Ярость Старейшины Илина

Очередной спокойный вечер. Небольшая группа из двух мужчин и трёх юношей неспешно идёт по тёмному лесу в небольшой городок у подножья горы Луаньцзан. Трое из них, один мужчина и двое парней, в белых ханьфу без единой складочки, с мечами в руках и белоснежными лентами с узором из плывущих облаков, повязанными на лбах и развевающихся от каждого движения. У второго мужчины одежды были чёрного цвета с красными и серыми вставками, за поясом была заткнута черная резная флейта с кроваво-красной кисточкой. Третий же молодой человек был в золотых одеяниях с вышитым на груди цветком, пионом "Сияние средь снегов", мечом в руке и луком с колчаном стрел на плече. — Ханьгуан-цзюнь, учитель Вэй, спасибо, что все же позволили нам сходить на ночную охоту с вами. - подал голос юноша в белом, но его тут же перебил мужчина в тёмном, вытягивая флейту из-за пояса и начиная играть с ней: — А-Юань, сколько можно говорить, ты - мой и Ханьгуан-цзюня сын, а, значит, тебе следует называть нас подобающе. Скажи ему, Лань Чжань! Лань Чжань, а это был именно он, лишь кивнул, добавив тихое, но отчётливое: — Мгм. Все знали, что если вы увидите Второго Нефрита клана Лань, значит, где-то неподалеку обнаружится и Вэй Усянь. Это правило работало и в обратную сторону. Стоило кому-то увидеть Вэй Ина, значит, поблизости был и Лань Ванцзи. Все юноши немного смутились от такого бесстыдного поведения тёмного заклинателя. Только сам Вэй Усянь задорно улыбнулся и засмеялся, совершенно бессовестно хватая Ханьгуан-цзюня за руку. Тот не думая сжал руку своего мужа крепче и позволил тени улыбки отразиться в глазах. — Вэй Усянь! Прекрати вести себя так бесстыдно! - воскликнул юноша из Ланьлин Цзинь, не выдержав такого поведения своего родственника. — А-лин, ты снова повторяешь слова своего дяди! Даже интонация та же! - попытался перевести тему Вэй Ин. — Это точно, только Цзыдяня в руке не хватает и будешь вылитый Глава клана Цзян! - выпалил второй парень из Гу Су. Цзинъи испуганно обернулся на Лань Ван Цзи, понимая, что наказание ему обеспечено. Однако вместо недовольного и прохладного взгляда ярко-жёлтых глаз, он увидел Вэй Усяня целующего костяшки пальцев на руках Лань Чжаня и тем самым отвлекающего его от перепалки юных адептов. Кончики ушей Ханьгуан-цзюня нежно покраснели, выдавая его смущение, возникшее из-за действий мужа. — Мама, отец, хватит творить безобразия на наших глазах! - взмолился Сычжуй, так сильно покраснев, что стал похож на редисочку. — Сразил два гуля одним ударом. Вот так и нужно нас называть, а-Юань. А, ты, а-Лин, не смей повторять своего дядю! - усмехнулся довольный тёмный заклинатель и тихо добавил: — Твоей любви к собакам уже много. После этой небольшой перепалки заклинатели отправились дальше в чащу, где, по многочисленным жалобам местных жителей, живёт монстр, который нападает на них. Судя по рассказам это были навки и несколько монстров. Однако вместе с Вэй Ином и Лань Чжанем попросились пойти юные адепты и, желая научить их чему-то новому и полезному, им позволили. Из-за этого изменения в составе, Вэй У Сяню пришлось взять с собой Чэньцин и все свои талисманы, кроме тех, что ещё не были доработаны. С ними также хотел отправиться Вэнь Нин, но ему велели приглядывать за кроликами в лесу Облачных глубин. Чтобы лишний раз напомнить Лань Цижэню, что его племянник - благонравный, благочестивый Второй Нефрит клана Лань - женат на бывшем Старейшине Илин, причем они весьма счастливы вместе. — Сначала на постоялый двор? Как тогда, в городе И, ученики и взрослые в разных сторонах? - спросил "юная госпожа", свободной рукой поигрывая со своей лентой для волос. Он не ожидал услышать ответ на свой вопрос, поэтому очень удивился, когда услышал ответ от человека, с которым нормально говорить могли лишь Вэй Усянь, Лань Сычжуй и Глава ордена Гу Су Лань. Юноше ответил Ханьгуан-цзюнь, в тишине его низкий, глубокий и тихий голос показался довольно громким: — Да, вы слишком юны для жизни на одном этаже со старшими. От такого заявления Второго Нефрита юные адепты стремительно покраснели, а Вэй Ин засмеялся, едва не плача от смеха, хватаясь за Ванцзи и прижимаясь к нему. Стремясь успокоить его Лань Чжань положил руку ему на спину и начал поглаживать круговыми движениями. Внезапно послышался громкий лай, приближающейся собаки. Смех Вэй Усяня прервал его же громкий вскрик. Мужчина, дрожа и тихо всхлипывая, прижался к своему мужу. Это был обычный бродячий пёс, услышавший человеческую речь. Увидев пса, Старейшина Илин вновь вскрикнул, в мгновение ока оказываясь на соседнем дереве и крепко сжимая ветку, на которую он влез. Одного лишь краткого взгляда ярко-жёлтых глаз Ханьгуан-цзюня хватило, чтобы пёс сбежал, поджав хвост. Прогнав его, Лань Ванцзи подошёл к дереву и принялся уговаривать своего мужа слезть. — Великий Старейшина Илин, а собак боится! - насмешливо бросил Цзинь Лин, наблюдая за этим. Собаке он бросил немного мяса, вытянув его из своего мешочка-цянькун, и громко свистнул, прогоняя её окончательно. Как бы юноша себя ни вёл и что бы ни говорил, но Вэй Усянем он дорожил. Тот был в меру мягок и строг; давал полезные — и не очень — советы; заботился, как умел; старался помочь всем, чем только мог, а его подшучивания даже немного нравились юному Главе Ордена Ланьлин Цзинь. — Вэй Ин, слезай. Пёс ушёл. - снова попросил Второй Нефрит, протянув руки немного вперёд, словно готовясь поймать мужа, если тот решит спрыгнуть. — Лань Чжань, Лань Чжань, мой милый муж, я не могу. Я так напуган, что же мне делать? Если я соскользну, ты поймаешь меня? - дрожащими от страха губами и срывающимся на всхлипы голосом произнёс Вэй Усянь. — Мгм. - кивнул головой и ласково взглянул на Усяня Ванцзи. После этого Старейшина Илин отпустил ветку, за которую держался, и стремительно полетел на землю. Но упасть ему не дали крепко обхватившие его за талию сильные руки. Это Ханьгуан-цзюнь поймал своего мужа и сжал в крепких, но бережных и теплых, таких родных и нужных объятьях. Несколько десятков минут ушли на успокаивание Старейшины Илин, хотя второй молодой господин Лань не позволил ему идти самому, а понес на руках до самой таверны. Лишь перед дверями здания Вэй Ин смог уговорить Лань Ванцзи опустить его на землю и разрешить войти на своих ногах, чтобы не напрягать людей. Второй нефрит клана Лань счёл его доводы логичными и исполнил волю своего возлюбленного и в таверну тот вошёл сам, но руку его сжимала ладонь его мужа, большим пальцем поглаживая нежную кожу. Хозяин сделал вид, что ничего не заметил, когда увидел и понял кто стоит перед ним. Как ранее и говорил Лань Чжань, комнат взяли всего две и на разных этажах: в одной были трое юношей, Лань Сычжуй, Лань Цзинъи и Цзинь Лин; в другой — старшие, заказавшие немного вина, чая и еды, как для себя, так и для младших. — Лань Чжань, знаешь, это вино не чета "Улыбке Императора"! В Гу Су лучшее вино, а вам, Ланям, не повезло, что все вы не можете его нормально пить. — снова заговорил о вине Усянь, хитро поглядывая на Лань Ванцзи. Он сидел, немного согнувшись вперёд, согнув одну ногу в колене, оперев на нее немного покачивающуюся руку с пиалой вина; а другую выпрямив. Напротив него за столом в правильной позе сидел Лань Чжань и пил чай из своей пиалы, в моменты, когда все же мог оторвать взгляд от своего Вэй Ина. Сколько Ванцзи на него не смотрит, всё не может насмотреться, насытиться видом живого возлюбленного, который теперь его законный муж. Закончив с едой, заклинатели попросили бочку и воду для умывания, которые им скоро доставили. Лениво плескаясь в горячей воде, Лань Чжань и Вэй Ин нежно, ласково, медленно и тягуче, словно мед, целовались, наслаждаясь друг другом. Вдоволь нацеловавшись, Вэй Усянь и Второй Нефрит улеглись в постель. Старейшина Илин лег на груди Ханьгуан-цзюня, никогда не меняющего свою позу для сна и всегда тепло и крепко обнимающего Вэй Ина. И так они тихо заснули, набираясь сил для ночной охоты.