Витые цепи

Тело пронзила жгучая боль. Приложившись головой об камень, что еще недавно был частью фундамента школы, разум постепенно накрывало темной пеленой. В голове грохотом отдавались удары ядер о здания, рушившие многовековые постройки волшебных рук. Перекатилась на метр влево, напоровшись на чей-то труп. Гримаса ужаса исказила лицо мужчины, в чьих глазах застыла картина вонзающегося в его плоть горящего копья. Сердце забилось чаще, осознав, что на его месте в любой момент могу оказаться я. Треск собственных костей заглушал гул бойни за моей спиной, добавляя новый скачок давления на черепную коробку. Правая нога пульсировала, я чувствовала, как под моей кожей рвутся тонкие плетеные ткани, как артерия выплескивает новую струю пунцовой крови. Из моей глотки вырывается сдавленный вопль. Мне никто не поможет, дрожь снова бьет по телу, спирая дыхание. Судорожно, под наворачивающиеся на глаза слезы, я вытаскиваю ногу из-под завалов строений. Вокруг лишь боль, страх и непомерный гнев. Все эти существа, стоявшие когда-то бок о бок, плечо к плечу, теперь собственноручно уносят друг друга в небытие. С неба падает одно тело за другим, по земле с каждой секундой увеличивается шквал вибраций, словно норовит расколоться. Сама природа негодует, как то, что она породила, смеет идти наперекор всем нормам и устоям? Как они смели пойти против неё самой? Регенерация справилась быстрее, чем я думала. Одним взмахом отряхиваю крылья от слоя пыли, что осела на них, словно вторые перья, пока я притворялась мертвой. Лишь бы не убили. Мои глаза бегают по полю боя, но не замечают ничего, кроме утопающей в огне территории школы и бурлящей битвы за мнимую справедливость. Я ни просто не вижу, я не хочу принимать факт, что кто-то из дорогих мне людей уже может быть бездыханным телом, что питает песок своей кровью. Я изумленно смотрю направо. Везде мертвые и раненые, сбитые с толку люди и у каждого своя цель, но все они для меня — враги. — А вы пощадили Винчесто?! Сдавливая мне шею цепями, яростно закручивая их, как моток ниток на своей ладони, опускает меня лицом еще ниже к земле. Архидемон поймал меня за крылья прямо в полете, за считанные секунды, воспользовавшись моим замешательством, свалил меня вниз. А теперь стоит и упивается гордостью, глядя свысока на жалкую непризнанную, чьи руки он топчет ногами к спине. Я пытаюсь съязвить в ответ, но горло предательски хрипит на любую мою попытку сказать хоть слово. Каждое мое движение ломает меня изнутри под натиском его цепей и тела. «Неужели меня ждет именно такая позорная смерть?» — пронеслось в моей голове за секунду до того, как тиски, гнетущие мою кожу ослабли. Чьи-то сильные руки поднимают меня с земли, прежде разорвав цепи на крыльях. — Уокер, какого хрена ты не в укрытии? Черти, пляшущие в глазах, нахмуренные брови, и отчетливо чеканивший недовольство Люцифер уже давно стали для меня привычным делом. Его лицо не выражало ничего, кроме ярости, хватало и ярких вспышек агрессии в его движениях, но глаза всегда выдавали его. Они словно показывали его настоящую сущность, обходя стороной стальной стержень его характера, что он вынашивал годами. За всей завесой равнодушия и отчужденности, что, казалось, поглотили его всецело, пряталось нечто большее. Сочувствие? Тревога? Что это было на самом деле знал только он, но одно было ясно — безразличие дьявола не распространялось на меня. — Уходи! Сейчас же! Властно, но в то же время аккуратно оттолкнув меня, он в одно мгновение взмыл в небо, оставив меня в растерянности. Сердце грело приятным теплом этой встречи, но оно не переставало вырываться из грудной клетки в отчаянии. В терзающих его переживаниях. Отдаваться в руки чувствам и эмоциям сейчас, все равно, что купить билет к неминуемому саморазрушению. Я должна действовать, даже не имея плана и тактик. Банально думать головой уже сможет привести меня к какому-либо результату, не важно, каким он окажется. Я прорываюсь сквозь толпу воинов и студентов, учителей и высших существ, безжалостно рвущих друг друга в клочья. Краем глаза замечаю бегущего на меня ангела, чьи стрелы нацелены, точно в мишень. Одним взмахом крыльев устраняю проблему созданным вихрем, что синхронно завыл с ветром. На пути к самому жерлу сражения, я со злостью и безошибочной точностью отбрасывала, убивала всех на своем пути под кипящий в крови адреналин. Наконец, мой взор упал к цели — Ребекка стоит рядом с Кроули, по видимому выглядывая кого-то на горизонте. Ускоряю шаг, но вспыхнувшее предчувствие внезапно завязывает внизу живота тугой узел тревожности, заставляя опешить, представляя моим глазам собственную фатальную ошибку. Глаза матери расширяются в страхе, как и всех стоящих рядом, когда они замечают мою надвигающуюся фигуру, и в них я успеваю прочитать предельно ясное: «Это конец». Всё произошло за считанные секунды, не дав мне ни малейшего шанса осознать происходящее. Еще мгновение и я была бы рядом с матерью, но теперь стою на коленях, подрагивая от холодного лезвия, что припало к моей шее в готовности перерезать горло. — Убьешь моего сына — поплатится твоя дочь! Сатана чувствует свое превосходство, сильнее вдавливая клинок, обрамляя кровью сталь. Он горделиво поднимает голову вверх, смиряя взглядом Ребекку, чье лицо все так же непоколебимо. Она лишь сильнее расправляет плечи, шумно вдыхая. Оба понимают, что кому-то придется окончить начатое, но никто так и не решается. И даже не потому, что на кону их дети. Мы с Люцифером просто пешки в их игре за власть, марионетки с цепями вместо нитей. И мы оба обречены на смерть от рук, что погрязли в погоне за призрачной властью. — Что слышал. Можешь убить моего сына! Есть вещи поважнее него. Хрусталь, что так бережно натирали до блеска, с каждым годом доводя до идеала, треснул. Трещины заполнялись гневом, ручьями ярости оскорбленного дьявола. Обида, мучительная и вязкая, она поглощала его, забирая душу без остатка. Бокал наполнен до краев досадой, и он разбился на тысячи осколков под напором пожирающей изнутри, бесконечной ненависти. Люцифер гневно зарычал, заглушая рвущуюся струну души, еще недавно излучавшей свет в такой кромешной тьме. Он словно озверел, глаза налились кровью, и плевав на боль, он рвал крылья в клочья от золотых цепей, забываясь в самоличной злобе. Я вырывалась навстречу ему, в мыслях моля о шансе успокоить, спасти его, пока не стало поздно. Но их всех лишь забавляла эта ситуация, а злорадный смех Сатаны звенел в моих ушах противным скрежетом. Архидемоны пытались пойти строем на противников, но Сатана поднял руку, приказывая ждать. Подходящего момента? Я подняла глаза на него, и он схватил меня за шею, выставляя всем на обозрение мое лицо, словно экспонат музея. Мы встретились взглядами на расстоянии нескольких метров. Отбежав от ангелов, стоя в самом центре, Люцифер бросил взор полный отчаяния, словно пытаясь запечатлеть мой образ в своей памяти. Время словно остановилось, будто в замедленной съемке его глаза внезапно расширились, а мимолетное молчание оборвалось криком. Он приложил руки к груди. Копье, пропитанное ядом, прошло через его сердце насквозь. Дрожащие, окровавленные ладони обессилено опустились, и его взгляд снова устремился на меня. Сатана все также сжимал мою шею, словно назло заставляя смотреть на то, что убивало меня изнутри, что безвозвратно оборвало канат моего терпения. Сын дьявола пал на колени, и последнее, на что хватило его сил — произнесенное шепотом мое имя. Его глаза остекленели, и потеряв равновесие, он завалился набок. Бездыханное тело Люцифера в середине поля стало причиной безмолвия. Умолкла бойня, ослаб гул хлесткого ветра. Молнии перестали сверкать за свинцовыми тучами. И лишь теперь руки Сатаны ослабили хватку, доказывая, что он добился своего. Я увидела то, чего боялась больше всего на свете. Истошный вопль, что душил меня, сорвался и разнесся на километры. Крик с самых глубин души, он выворачивал меня наружу, раздирая гортань. Я рванула, что есть сил навстречу убитому ангелами Люциферу, но рухнула наземь, успев пролететь лишь жалкие пару метров. Демоны и ангелы накинули на мои крылья десятки цепей, связав руки и затягивая на шее сверкающие петли. Кожу рвало под их напором, заливая кровью все мое тело. Они как шипы вонзались, образуя за собой глубокие раны, напоминающие воронки. Я почувствовала, как со спины обвалилось что-то весомое и громоздкое, подняв напоследок столб пыли. Боль была настолько невыносимой, что мозг готов был отключиться в любой момент, пытаясь спасти меня от болевого шока. Обернувшись, мои крылья, увитые цепями, вместе с оторванными клоками кожи валялись на земле. Отказываясь в это верить, я провела рукой по спине, и та утопилась в зияющую рану, послужив причиной немого крика. Я заскулила от несправедливости и опустилась лицом к земле. Они отняли у меня все самое дорогое, а теперь я для них лишь цирковое представление на потеху. Вся толпа воюющих глядела с ужасом на представшую их взору картину: окровавленное тело Уокер, что сжимала кулаки от боли и ярости, и истерзанный Люцифер, убитый на её глазах. Слезы душили меня, накатываясь комами в горле, но самообладание оставалось несокрушимым. Ни один из всех стоящих не увидит моей слабости. Ни слез, ни страха в моих глазах. На горло себе наступлю — не покажу! Мысли смешались в кучу, мне хотелось заорать в небо, выпуская всех своих внутренних демонов наружу, которых я беспощадно морила голодом, прятала внутри себя все это время. И ради чего? Меня видят слабой. Хрустальным шаром с новогодней ёлки, что глупые дети разбили на миллионы осколков. Осколков, что сейчас один за другим покрывались инеем и замерзали, вновь собираясь воедино. В единый сосуд льда и неизмеримого гнева. Из спины вырвался свет, а за ним — массивные черные крылья, вздымающие спину ввысь. Каждое перо, появлявшееся среди рядов себе подобных, покрывалось голубыми кристаллическими льдинками. Эти крылья выглядели, словно их окунули в воду и оставили замерзать. Наледь чарующе окутывала перья, угрожающе сверкая серебром. Начавшийся с новой силой бой делился на грани. Ускоряя шаг, Вики выстраивала стены льда взмахом руки, отрезая всех, кто помешает ей достигнуть мести и расплаты. Ею двигала озлобленность на мир, и стиснув зубы, она уже приближалась к финишной прямой. В его глазах читалось смятение, но на лице не повел и бровью. Для него было слишком унизительно признать свое поражение перед Непризнанной, которая держит над его горлом меч изо льда. — Даю тебе шанс сказать что-то напоследок, — выцедила я, ухмыляясь его беспомощности. — Ты не достойна моих предсмертных слов. Взгляни лучше, — не скрывая отвращения, Сатана смотрел мне прямо в глаза. Гипнотизируя, он провернул в моей памяти все ранние события. Я видела в его зрачках, как припала над телом Люцифера, прикрывая его остекленевшие веки трясущейся ладонью. Но события уходили и раньше: первая стычка во дворе школы, словесная перепалка в библиотеке. Бал, и сразу же демон, врывающийся ко мне в комнату посреди ночи с извинениями. Все, что раньше приносило радость, теперь режет больнее любого ножа. Я замешкалась в недоумении и вопрос назрел сам по себе — «Откуда он это взял?». Заметив мое секундное замешательство, он лишь рассмеялся. — Как же легко оказалось тебя сломать, Уокер. Ты такая же, как мать — бестолково идешь по головам, теряя впоследствие рассудок. — Предпочту действовать головой, а не рвением поработить небеса, бездумно ставя всё на кон. Раз ты действовал непогрешимо, где ты свернул к точке невозврата, что сейчас позорно стоишь передо мной на коленях? Он брезгливо усмехнулся, скорбно поджимая губы под мою язвительную улыбку. — Думаю, я поторопился сбрасывать тебя со счетов. Но всё, что я предпринимал — помогло мне достичь целей. — Не спорю. Настало время достигать моих. Лезвие меча рассекло воздух. Смирив всех пристальным взглядом, она топнула ногой, и земля в мгновенье покрылась слоем льда. Вся толпа обернулась на источник волшебных чар, увидев ту, кому были подвластны мороз и лед. Стоя на возвышении, что выглядело неким пьедесталом, она с гордо поднятой головой прошла чуть ближе и бросила трофей с вытянутой руки. Голова предводителя ада покатилась по тонкому льду, соприкоснувшись с лежащим в том же месте телом Люцифера. — Война окончена. Вы все проиграли.