреса, а значит это вновь письма влюбленного Ромео, и оставил его на столе. -Увидимся на репетиции. - махнул он рукой балерине и вышел из комнаты. Слава богу, все обошлось и вроде бы подозрений ее поведение не вызвало. - - - Через несколько минут раздался стук с обратной стороны двери и Валентина впустила девушку обратно в ее гримерную, не закрывая проход. -Кто приходил? - сразу же решила осведомиться Аннет, обернувшись на подругу. -Наш великолепный скрипач и покровитель всея искусства Густав Даэ. Письмо тебе принес, любовную весть. -прыснула от смеха Валентина. Аннет быстро подошла к столику, поправляя шаль на плечах, и быстро взяла меж бледных пальцев письмо, сразу же открыв конверт и развернув сложенный пополам лист. Балерина села на диванчик, подперла голову руками и с интересом начала смотреть за тем, как Прима читает письмо. "Моя дорогая Примадонна. Вы освещаете своим светом каждый мой день, каждую секунду, каждое мгновение. Мне жаль что в последнее время я так мало времени могу проводить с вами, но все мы ждем с трепетом премьеры и готовимся к ней. Когда-то я пообещал вам что мы уедем. Как только мне передадут наследство, как только мы с вами сможем купить домик в тихой деревушке у озера, как вы и хотели, и вы станете моей женой. Мне жаль что мы не можем уехать сейчас же, но я лишь надеюсь что ваша жизнь сейчас не в тягость вам. Давайте встретимся сегодня вечером на нашем месте, сразу же после репетиции. Я буду вас ждать. Навеки ваш влюбленный Мсье Даэ." Аннет закончила читать и невольно улыбнулась, не понимала она, за какие заслуги ей такое счастье. Лишь только "кхе-кхе" позади себя дало ей шанс отвлечься от мыслей. -Я понимаю, у тебя любовь, и настанет день когда ты покинешь оперу и станешь женой Густава. -спокойно начала Валентина -Но я напомню тебе, что внизу, в подвалах, живет бедный человек, у которого в жизни никакого счастья не было, но появилась ты. На секунду Демаре пришли глупые мысли и она даже озвучила: -Я бы так хотела забрать его с собой...Чтобы подарить ему счастье и семью. -Но ты не можешь. С его уродствами никто его не примет. Мне кажется, даже Густав. -Но я хотела бы, чтобы и он понял меня. Как жаль что я настолько бесполезна. -Хватит. Пойдем уже. Валентина берет в руки ведра, сорвав с них ткань и кинув ее в сторону, и направляется ко входу. Демаре быстро закрывает дверь гримерной на замок и берет пенал с кистями, и вскоре обе исчезают в сырой темноте коридора. Они идут в молчании. Валентина сосредоточена на тяжелых ведрах в руках, и отвечает отказом на каждое предложение Примы отдать ведра ей. Аннет же думает о своей будущей жизни, о любимом, об Эрике в конце концов. Как бы ей хотелось сохранить все, что ей сейчас дорого. Наконец-то знакомый для Жири коридор, хотя они одинаковые, но тем послужили звуки музыки где-то рядом, значит по соседству балетный класс, а все балерины жили рядом с ним. Валентина жила вместе со своей подругой-одногодкой, но она часто пропадала с другими девочками, и поэтому вся эта история с проходом оставалась для нее секретом. За стенкой вместе со звуками музыки слышались крики хореографа. Энн остановилась у одного из тупиков разглядывая стену, и наконец-то изрекла: -Вот он. Аннет кивнула, достала из пенала кисти, одну отдала девочке, вторую забрала себе и оставила пенал у стены. -Тогда начинаем. Пойдем. Они долго ходили по коридорам, и только когда был полностью налажен путь до подземного озера, обе начали наносить метки с разных концов, ибо обвязали свои талии клубком нитей, и теперь точно не потерялись бы. Через некоторое время на некоторых камнях красовалась алая краска, и наконец-то эта работа была окончена к радости обоих, и они спустились к озеру, садясь там. Ведра с краской было решено оставить недалеко, вдруг еще где-то понадобятся, да и вернуть их назад было бы очень проблематично. -А ты когда то думала о будущем? Ты ведь младше меня, и мне это интересно. -спросила Аннет, разглаживая складки юбки, прижимая колени к себе, и повернула взгляд на сидящую рядом балерину. -Пока я вижу свое будущее только здесь, в театре. Я ведь хочу стать Примой...прима-балериной. А ты знаешь что тебя ждет? -Знаю. Любимое дело, семья и счастье. Я знаю свою жизнь наперед. Наверное я рада этому, но хочу жить сегодняшним днем. -Не знаю как ты можешь так спокойно говорить об этом. Ты уже смирилась с тем что ничего не поменяешь? -Валентина...-Девушка снисходительно улыбнулась -Ты поймешь это с годами. Я женщина, и у меня другой взор на мир. "Что к этому моменту осталось от Валентины Жири? От той маленькой девочки, балерины. Ничего. Теперь она Мадам Жири, которая совершенно не знает о том, что ждет ее впереди. Как и я не знал." Письменные мемуары, найденные в подвалах оперы в 1890 году, через месяц после поджога здания Призраком Оперы. Предположительно принадлежащие ему.