I HATE YOUR SMILE

      Размашистыми выстрелами веб-шутера Тина манила за собой вероятную причину своей же смерти. Однако страха девушка не испытывала. Прямо во время полёта Тина искала место, где не было бы людей. Но далеко увести не получится — слишком мало паутины. Лэмпман делает очередной выстрел, и ничего, глухой щелчок. Вдруг что-то вязкое, слишком знакомое, прилипает к груди девушки. Рывком Тина подлетает на несколько метров вверх и оказывается в крепких объятьях своего друга, и по совместительству возлюбленного, как выяснилось. — Ты вовремя. Какой у нас план? — У нас? Нет-нет, ты отправляешься в безопасное место, как я и говорил! — Но тебе нужна помощь! Я тебя не оставлю, сколько бы ты не отнекивался! — эмоционально излагала девушка, активно тыкая пальцем в грудь Паучка.       Питер заметил обширную площадку неподалёку, туда и направился. Из-за упрямства подруги его задача усложняется в несколько раз. Если с ней что-нибудь случится, Паркер себе не простит. Питер уже начал привыкать к этим объятиям в полёте, её носику на ключице, к ней настоящей, а не к высокомерной маске подруги.       Пока Стервятник нагонял парочку, Паучок запер Тину во временном импровизированном укрытии — в будке спасателей. Не самое надёжное место для пряток, но иного не дано. Есть хотя бы шанс, что её не заметят. Тем временем, горящие зелёным светом глаза Стервятника уже возвышались над пустующим пляжем. Одинокая фигура в латексе краем глаза заметила самолёт Старка, который и является целью злодея, что уже собирался взлететь. Одним метким выстрелом паутины Питер обездвижил одно крыло железного механизма, не позволяя взмыть в небо. Выходило это с трудом, вскоре и вовсе никак не помогало, и Паучка утянул за собой в высь Стервятник. Тина от быстроты происходящего вплотную прижималась к заляпанному стеклу, давно сняв маску. Она кинулась к двери. Заперта, дёргать ручку бесполезно. Тогда через окно. Тина кое-как выкарабкалась из своей клетки. Ни души вокруг. И в небе ничего, кроме звёзд. — Какие яркие! — не много не уместно, но не отметить это было просто невозможно. Слишком красивые, яркие и пылающие. — Особенно вон та. — да, одна точка в небе в прямом смысле пылала и стремительно направлялась в сторону Тины. Пылающий самолёт пополам разрубил аттракцион, едва показывающий свою верхушку Тине. В одно мгновенье всё вокруг пылало адским огнём. Чудом Лэмпман осталась жива, свалившись на горячий песок, она отделалась парочкой царапин и лёгкими ожогами. Уши заложило, разрывало невыносимым гулом, вызывая ноющую головную боль. Резко перед ней пронеслась красная фигура. Парящий пепел и дым не позволили сразу же узнать Паучка. Но не трудно догадаться кто именно так отшвырнул супергероя. Тина помогла другу подняться, но тот почти сразу оттолкнул её в сторону. А там где они стояли буквально секунду назад пронёсся массивный костюм Стервятника. Спиной Тина столкнулась с нагретым крылом самолёта, от удара на её ногу упал пласт какой-то металлической детали.       Разлепив глаза, Лэмпман посчастливилось лицезреть не самую приятную картину сквозь пелену слёз боли: когтистыми лапами Стервятник вцепился в Паучка и ударял раз за разом того об землю. Тина хотела бы побежать на помощь, сделать хоть что-нибудь, но каждое движение отражалось волной боли в обездвиженной ноге и позвоночнике. Кончиком крыла Стервятник подцепил Паучка за костюм и медленно, неторопливо поднял над землёй. Но неожиданно быстро он выпустил его из лёгкой хватки. Недвижимое тело безвольно упало. Механический костюм направился к чему-то светящемуся. Тина могла лишь предполагать, что когда-то видела именно это нечто дома в руках отца, одержимого идеями Локи.       Попытки Лэмпман высвободиться из ловушки так и не увенчались успехом. А вот Паучок сумел подняться, он что-то кричал Стервятнику и зацепился за него паутиной. Тина наконец освободилась и, хромая, подбежала к Паучку. Паутина порвалась, а веб-шутер издавал лишь глухие щелчки. Стервятник рухнул в языки пламени. Паучёк рванул к месту падения, а за ним и Тина. Под руки они вынесли его к свободному от огня пространству. — Тяжёлый, чёртов аниматроник. — пыхтя процедила девушка. Положив мужчину на землю, ребята повалились рядом.       Паучёк перезарядил веб-шутер и приклеил мужчину к одному из обломков паутиной. — У тебя случайно не найдётся бумажки с ручкой? — Как ни странно, найдётся. — Тина протянула предметы супергерою. — Забыла выложить, после того как оставила тебе записку на окне. — пожала плечами Лэмпман на недоуменные расщелины красной маски.

• • •

      Подростки покинули горящий пляж и направились проведать обстановку в парке аттракционов, которому тоже нехило досталось. Все что произошло парочка решила оставить без обсуждений. Молчание не напрягало, а дорога не заняла много времени. Сотрудники полиции и спасательных служб уже принялись за работу, журналисты им не уступали. Множество вспышек освещали ночной парк, голоса репортёров превращались в неразборчивый рой возгласов, который не раздражал, а наоборот немного успокаивал. — Я тебя провожу. — с хрипотцой после долгого молчания сказал Паучок. — Может прогуляемся? Не долго. Последнее время ты только и делал, что гонялся за железной птичкой. Так может отпразднуем? — Я не против. — немного устало улыбнулся герой. — Что насчёт чуррос? Одна старушка недавно мне вручила за помощь. — получив в ответ утвердительный кивок, Паучок протянул Тине руку.       Пара шла по парку с чуррос и всё ещё переплетёнными пальцами. В местах порванных, опалённых и порезанных красных костюмах, только Питер оставался в маске. Изредка приподнимая её, чтобы откусить чуррос. Паучок рассматривал растения на клумбах. Его взгляд задержался на одном, не самом приметном, но не менее прекрасном цветке. Обтянутые латексом пальцы ловко сорвали и вставили за девичье ушко прелестную ромашку. Тина незамедлительно окинула Паучка удивлённым взглядом, но увидев свои любимые ромашки быстро потеплела. — Мой любимый цветок… — Правда? Ромашки просто красивые.— немного подумав, парень добавил. — Ты такая же свободолюбивая. И красивая тоже. — Последнюю фразу Паучок сказал заметно тише и явно в смущении. — Но ты всё же предпочтёшь ромашке пион? Пудрово-розовый.— с грустью и так же тихо произнесла Тина, туго улыбаясь. Но на то Паучёк и супергерой, что имеет обострённые чувства, слух в том числе. — Что ты..? Пионы? А, как ты? Но.. Нет! — с каждым вопросом и утверждением Тина вздрагивала и не имела понятия как отвечать на это сборище слов и звуков. — Ты знаешь кто я? — Лэмпман утвердительно кивнула и в очередной раз откусила чуррос. — Лиз очень расстроил твой уход. — Тина попыталась выдавить сочувствующе-успокаивающую улыбку, но по привычке она вышла с наигранным высокомерием. — Она плакала. Я, конечно, попыталась её успокоить, но знаешь, я не мастер в таких делах. — будто оправдывалась Тина, но за что? — Я не первый раз сбегаю вот так, не предупредив никого. — Оно и не удивительно! Йа, Питер, сними уже маску. Сейчас такой переполох, а после той сцены в парке все только и делают, что расхаживают в твоём костюме. — Яро указывала Лэмпман на часто мелькающие красные силуэты. На что парень нервно провёл рукой по затылку, но всё же снял маску в сильном смущении. Растрепавшиеся волосы и налившиеся краской щёки парня заставили внутренне умилиться Тину. Неловко она постаралась пригладить выбившуюся прядь за ухо, но взгляд случайно встретился с карими глазами напротив. Шатенка резво отдёрнула руку и смущённо разглядывала каждого прохожего, но не парня в костюме членистоногого. — Ты чего? — ошалело глядя на подругу, Питер поймал её руку. — Я? Нет. Нет, ничего. Зайдём в то кафе? — много усилий Тине пришлось приложить чтобы ни разу не запнуться или заикнуться. — Ла-адно.       Ребята вновь длительное время находились в молчании. Они сели за крохотным столиком в самом углу скромного кафе. Заказали по чашке капучино. Каждый думал о чём-то своём, поэтому внезапное восклицание Питера знатно напугало Тину. — Постой-ка! Ты сказала предпочёл? — словив непонимающий взгляд Паркер добавил. — Там в парке ты сказала, что я предпочёл пион ромашке! — А, да..ты об этом. — Это не так! Я не предпочёл пион! —в глазах Лэмпман стали поблёскивать счастливые искорки. — Нет, не так. — теперь Тина нахмурилась. — Я ничего кроме ромашки в жизнь не выберу! Да! — в подтверждение своим словам он мотнул головой и размахивал указательным пальцем, будто то, что он говорил, была истина, которую он искал много-много лет и её обязательно нужно увековечить везде где это только возможно. На его столь знаменательные слова Тина с широкой улыбкой хотела уже признаться во взаимности, но ей и слова вставить не дали. — И вообще! Я тебя пригласить осмелиться не мог, а ты на Аллен подумала! Она, конечно, классная и всё такое, но нет. — Теперь, выйдя из куража в коем Питер пребывал последние минуты три, он обеспокоился тем, что мог неправильно её понять, и он вовсе ей не нравится. К тому же она знает, что под маской супергероя кроется человек, носящий ненавистное прозвище, активно продвигаемое как раз персоной напротив. Что если из двух своих «личностей» она выберет так раздражаемую задиру с улыбкой, ставшей уже прямым показателем уровня её сломленности? Тогда не только их сложившейся дружбе и его репутации конец, так ещё и супергеройская тайна находится под угрозой. Так, стоп, нужно выслушать её. Ей точно надоело это притворство, она поступит правильно. Ведь так? — Ничего кроме ромашки в жизнь не выберешь? — заворожённо повторила Тина всё время вращавшуюся в голове фразу. Питер активно закивал головой, нервно покусывая губу. — А я вот, кажется, единственная ромашка полюбившая Паучка. — Они не отрываясь смотрели друг на друга, а расстояние разделявшее их стремительно сокращалось. Миниатюрный столик им, конечно, мешал, но сложной преградой не оказался. Их губы слегка соприкасаясь, вызвали табун мурашек, приятное покалывание мягкой волной прошлось от тонкой кожицы губ до самых кончиков пальцев. Несколько секунд ни Тина ни Питер, кажется, даже не дышали. Несмелым движением Паркер заправил прядь тёмных волос за ухо, одновременно углубляя поцелуй. Оба целовались неумело, но это лишь прибавляло моменту шарма. Тина обвела языком кромку суховатых губ Питера, но тут же отскочила, испугавшись грохота совсем близко. Официантка принесла капучино, и дала о себе знать, небрежно поставив поднос с напитками на крохотный столик. — Кхм, спасибо.