Hiyoko

Когда старпом, старший брат Марко, спускается на корабль в вечерних сумерках вместе с ребёнком на руках, Изо лишь удивлённо приподнимает брови. Марко ничего не говорит, слегка качает головой, и комдив шестнадцатой дивизии без слов понимает — феникс всё объяснит позже. В полночь, в каюте Изо, Марко расскажет о разрушенной деревне и девочке, оставшейся без крова. Изо не спросит о том, почему брат не отдал ребёнка на попечительство в соседний город, потому что между строк поймёт: Феникс решил взять этого ребенка на Моби Дик, под своё крыло. Он только достанет алкоголь из своих личных запасов. Пусть догадки, из-за чего именно так решил поступить Марко, у Изо и были, но стрелок не станет их озвучивать. Под утреннее зарево тогда закончилась по счёту вторая бутылка рома.

***

Марко стоит расслаблено, привычно чуть приосанившись, и смотрит с лёгкой добрудушной усмешкой, со свойственными ему чуть полуприщуренными глазами. На него с изумлением поглядывают накама, попутно одаривая ничуть не менее удивлёнными взглядами маленькую девочку рядом с ним. Та прячется за ногами пирата, ближе жмётся к нему в детском испуге, с искристым лёгким смущением крепко вцепившись в штанину лазурных бридж. За неделю плаванья на корабле шестнадцатой дивизии Белоуса она сильно прикипела к Марко и буквально не упускала того из виду. Последние пару дней спать девочка приходила из лазарета к нему в рядом находившуюся каюту, — ей снились кошмары. А Феникс был не против, всё равно не спал, заполняя разные бумаги при тусклом свете лампы. Работать приходилось в той же мере, что и на главном корабле, даже не находясь непосредственно на Моби Дике. Должность старпома вынуждала быть крайне ответственным. А к пока небольшой кучке белоусовцев, что были в тот момент на открытой палубе, прибавились ещё два пирата. В первые ряды вырвались слегка взъерошенный Харута и не в меру удивлённый Татч. Встречать видимо они спешили не совсем его, но Марко не обижался. — Море, оказывается Рик был прав, — невпопад пробормотал себе под нос Татч, а потом приглядевшись внимательней к усиленно прятавшемуся за Фениксом ребёнку, изумлённо выдохнул, чуть не уронив сигарету на пол, — Твоя?! Девочка, к слову, была светло-русой, миниатюрной и бледнокожей, совершенно непоходящей на самого мужчину чертами лица и типажом. Хотя тот факт, что цвет волос был на долю схож у них обоих, у слишком эмоциальных накама вызвал секундный ажиотаж. Марко бы даже рассмеялся, будь сейчас не то время и место. Любопытный Харута на вопрос, почти что утверждение, удивлённо выпучил глаза. А кто-то в толпе то ли кашлянул, то ли крякнул — разобрать было сложно. Марко же, предугадав заранее реакцию накама, лишь хмыкнул, скрывая долю весёлости от происходящего. — Йои, нет. Завидев скептичные взгляды двоих самых бедовых комдивов на Моби Дике, Марко выгнул одну бровь. Не поверили? Толпа тем временем начала медленно рассасываться, безделья старпом не одобрял. К тому же, нужно было помочь перенести недавно купленные запасы с корабля Изо на главный склад Моби Дика. Поэтому совсем скоро там же остались стоять только три пирата да маленькая девочка, на которых частенько посматривали остальные мимо проходящие белоусовцы. Марко устало вздохнул. Через минут пять вскоре здесь протопчутся абсолютно все находившиеся сегодня на корабле накама. Слухи на Моби Дике распространялись со скоростью света, несмотря на то, что основной частью пиратов были мужчины. Хотя, если подумать, вскоре здесь могут появится и медсестрички, которым поведали всё с первых рук близняшки Ноя и Ная. Харута же тем временем из-за своей неугомонной натуры пытался получше рассмотреть незнакомую девочку. — Харута, не елозь, ты её пугаешь, — спокойно заметил Феникс. На слова старшего брата, самый молодой комдив ничего не ответил, но мельтешить стал заметно меньше. — Ои, привет, не бойся меня, оне-чан! Меня зовут Харута, я комдив двенадцатой дивизии в команде отца, давай дружить! — быстро, весёлой скороговоркой протараторил рыжий пират и широко улыбнулся, протягивая вперед свою руку. На слова накама девочка не отозвалась. Харута этому не сильно расстроился, наверняка предполагая подобный расклад событий. А Татч только по-доброму хохотнул и похлопал по плечу накама, мол, смотри, как надо. Марко же следил за всем этим внезапно устроенным спектаклем с лёгкой иронией, чувствуя при этом, как пальцы девочки все слабее хватались за ткань его штанин в спасительном жесте. Кок неторопливо присел на корточки, растянул губы в своей искренне-доброй улыбке и заговорил: — Здравствуй, я Татч — кок на этом корабле. А тебя как зовут, птенец? Прошло несколько нерешительных, долгих секунд, прежде чем тихо, едва разборчиво в воздухе повисло одно-единственное слово: — Хель. Ребёнок всё же оттаял от действий этих великовозрастных детей. А Марко пытался не думать о том, что Харута в каком-то смысле и сам все ещё был ребёнком. Комдивы четвёртой и двенадцатой дивизий одновременно широко улыбнулись, довольно переглянувшись друг с другом. А Хель, всё же решившись окончательно, украдкой выглянула из-за её временного укрытия и стала лучше рассматривать двоих пиратов перед собой. Накама Марко не были страшными.