"The secret of Cristal Night"

Сверкающий белый снег. Изломанные контуры снесённых бойней деревьев. Ярко-багряная, застывающая незатейливыми узорами и пятнами кровь. Лунный свет, озаряющий картину недавно творящегося здесь хаоса. Ныне же здесь царили мёртвая тишина, сама смерть и отчаяние. А ещё здесь находилась одна одинокая душа, как ни странно, идеально вписавшаяся в эту картину. Лань Сичэнь, всем известный как надёжный и добросердечный глава ордена, великодушный и бескорыстный заклинатель, сейчас ничем этого не выдавал. Ныне бледностью и холодностью он мог посоперничать со снегом, а безжизненный взгляд застыл на теле Василиска Изломанных гор —- зверя весьма хитрого и сильного. Около десяти метров в длину, покрытый чешуйками из ледяных осколков, вытянутой мордой, темно-синими глазами с глубокими черными зрачками, острыми напоминающими сосульки клыками, а на хвосте веер пластин, подобным замороженным перьям феникса. Как и у любой твари из Изломанных гор, его тело прекрасно сливалось со снегом, что делало Василиска великолепным хищником и мастером маскировки, что, впрочем, его не спасло — в брюхе, всё ещё выдавливающим из себя ручейки крови, красовался Шоюэ. Цзэу Цзюнь поверг зверя, достиг знаменательного 60 ранга и стал Духовным императором. Он чувствует на душе тяжесть, ибо никогда убийство духовных зверей, пусть даже кровожадных тварей, не приносило ему радости, хотя сейчас буря переполнявших его чувств вытеснила всё. Близость к цели и плещущаяся в теле сила затмевают разум, и Нефрит, всегда следовавший правилам своего клана, пал пред гневом, отчаянием, болью и непониманием — чувствами, никогда доселе ему неведомыми. Он бесшумно поднимается, вытягивает Шоюэ из тела Василиска, которое блеснуло тысячами граней отражённого лунного света и начало рассыпаться на блестящие пылинки, которые искрящейся рекой стали возносится в небо, подобно пеплу. Фигура человека вытянулась струной, и духовные кольца одно за другим ярким светом вспыхнули и окружили заклинателя: желтое, два фиолетовых, два черных и одно белое. Одно из черных колец как раз и заключало в себе дух Василиска. Сичэнь с минуту молча постоял, изучая, какие способности достались ему от зверя, потом сделал шаг и на ходу произнёс: "Ледяной покров," — и след от следующего шага уже не появился. Изломанный лес у подножья гор вконец опустел, точнее, так бы показалось стороннему наблюдателю, окажись таковой поблизости. Ледяной покров — способность, скрывающая заклинателя от чужих взоров, и даже его Ци никто не смог бы обнаружить. После силуэт Лань Сичэня проявился уже в небе над покрытыми снегом холмами. — "Лететь примерно сорок ли, должно хватить", — произносит тот, направляясь на своём мече в Гу Су. Добравшись до Облачных глубин он услышал обыденный для этих мест шум: крики, лязг и завывания. Молодые адепты ордена тренировались, хотя, скорее, нарушали правила, такие как: не шуметь и не учинять драки. Глава закрывал на это глаза, потому как считал, что это хорошая тренировка для Сычжуя. Тот, на удивление, родился с полной духовной силой, а кроме того его духом был… легендарный Золотой тигр. Дух Золотого тигра отличался от любого другого духа тем, что не только наделял своего хозяина способностями, но и сам мог становится полноценным зверем. Это нередко помогало Сыжчую, да и в такой форме он был прекрасным питомцем. Красивый белоснежный тигр двух метров в холке с золотистыми полосами и красивыми золотыми глазами, подушечками, брюхом, усами и, длинным распушённым хвостом — целиком и полностью он выглядел великолепно. А главной его силой, из-за которой Сычжуя, хоть тот и был ещё молод, побаивались многие главы орденов, был "Божественный щит" — сфера из золотых сплетений, служащая барьером и источником духовной силы, увеличивающая связь между духом и заклинателем в три раза, что позволяло последнему использовать сразу несколько навыков: скорость тигра, натиск тигра и чуткость тигра. Наблюдать за сражением было крайне весело, так как адепты безрезультатно и многократно пытались хоть как-то задеть А-Юаня, а тот раскидывал своих противников, как зерна лотоса. Позади сидел Цзинь Лин и недовольным тоном бурчал что-то типо: "Сычжуй дурак", "Ну кто ж так нападает?!", "Убожество". Так как Лань Чжань с Вэй Ином изредка захаживали, а Цзинь Лин всё ещё побаивался и одновременно восхищался Хангуан Цзюном, то нахватался от последнего словечек. Наверное, вы, как и любой заклинатель, при виде Цзинь Лина задались вопросом: "Что он, черт возьми, тут забыл?" Ничего особенного, он просто здесь тренируется, но что ещё важнее… Он пришел к Сычжую. Нужно было видеть лица заклинателей, особенно тех, которые, имея высокий статус, стояли разинув рты, узнав, что у Лань Сычжуя и Цзинь Лина парные духи. Суть парных духов в том, что если их владельцы соглашаются объединить духов, то оба получают силы друг друга и сами становятся еще сильней. Да, духом Цзинь Лина был Полуночный дракон, довольно сильный дух, правда, с которым он всё ещё не мог совладать. Полуночный дракон имеет длинное блестящее чёрное тело, покрытое не чешуйками, а лезвиями, вытянутую мордочку с усами и длинной светлой гривой, коротенькими белыми рожками и лапками с когтями. Но что забавно, когда А-Лин призывал его, он, не обращая внимания на хозяина, сразу направлялся к Сычжую, если тот находился поблизости. Именно поэтому на тренировках он сидел и бурчал под нос, вечно смущённый, хоть старался никак этого не выдавать. Сичэнь, немного понаблюдав за ними, направился к себе домой. Он снял верхние одеяния, лег на кровать и, глядя куда-то вверх, тихо прошептал: "За что? Почему он должен был умереть? Вернись ко мне, Цзян Чэн."