Грязные Танцы

Держа в руках стопку тяжелых учебников и цокая высокими каблуками по старой выцвестшой плитке, девушка направлялась в одну из башень в свою новую гостиную, но, лестница так не думала и развернулась в совершенно противоположную сторону. Девушке пришлось приложить большие усилия, да бы устоять на месте, чуть выругавшись она решила узнать куда привела ее лестница. Она совершено не помнит эту часть замка, скорее всего она здесь ни разу не была. Время было позднее, но любопытство было сильнее, чем желание спать. Немного пройдясь, она набрела на большую комнату, которая была похожа на магловский спортзал. Но этот был чуть больше, да и окна были резные. Простое, пустое, заброшенное помещение. Но вдруг, чей-то силуэт привлёк ее внимание. Она достала палочку и прошептала — Люмос, — посветила на то место где увидела силуэт. Господи да это же Малфой, с бутылкой огневиски и косяком во рту. — Малфой? Что-же ты тут делаешь? — обеспокоено спросила гриффиндорка. — О, Грейнджер, ну же, подойди. — Гермиона начала медленно подходить, и уже увидев что он нажрался как свинья, и не сможет ничего ей сделать, убрала палочку. — Что случилось, Малфой? Ты же понимаешь, что куришь магловскую наркоту? — А кстати, наверно это лучшее что вы придумали, — усмехнулся слизеринец.— Понимаешь, мою маму положили в больницу Святого Мунго, она начала сходить с ума из-за отца, из-за того что он в Азкабана. Его нет рядом, и она умирает. Понимаешь? — начал он срываться на крик.— Понимаешь??? — Не кричи, Малфой. Ты можешь меня либо прогнать, либо же я поддержу тебя.— Гермиона поставила тяжелые книги на подоконник рядом с Малфоем. — Я понимаю тебя, отчасти. Я стёрла воспоминания своим родителям, год назад, — она пододвинулась ближе к парню и продолжила, — я все время боюсь, что будет слишком поздно вернуть ее, может уже поздно. Я боюсь потерять их. Драко молча смотрел на неё, и не знал что обычно делают в таких ситуациях. Но все же, он нерешительно пододвинулся к ней и обнял слишком крепко, никто ещё так не обнимал Гермиону. Гермиона робко обняла его в ответ, так они и простояли минуту, две, пять. Гермиона подняла свою голову, и поняла что их лица слишком близко. От него пахло травкой, виски и дорогим парфюмом.   Гермиона же была такой нежной. Он зарылся своей головой в ее кудрявые шоколадные волосы. От неё пахло так приятно, и он пытался наполнить свои легкие ее до одури манящим запахом лимонного пирога и карамели. Он не отрицал, что она привлекательна, и уже как месяц они достаточно хорошо общаются. Они вчетвером любили делать вместе домашнее задание, обсуждать новые книги, да и просто мечтать о спокойной жизни, котора я им не светит. Раньше Малфой никогда бы и не задумался о Гермионе, в качестве своей девушки. Но что-же стало сейчас? Она стала сексуальной, она стала девушкой, и никто не станет этого отрицать.  Только подняв голову, Малфой понял, что между ними катастрофически мало места. Он посмотрел в ее глаза, практически чёрные, как эта ночь, дальше взгляд упал на губы. Он непроизвольно потянулся к ним, думая, что его не отвергнут. Но почувствовал маленькие ручки у себя на груди, которые просили меня остановиться. — Прости, Малфой. Ты мой друг, хороший друг, давай все так и оставим. Сейчас уж точно не время, — не в силах что либо сказать, Малфой посмотрел на нее взглядом «Прости, я не хотел». — Думаю нам пора идти. — сказала это гриффиндорка и потянулась за книгами, но Малфой взял их быстрее. — Давай я, все-таки, они очень тяжёлые.— благодарно кивнув слизеринцу, они отправились в гостиную, теперь их общего факультета.  Шли они в тишине, в слишком напряженной тишине, каждый думал о своём, о больном, о накопившимся. Коротко поблагодарив Малфоя за то что тот помог ей, Грейнджер быстро отправилась к себе в комнату, и стоило только упасть на кровать и закрыть глаза, она тут же провалилась в глубокий сон. *** С того дня, как Малфой пытался ее поцеловать прошла уже целая неделя. И она была так благодарна ему, то что он никому не рассказывал о неловком происшествии. Он вёл себя непринужденно, как обычно слегка подтрунивал над Гермионой, спорил с ней по поводу домашнего задания и получал неимоверное удовольствие когда оказывался прав. Гермиона была рада его такому поведению, такому привычному и уже близкому. Она ценила это общение со слизеринцами. Они были умны, и с ними было приятно спорить. Они не смеялись над ее умом и тяги к знаниям, как это делали Гарри с Роном. Не то чтобы они прямо издевались над ней, конечно нет, но даже небольшие подколы от тогда ещё единственных друзей было больно слышать. Сейчас гриффиндорка направлялась в тот самый зал, в котором была неделю назад. Ее позвал Забини, сказал что у Теодора небольшой сюрприз, и он просил собраться в укромном от учителей месте. Конечно ей было немного странно туда возвращаться, и наверно ее сердце выпрыгнет, когда она увидит его там, сидящего на том же подоконнике, что и в тот вечер. Честно, Гермиона сама не знала, хотела ли она этот поцелуй или нет. Как таковой симпатии до этого момента к нему она не испытывала. Но почему то именно после того вечера, она начала смотреть на него под другим углом. Ни как на друга или приятеля, а как на парня любовника. Что ж, ещё одна влюбленность была ей ни к чему. Она уже подошла к залу, и в нескольких шагах от входа, прилипла к полу, не в прямом смысле этого слова конечно. Она боялась туда зайти, боялась вспомнить тот вечер, и почувствовать уже совершенно другие чувства, нежели тогда, в тот момент. Но она взяла волю в кулак, и вошла в зал, но к своему удивлению, Малфоя там не было. Забини улыбнулся и жестом подозвал Гермиону к себе. — А где Малфой, Нотт? — поинтересовалась Гермиона. — Драко ушёл за выпивкой, а Нотт должен прийти через полчаса, когда мы все подготовим. — Гермиона буквально была поражена, она не то чтобы станет свиделась вечеринки в Хогвартсе, она станет ее участницей. Она посмотрела на Блейза, а тот улыбнулся во все 32 белоснежных зуба. — Да что же это за события такое? — воскликнула Гермиона, и продолжила. — Что вы собираетесь сделать меня участницей вечеринки в Хогвартсе. — Нотт выходит замуж, — прозвучал голос позади них, Гермиона обернулась и увидела Малфой во всей красе и с тремя бутылками огневиски. Малфой посмотрел на Грейнджер с ног до головы. Она однозначно стала мыслить в одежде ещё больше, только боюсь в этот вечер это будет мне далеко не на руку. На ней была чёрная юбка, которая явно короче, гораздо короче чем обычно, пастельно жёлтая рубашка с небольшим, но все же декольте и на ногах уже привычные чёрные ботинки на среднем каблуке, так как началась осень. Отрицать свои чувства к этой девушке — бесполезно. Она умна, начитана и господи насколько же она сексуальна. Грязнокровка, да и то это меня не волнует, отец в Азкабане, мама в больнице, смысл чистокровности потерялся вместе с их уходом. Уже полтора месяца мы живем под одной крышей, сидим в одной гостиной, ходим вместе на завтраки, обеды и ужины. — Ого, — только через минуту смогла из себя выдавить Гермиона. Следующие двадцать минут они провели в тишине. Раскладывали еду, украшали зал разными гирляндами и в самом конце разлили огневиски сразу по стаканам. И наконец когда виновник торжества пришёл, мы от души поздравили его. Кажется по его рассказам это реально любовь. Было так удивительно что она у кого-то есть, по настоящему без фальши и дурацких ничего незначащих поцелуях. Гермиона позволила себе выпить в тот вечер, как никак совершеннолетняя уже. Они много пили, разговаривали, пели песни и позволи себе отдохнуть. Блейз наливал Гермионе полный стакан огневиски, но в этот момент кто-то взял ее свободную руку. — Потанцуем, Грейнджер? — и послал Гермионе свою ухмылку, которая не терпит отказов. Гермиона молча встала, слегка опьяневшая опёрлась на руку Драко чтобы не упасть, но не прерывая зрительного контакта. Они пошли в другой конец зала, да бы побыть насколько это возможно наедине. Но тут Гермиона случайно проливает весь свой стакан с виски на идеально белый костюм Малфоя. — Прости— шепчет Гермиона, виновато и долей усталости смотрит в его глаза. Она пытается, как то убрать это недоразумение, проводя по всему телу рукой, но Малфой через мгновенье перехватывает ее руку, и начинает кружить в таком грязном, пьяном, таком неправильном для них танце. Прижимает ее к себе, заставляя ее кожу покрыться бугром мурашек. — Я же тебе нравлюсь, а, Грейнджер.— шепчет он ей на ухо, опаляя своим дыханием ее шею, и заставляя ещё больше покрыться мурашками.