I will never see their smiles again but I still can hear them.

Вот вы знаете, что такое ничего не видеть? Совершенно ничего. Потерять зрение — это страшно. Это очень страшно, жутко, и, казалось бы, невыносимо. В такие моменты ты понимаешь, как сильно ты не ценил жизнь. Самое ценное для тебя — это те последние воспоминания, те улыбки, которые ты видел. Та радость, которую ты никогда не забудешь, те воспоминания о прикосновении любимого человека. Я не видел, но мог чувствовать, мог слышать голоса знакомых мне людей и это в те моменты доставало немалую радость. Даже сквозь чёрную пелену я смог увидеть, почувствовать то, как на меня смотрели мои друзья. Их грустные, я уверен, что грустные, взгляды в мою сторону, когда видели меня. Видели шрамы, хоть и не все, потому что большую часть скрывали бинты, которые были наложены на половине лица. Сейчас я сижу на склоне. Я знаю, что сижу именно тут. Девушка, которую я знатно заебал тем, что она ухаживает за мной. За незрячим человеком, который ничего больше не умеет. Она отвела меня сюда, потому что я попросил её. Она не решила вдаваться в подробности «Зачем?» и «Почему?» просто взяла и отвела. Хотя, я думаю, что она и так поняла, что я хочу сделать.

***

Сегодня воскресенье и вместе с тем последний день лета, мы вместе с волейбольной командой решили устроить пикник. Мы позвали друзей из Фукуродани, Некомы, Инаризаки, Аобаджосай и даже Сакусу из Итачиямы, однако он отказывался всем сердцем и душой, которой хоть немного, но осталось, поэтому я попросил Ацуму, дабы тот уговорил его, а я сказал Сакусе, что специально возьму с собой пачку с санитарными масками и пару бутылочек антисептика с восьмидесятью пятью процентами спирта. — Хината! Хайба Лев — один из моих лучших друзей. Он классный. Он меня бесит тем, что он слишком высокий, а еще он неуклюжий и вечно обо что-то ударяется. Я называю это «карма от Шоё». Потому что быть на столько высоким — преступление. Бедный Яку-семпай, который встречается с ним. Он же настолько низкий для Хайбы, что ему всегда приходится вставать на что-то высокое, дабы дотянуться до губ Льва. — Что? — Хайба побежал до Шоё, но по пути умудрился споткнуться об корягу и, слава богу, что он успел подставить руки, а то бы его нос превратился в кровяной фонтанчик. После того, как Хайба упал все засмеялись, а Яку ударил ладонью об лицо, показывая этим жестом, что ему стыдно за своего неуклюжего парня. — Всё нормально. Я живой. — Лев сел на зелёную пушистую траву и засмеялся вместе со всеми. Кажется, что девиз Льва по жизни «Над собой и своими ошибками смеяться могут только самые сильные люди». — Хайба, тебе надо было в клоуны пойти с такой неуклюжестью. — не упуская момент успевает съязвить Куроо, но незамедлительно получает ладошкой по лбу от Мориске. — Только я могу стебаться над ним! — самоуверенно заявил Яку. С ним никто спорить не будет, кроме, конечно же, Куроо, но даже тот замолчал. — Ого! Куроо ничего не ответил? Даже я придумал отличный ответ для такого заявления. — Бокуто прекрасно понял, что Куроо его сейчас «убьёт» и сразу после сказанного побежал, а вслед за ним и Куроо со словами «Тупой совень, я убью тебя!» Наблюдавшие за этой картиной Акааши и Кенма тоже засмеялись. Кенма снимал на видео Бокуто с Куроо, а Акааши озвучивал его смешными предложениями, потому что то, что орут два «бро» всё равно на записи слышно не будет, а пофантазировать можно. Тем более, когда они вчетвером после пикника придут домой, то будут пересматривать видео, которые они запишут за сегодняшний день. А я уверен, что видео сегодня получится много. Хотя знаете, вряд ли я бы назвал Бокуто с Куроо «бро», потому что тем, чем они могут заниматься вдвоём, друзьями, а, уж тем более «бро», точно не назваться. Куроо, Бокуто, Акааши и Кенма встречаются. Скорее всего, Куроо и Бокуто называют себя «бро» еще со времен старшей школы, встречаться-то встречаются, а привычка осталась. — Шоё, давай помогу? — Кагеяма закончил резать овощи и помогал мне собрать мангал для шашлыков. — Да, давай. — Не, ну, а чего отказываться, когда помощь предлагают? — Хайба! Иди сюда. Поможешь дальше с шашлыками. Есть всё-таки плюс в том, что Лев русский на половину. Его русский дядя, вроде, его зовут Викалий… Нет, Вималий… Нет. А, точно! Виталий. Его зовут Виталий. В общем, этот Виталий научил Льва готовить очень вкусные шашлыки. Братья Мия и Сакуса стояли в стороне и о чём-то разговаривали. Ацуму демонстративно махал руками, Осаму смотрел на брата, как на придурка, а Сакуса отрешённо смотрел на вид со склона, не принимая во внимание слова Ацуму и одобряя взгляд Осаму. Танака вытаскивал с машины палатки, Нишиноя вытаскивал пакет с какими-то играми и, конечно же, он не забыл взять с собой волейбольный мяч. Сугавара, Даичи и Асахи-сан нарезали овощи, заправляли салаты, раскладывали что-то на стол для пикника. Ойкава помогал Танаке, Ивайзуми же помогал Асахи-сану. — Ребят, кто остаётся здесь на ночь? — хоть они все и сразу сказали, что с ночевкой остаются, но всё же, Танака подумал, что стоит спросить. — Все, думаю. — ответил Хаджиме, спустя около двух минут молчания. — Ива-чан, напрягать мозг, когда его нет, очень плохо! Голова может заболеть! — БЕГИ, ДУРАКАВА! Все эти моменты так будоражат душу! Каждый человек тут дарил мне счастье, радость, улыбку. Я видел их улыбки и их счастье. Видел их эмоции и когда-то ощущал их тактильно. Все мы — очень хорошие друзья. Хорошая команда, которая всегда поддержит. Как-то ко мне приехал заплаканный Ямагучи, потому что они с Цукишимой поссорились. Кстати о Цукишиме с Ямагучи. Они уехали в магазин, потому что Кей благополучно забыл, что у Ацуму аллергия на яблочный сок и купил только его. Хотя, что-то мне подсказывает, что Цукишима сделал это специально, поэтому Коши отправил их двоих в продуктовый магазин за другими вкусами сока. — А где Ячи и Киёко? — как ни странно, но вопрос задал Коши, который обычно, кажется, знает всё про всех. — А, девочки тоже где-то в продуктовом. Они вчера забыли, что на них была ответственность за сладкое, поэтому они покупают сейчас. — ответил, что необычно, почти ничего не знающий Кагеяма. Я думаю, что прошло около пятнадцати минут и мы увидели две подъезжающие машины. Все мы знаем, чьи они и кто приехал в них. Больше всего нас удивило то, что Цукишима с Ямагучи и Киёко-сан вместе с Ячи приехали одновременно. — Девочки! Привет. — Крикнул Сугавара и подбежал к девушкам, чтобы взять пакеты со со сладостями. — Суга-сан, добрый день. — Поприветствовала Ячи, а после подбежала ко мне и дала «пять». Весь день мы тогда провели смеясь и радуясь всему. Играли в «Бутылочку», «Правду или действие», даже в карты на «Дурака». К удивлению, Ойкава был просто мастером в играх с картами. «Дураком» же чаще оставался либо я, либо Лев, либо Иваизуми. Редко мы вот так просто собирались, чтобы провести время вместе. Драгоценное время жизни. Время — очень важная штука. Каждая прожитая секунда в жизни может изменить ход твоей истории полностью. Вы когда нибудь слышали поговорку «Время лечит?» Если вы с ней согласны, то я сочувствую вашему доверию в эту нелепую поговорку. Потому что НИХРЕНА ОНО НЕ ЛЕЧИТ. После того случая прошёл год. Больше, чем полтора месяца я реабилитировался и наконец меня тогда выпустили из больницы. Около месяца ушло на то, чтобы нормально ориентироваться хотя бы дома и то, постоянно врезался во что-нибудь. Около полугода ушло на то, что бы выучить шрифт Брайля. Только потом, я смог сам, ну, почти сам, со своей собакой-поводырём по имени «Акио» выйти на улицу. СПУСТЯ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВОСЕМЬ С ПОЛОВИНОЙ МЕСЯЦЕВ Я, НАКОНЕЦ, ВЫШЕЛ НА УЛИЦУ. Это очень долго. За это время ко мне неоднократно приходили ребята. Навещали все, кто как смог. Даже Сакуса приходил.

***

Октябрь месяц. Мне не очень нравится осень. Она тосклива. Заставляет задуматься о разном. Много дождей и холодной погоды. Но прелесть осени в том, что гулять одному в такую погоду — это просто чудесно. Хотя я не из тех людей, кто любит гулять один, но всё же иногда именно этого не хватает людям. Листья начинают краситься в тёплые оттенки. Красные, жёлтые, бордовые листья лежат под ногами и мне напомнило это тот день, когда мы с Кагеямой, Ойкавой и Иваизуми гуляли в прошлой осенью. Тогда был только конец сентября, не очень холодно, но листья уже вовсю кружили в воздухе. — Хэй! Тобио, спорим, я быстрей тебя добегу до подъезда Ойкавы? — Мы тогда вместе с Тобио пошли до Ойкавы с Иваизуми, чтобы после пойти гулять вчетвером. Ну и, конечно же, как бы не устроить спор с Кагеямой? — Ну уж нет! — Мы с Кагеямой вечные соперники, кем бы друг другу не приходились. Даже спустя несколько лет, после окончания старшей школы, даже после того, как мы стали парой. — ХА-ХА! Я ПОБЕДИЛ! — Потому что ты бежать начал раньше меня. — Ой, Тобио, давай мне тут не прикидывайся, будто не знал, что я захочу это сделать. — Ладно-ладно. — Он поднял руки вверх, показывая то, что сдался. — Ты прав. Я знал об этом. Мы прождали Ойкаву с Иваизуми минут пятнадцать. За это время мы с Кагеямой успели поспорить из-за чего-то и помириться. — Из-за Ойкавы мы задержались на пятнадцать минут. Вините его. — Сходу, как Иаизуми вышел из подъезда, он сказал это парням. — ИВА-ЧАН! Взял, всё спалил. Ты же обещал, что не скажешь. — Я говорил уже, что Ойкава — королева драмы? Нет? Тогда сейчас это скажу. Мне до сих пор интересно, почему он пошёл в спорт, а не на актёрское мастерство. Ему бы пошло там работать. По его части. — Ну, мы и так поняли, что это Ойкава виноват. — Кагеяма, чертяга! — Великий король, ты мультик про пиратов пересмотрел? — Всё же привычка называть Ойкаву «Великим королём» осталась. — Ага, он полночи смотрел какие-то мультики про пиратов. — Подтвердил тогда Иваизуми мою мысль. Откуда я узнал? Потому что сам смотрел этот мультик. — Ой, да ну вас. — Ойкава быстрым шагом пошёл вперед. «Якобы обиделся» пронеслось тогда у меня в мыслях. Все мы четверо пришли на какую-то поляну, потому что Ойкаве срочно нужно было пофотографироваться в стиле «Осень, листья и заебу, если не пофоткаете». В тот день мы кидались в друг друга листьями, получалось много нелепых фотографий всех нас, а еще получились новые аватарки в соц сетях. Сейчас же я иду по той же поляне, слушая музыку из аудиозаписей, пиная листья и вспоминаю тот момент прошлой осени. Было круто. «Надо было бы повторить» — пронеслось в голове и даже уже выстроил план по вызову парней погулять, но сразу все мысли забились. Что я делал на этой поляне? Сам не знаю. Скорее всего, хотел побыть один. Три недели назад умерла моя младшая сестра Натсу. Её сбил грузовик. Хрупкое детское тело не выдержало всех травм. Она умерла при мне, практически. Я виню себя в её гибели, потому что я не доглядел за ней. Я буду помнить этот момент всегда, до конца жизни. В тот день я приехал в родной город к матери и сестре. Я пообещал младшей, что этот день она проведет полностью со мной. А сейчас у меня в голове будет проноситься радостно бегущая сестра через пешеход, скрип колёс, детский крик, который оборвался так же быстро, как всё событие. — Шоё! Там магазин сладостей, побежали? — Натсу была активным ребёнком, как и я. Её розовое платьишко так классно развевалось на ветру. Мы подходили к пешеходному переходу, а сестрёнка резко остановилась, чтобы посмотреть на какой-то магазин сладостей через дорогу. Я хотел достать фотоаппарат, дабы сфотографировать эту прелесть. — Натсу, стой, постой тут. — Прокомандовал тогда я. — Ну уж нет! — Она побежала к пешеходному, я не успел за ней и всё… Одно мгновенье, одна секунда, и её уже нет. Ребенок, который только что смеялся и радовался тому, что проводит день со старшим братиком мгновенно умирает с той же улыбкой, что и была.

Герои всегда умирают с улыбкой на лице. С.Наруто

Потерять младшую сестру — это больно. Очень больно. Особенно, когда это было при тебе, когда ты мог спасти её и теперь винишь себя в этом, даже когда все говорят, что в этом происшествии я не виноват совсем. Но я-то знаю, что я мог её остановить. Мог… Если я хочу сейчас побыть один, просто послушать музыку и попинать листья — значит, что ко мне лучше не приближаться. Я мог бы расплакаться при любом человеке, который спросил «Что с тобой?» Поэтому я приехал сюда. В то самое поле за несколько километров от города, где никого нет. Где я могу свободно высказать свои эмоции. Где я могу спокойно плакать, ни от кого не тая свои эмоции. Где крик боли может вырваться наружу… Да, я кричал. Кричал так, что голос осип. Кто же знал, что через несколько недель произойдет со мной. Двадцать шестое октября, я, как и всегда, с утра вышел из дома на утреннюю пробежку. В пять утра на улице мало кого встретишь. Да и я бы не очень хотел, чтобы кто-нибудь увидел мои мешки под глазами, усталый, как оказывается, от жизни вид и опухшее лицо от слёз. До сих пор за сестру больно. Ни одна ночь с её гибели не прошла без слёз в подушку. Всё еще темно на улице и ни одной живой души. Дома, мимо которых я пробегаю, освещены уличными лампами. Неожиданно, какая-то женщина выбежала из дома заплаканная, вся в слезах, но злоба на её лице отражалась точно. Она бежала прямо на меня, я встал в ступор и тут невыносимо резкая боль. Я упал на тротуар и закричал так громко, что, кажется, меня слышали все в радиусе метров так пятьсот. Какой-то мужчина выбежал из дома и позвонил в скорую помощь. Всё, что я ощущал было болью. Кажется, это то чувство, что я буду ощущать теперь всегда. Пару месяцев назад я веселился с друзьями, а теперь лежу в больнице из-за того, что я был жертвой случайного нападения. Потому что та женщина приняла меня за своего парня, который её бросил. И она решила отомстить ему, загубив его жизнь, но загубила мою. Она облила меня серной кислотой, попала точно в лицо, точно на глаза, потому что я ничего не делал, я встал в ступор и просто не понимал, зачем эта девушка несётся на меня. Боль была невыносимая, я думал, что умру там же, не дождавшись скорой помощи. Первым ко мне прибежал Кенма и Куроо в больницу, они жили недалеко оттуда, а слухи разносятся очень быстро, тем более, когда Кенма снова сидел до утра за компьютером. Поэтому они приехали так быстро, как только могли и сразу обзвонили всех и написали в общий чат. При поступлении в больницу у меня была незамедлительная операция на глаза, но врачи ничего не смогли сделать. Слишком много кислоты попало, первой помощи никто не оказал, а врачи приехали спустя пятнадцать минут после вызова. — Что с ним? — Никто никогда не видел Кенму таким встревоженным и это понятно почему. — Простите. Мы сделали всё, что смогли, но у Хинаты Шоё четвёртая степень ожога глаза. Ишемия затрагивает большую часть лимба, имеется тотальное помутнение роговицы. Он ослеп и на его лице останется множество шрамов. — Именно это тогда ответил врач друзьям. То же самое он сказал и мне. Все были на взводе, особенно Кагеяма.

***

Впускать ко мне посетителей разрешили только через четыре дня, но маму впустили еще в первый день моего пребывания в больнице, потому что, если бы ее не пустили, то она устроила бы скандал на всю больницу. Хотя, вроде родителей можно впускать, но сам я этого точно не знаю. Я ничего не видел, совершенно ничего. Мог чувствовать, ощущать, слышать, но не видеть. Никогда теперь не смогу. Знание того, что никогда больше не увижу небо, закаты, любимого человека, друзей, маму, давит на меня. Мне больно. Очень больно. Теперь я каждый раз надеваю маску счастливого человека. Я не хотел, что бы меня видели «таким». В скором времени ко мне должны прийти друзья. Мне сообщил это врач, которому регулярно звонит Тобио, дабы узнать моё состояние. Вроде, часа через три или четыре, они собирались ко мне прийти, но сколько времени прошло сейчас точно я не помню, потому что уснул. Меня разбудил врач, чтобы дать обезболивающее и сказать мне о том, что я проспал полтора часа. В больнице мне очень-очень скучно. Тем более, когда ты ничего не видишь. Поэтому, чтобы время текло быстрее, я провожу его за сном. Сны мне снятся разные, но во всех снах я могу видеть. Могу видеть краски, могу увидеть друзей, даже иногда вижу Нацу. Но младшая сестра мне снилась один раз, я помню то, что проснулся в тот день со слезами и панической атакой. Я не мог видеть, но всё же слышал, и, кажется, я что-то уронил с тумбочки, стоящей рядом с кроватью. Успокоился я лишь тогда, когда мне вкололи успокоительное и снотворное. И снова я погряз во сны. Яркие и красочные. Мне не хотелось просыпаться.