Свет и тени

- Сурганова, ты ж вроде пить хотела..? - И сейчас хочу. Они сидели уже достаточно долго. Света успокоилась, разомлела, согрелась - чуть алкоголя и объятия разморили. Диана же, напротив - промерзла даже малец. Но это равновесие... ... "Хрупкую нежность боясь расплескать" - Свет, почему раньше обо всём об этом молчала? - Боялась... - Почему? - Мне кажется, я не имею права... - Злиться? - Плакать. Жаловаться. Знаешь, мамуля войну прошла, а живёт и радуется! А у меня какие такие проблемы? - Твои... - ворчливо заметила Диана - Свет, у каждого у нас своя война. И повезёт, если враг снаружи! Я им иногда завидую! - Кому..? - Прошедшим войну - улыбнулась - Там проще. Там есть свои и чужие. - Чужих - бей, со своими сбивайся в кучку..? - Как-то так, да... А наши демоны чаще прячутся внутри нас. И звёздное небо. И завитки клубящегося дыхания в морозной ещё пока - не смотря на март - ночи. - Пойдём в дом? ***** Лена спала. - Дина, я не специально. Оно само как-то. Я не хотела. Правда. - Свет, ты опять? - Что?! - перепугалась сразу же - Спокойно! - Диана поймала в объятия - Хватит извиняться. Давай примем как норму, что ты тоже живой человек с эмоциями. - А что выплескиваю так... - А то, что выплёскиваешь "так"... Так ты же никогда ничем таким не делилась. Если сжать пружину до упора - она выстрелит. Это нормально. Успокойся. - Да..? - с сомнением - ДА! Света прижалась, судорожно дыша: - Дина, слушай, а ты-то сама чего хочешь? Пить? Кушать? Спать? Ты-то тоже, как я понимаю, с дороги? - С дороги. Но я успела отдохнуть и поесть. И приготовить: пюре и котлетки, без муки. Как делаю детям. - Почему как детям?! - прыснула со смеху в шею Дианы - Потому что другое я так и не научилась нормально готовить - ответный смех - А ещё, потому что ведёшь себя как маленькая! - Динь, не хочу тебя никуда отпускать... - Так не отпускай. - Иди ко мне? - и распахнула руки. Когда-нибудь Света обязательно до конца убедит себя, что имеет право на недостатки, но пока ей было жутко стыдно перед всеми. Чувство вины точило, несмотря ни на какие слова. А с другой стороны... где-то в глубине души Света и хотела, чтобы близкие люди знали её не только белой, пушистой и лучистой, но и видели её демонов. Как можно быть близким человеком, если не знаешь, где дно другого? Ну, или хотя бы не догадываешься? Притихла, наблюдая за Дианой: - Дина... я сама не знаю, что это было, я не специально... правда... - Так..! - Подожди. Дослушай. - Хорошо. - Я не специально... но я рада. Спасибо. Мне стало спокойнее. - За что спасибо? Почему? - Ну, если ты меня после такой истерики не бросишь, я уже буду знать на опыте, что ты меня способна вынести. Я правда не ангел! Я бываю самая разная в жизни. Простишь? - Так, Светик... ещё одно "прости" и я отшлёпаю тебя по попе. - Ох! Ну хорошо... Дин! - Что? - Спасибо. Я вновь ощущаю себя Дома. - На кухню? - Да! Ты же готовилась наверняка... не хочу терять наш вечер - хотела по привычке добавить "а то неизвестно, сколько нам их осталось", но вовремя сдержалась. ***** Света ценила еду, разбиралась, и выбирала её... Скрипачка знала, что для Дианы еда - это только рабочее топливо - закинулся и побежал, и что та стала готовить хоть что-то лишь с рождением детей. И то, что Диана, сама, прилетев к ней на гастроли, готовит... - Диана - притянула к себе на колени, поймала момент, когда проходила мимо - Спасибо, что любишь меня на моём языке. - Ты о чём? - Не заказала... не купила... сама готовила на съёмной кухне... - Пожалуйста. - Дин, сама ела? - Да главное ты покушай! - Нет..! Света аккуратно отломила кусочек котлеты: - Можно..? - чуть коснулась подушечками пальцев кожи губ. Губы Дианы были мягкими, тонкими, нежными, горячими... Есть в еде какая-то сакральность. Ведь глагол "вскормить" имеет множество смыслов. Света разламывала кусочки руками, цепляла на ложечку пюре, облизывала пальцы. Они сидели, прижавшись, и ночная тишина окутывала, правила свою мессу: где-то за окном что-то скрипело, вздыхали половицы и шелестело что-то ещё. ***** - Свет, устала? - Да. Кошмарно жить с чувством вины. Мне кажется, что я не имею права тебя целовать, после того, как сказала "не подходи ко мне". - А я имею право..? - Диана улыбнулась, скользнула на кровать - Ласкаться к тебе хочу, как кошка! Соскучилась! Ну наконец-то ты в моих руках! Света упала на спину, раскидывая руки. Диана словно изучала её губы - нежно, невесомо, с лёгким привкусом. И почему у них после расставаний каждый раз, как первый? И Света отвечала так же - мягко, чуть ловя волны дыхания, пальцами поддерживая затылок, собирая с губ капельки заботы и любви - вкусно целовала. Несмело, осторожно, словно не словами, а поцелуем отвечала на все вопросы - скользнула языком по губе одной, другой, прикусила осторожно, пальцами лаская шею... Стон, резкий, на выдохе - чуть дрогнул живот: - Кто-то хотел меня отшлёпать? - нырнула рыбкой под рукой, попа обтянутая тонким белым бельём - кверху - на коленях. Тонкая ткань не чинила преград и Света своей кожей ощущала тепло ног Дианы. Ощущала осторожность, трепетность. ... пальцы под резинкой, на краю. Даже дышать стала резче - она успела так соскучиться, что тело отзывалось на каждое - на самое невесомое - движение. Теплело в животе, чуть дрожали бёдра. От каждого лёгкого шлепка, обнаженная грудь вздрагивала и тёрлась о покрывало. - Я бы тебя не шлёпала, я бы тебя съела... Сурганова! - Так что останавливает..? - голос хрипловат, дыхание перехватывает - Я бы хотела исполнить твои желания... хотела бы их знать, и исполнить! Света заёрзала сильнее, отдаваясь горячим ладоням, губам. Не к месту вспомнила о Лене в соседней спальне - закусила простынь. - Дина... ох... Горячий язык ласкал самые трепетные места — под коленками, под попой, на талии Сжимала пальцы... руки покалывало, хотелось вернуть ласки, но невозможно было даже двинуться, отказаться от горячих поцелуев. Какое волшебное чувство! Понимать, ощущать себя в любимых руках А лежать кверху попой оказалось неожиданно... возбуждающе. Не помнила, чтобы они так делали раньше... не помнила даже, чтобы такое вообще приходило в голову: может смущалась, может всегда была начеку и старалась контролировать ситуацию, может не настолько позволяла думать о самой себе и своём удовольствии, а может... просто было меньше доверия и больше страха? Ведь что она сделала? Легла на колени к Диане и предложила себя. - Динка... Динка, хорошая моя... - щёки раскраснелись и Света попыталась потереться бедром. На теле, в потаённых уголочках расцветали метки, и это ощущение принадлежности так же сводило с ума, как и поцелуи. Света осторожно перевернулась на коленях, подставляясь больше. Грудь и живот вздымались от дыхания, а соски темнели. Ноги почти сжаты - влажно, стыдно, волнительно и возбуждающе сладко было смотреть глаза-в-глаза, при свете, делающим каждую реакцию видимой, просить: - Возьми меня. Пожалуйста. - Ещё... - ... пожалуйста. - Как ты хочешь? - Долго! Вдруг жажда обуяла: когда переписывались, казалось что расстояния - это ничто, главное что они любят, они вместе. А сейчас... ... Диана соскользнула, наклонилась низко: - Свет... ты знаешь, как ты пахнешь? - Диана... - ... сладко. Твоё бельё намокло, пахнет тобой и средством для стирки. Ты так меня хочешь? Уже? Правда? - Хочу... - Расскажи, расскажи, как..? - Сними с меня... - Трусики? Ты хочешь попросить, чтобы я сняла с тебя трусики? Диана щелкнула пультом, и свет ярче залил комнату: - Буду смотреть, как ты хочешь меня - наклонилась, поцеловав, губами находя всё нежное... втягивая в себя солоноватую ткань. - Диана... - Хочешь больше - ещё меня проси! - Диана, солнышко... хочу тебя... возьми... ... зацепить зубами, потянуть тонкий край вниз. - Мало, Дина... пальцами... Один. - Диана! - пыталась возмущенно, но голос утонул в стоне - Два хочешь? - Больше! - Маленькая моя, будет больно. - ХОЧУ. БОЛЬШЕ! второй третий - Дааа... горячая влага по пальцам, по ладоням - Дина, а я нас с тобой таких и не помню... таких откровенных друг с другом. Таких... каких-то абсолютных! Ещё хочу ощущать тебя! - прижалась всем телом. Свете казалось, что если вот прям сейчас она не будет чувствовать - умрёт просто. - Динечка, родная, я... можно... ещё... пожалуйста! Диана наклонилась и поймала поцелуем откатывающееся удовольствие нежнее нежного касалась по уже воспалённому, обострённому... ...судороги затихали, но неизъяснимо приятно было ощущать тепло и касание, продолжение. Что не оставили после пика, а вот... дальше целуют. Было в этой продолжающейся после оргазма ласке что-то не столько эротическое, сколько эмоциональное: вроде как закончилось, вроде как обнажился перед другим в своём крике - а тебя не оставили. Не отодвинулись. Не встали. Что это не конец, а, напротив - начало чего-то большего. Словно рождаться каждый раз - но не одному - а вдвоём, с любимым. - Я люблю тебя во все глаза... - прошептала Света, протягивая руки и чуть поднимая Диану к себе и заглядывая в глаза. - А моя, значит, участь, трудиться руками? - подмигнула - И губами... - не разрывая взгляда, расплываясь в улыбке. Света любила смотреть, любоваться тонкими чертами - то открыто, глаза-в-глаза, то словно украдкой, со стороны. Обняла еще дрожащими руками, вставать даже не пыталась, крепче прижала только Диану к себе. Чуть захватила губами губы, медленно, миллиметр по миллиметру продвигаясь по контуру. Кончиком своего носа обводила линии, вдыхала запах тёплой кожи где билась жилка на шее, сцеловывала татуировки. - Динка... - вроде собрала себя в комочек, дыхание замедлилось - А ты как хочешь, Динка? Мне вот хочется искупать тебя в нежности, в благодарности. Спасибо за заботу и тепло твоё. Смотрела в глаза, улыбалась, пальцами проминала венки на запястьях и подносила к своим губам, шептала в них: - Единственная, родная, моя. - Твоя. - Динка... закрой глаза... И мир замер в одной капельке - в одной точке, где сейчас соприкасалась кожа с кожей. Света осторожно перевернулась, положила Диану, начала с пальчиков рук - лёгкими короткими сухими поцелуями. От подушечки большого пальца, вниз, по внешней стороне руки, плечо, ключицу, под шеей, по боку, на живот, по низу живота, по талии. ... медленно-медленно, тихо идя в обратный путь по животу. - Знаешь, я подумала, а что, если бы я не могла видеть? Ощущала бы я тогда тебя? Чувствовала? Диана, обычно я так любуюсь тобой... даже когда концерты смотрю, остановлю запись и скольжу, скольжу взглядом по скулам, по контуру губ в усмешке. Ты такая красивая - Света шептала, не переставая касаться легко-легко. Где-то целовала, где-то просто скользила приоткрытыми губами - Девочка моя родная... я хочу не только видеть, я хочу ощущать тебя всю. Не только помнить, но ещё и ЗНАТЬ твоё лицо. Света прикрыла сама глаза, пальцами ласкала шею, уши, губами - брови, лоб. - Дин, а почему, когда мы что-то делаем очень важное, молимся или целуемся, мы закрываем глаза? Чтобы острее чувствовать? Или зачем? - щекой скользила по щеке, носом очерчивала линии. Как скульптор, или слепой, ощупывала мельчайшие чёрточки. Когда её пальцы запомнили лицо, ладони переместились на плечи - так же порхая, чуть касаясь. - Хочу сейчас всё для тебя... только для тебя... Кожа Дианы всегда была нежная, не смотря ни на что, но сейчас казалась особенно тоненькой, бархатной, сквозь которую просвечивали вены. Поцеловать запястья крепче, оставляя розоватый оттенок, подуть и вновь коснуться сомкнутыми губами. Теплом выдохнуть на грудь - втянуть всё ярче проступающий сосок. - Какая же ты вкусная, Динька! Ты знала, что у твоей кожи есть вкус? У твоей груди есть вкус... если бы ты кормила сейчас, я бы попросила твоего молока... - Врешь... - Нет, сейчас бы рискнула... - ... правда..? Почему тогда не смогла...? Обеих накрыло воспоминанием: Диана была уставшая, измученная. Отёки по лицу. Голова - всклоченным ежиком. Лежала на кровати - раскинув руки - безучастным взором скользя по стенам, мебели, Свете. Взгляд заволочен - словно с запоя. Беременность Диане шла и красила, а после родов наступали иногда моменты... помутнения, как называла их Света. Скользнула, обняла - Диана вздрогнула - Что..? - Больно. - Прости - Света переместила руку ниже, на живот. Теперь решала все Диана. Тайна рождения - тайна женского тела и права - мистическое, сакральное. Диана была безучастна временами - словно выключалась, была абсолютно никакая... словно её и вообще не было в теле... И Света терялась. Не понимала в такие моменты границ дозволенного. Целовать, ласкать, нырять в любимую всей собой - всегда. Но... насколько можно коснуться? Где? Как? Словно с выходом из Дианы новой жизни, из неё наружу выплеснулась вся её внутрь. И коснуться... трепетно. Вдруг не так? Как врач - пусть и не состоявшийся в профессии - Света понимала - всё так! Всё правильно, и она никоим образом не повредит Дине - ни поцелуями, ни чем-то другим - но медицинская наука меркла перед туманным тусклым любимым взором. - Дин? - Да? - Всё хорошо? - Нормально. - Мне что-нибудь для тебя сделать? - Нет. Не нужно, спасибо... Свет! - ? - И как только ты меня терпишь? - Динечка, родная, да я люблю тебя! - вырвался теплым смехом ответ - Странно. Меня сложно любить. Мало кто любит. - Они просто не умеют тебя готовить! Шутка, с бородой в полметра, даже не тронула улыбкой. Диана только голову повернула: - А ты умеешь? - Да - серьёзно, глаза-в глаза. Диана всё так же лежала - раскинув руки - не шевельнувшись. Света скользнула к шее, коснулась губами. Тихонько нырнула в вырез кофты, потянула замочек вниз. ... в последние дни Диана чаще останавливала, чем давала себя. Сейчас же так и продолжала лежать безучастно, смотреть сквозь... словно не видя. - Дин, - улыбнулась Света - Тебя стало гораздо удобнее раздевать! Тишина в ответ. - Ты стала носить одежду, что быстро расстегнуть можно. - Так кормить легче. Света медленно... тихо-тихо... по сантиметру обнажала кожу, зацеловывая. Но, когда вновь коснулась набухшей груди - Диана снова дрогнула. - Дина, что? - Больно. Света рассматривала: вздувшиеся венки, приплюснутые увеличившиеся соски... Резковатое дыхание. - Диана, ты знаешь, что ты красивая? И снова молчание в ответ. Эта тишина, эти зависшие сумерки ... Света смотрела, не отрываясь - до стона хотелось коснуться губами, охватить плотную ягодку груди, перекатывать жарким языком, ощутить сладость. ... не решилась. Не рискнула. Слишком безучастная, серая - словно опоили. Света вдруг быстро все застегнула, укутала, собрала рядышком руки, обняла - обхватила - натянула на них на обеих плед. - Свет, прости, я не могу сейчас - глухо, в шею, как признание. - Ты о чем? - Ты же секса хочешь? А я не хочу... Но если ты очень хочешь - давай... - Диана?! Ты что? Хорошая моя..! - Ну, я же вижу... - Дин... - Света приподнялась, пальцами, за подбородок, развернула лицо Дианы к себе - Я хочу и всегда хотела тебя. Но больше - я люблю тебя. И гораздо больше - я хочу твоего благополучия, милая. - ... я думала... А зачем кофту расстегнула? - Дин - смутилась Света - Я... Я хотела попробовать тебя... Я не могу наглядеться на тебя. Такую. Изменившуюся. Такую... другую, но совсем-совсем мою! - Так попробуй! - рука Дианы взметнулась к кофте вверх - Нет. Не надо - поверх легли, удерживая, ладони Светы. - Свет...? - Да? - Так почему тогда не стала? Я же видела - тебе хотелось... - Я не знаю... Дин, мне так страшно было - и не за себя - а словно я тебя... обкрадываю? Насилую? Не могу подобрать слово. - Ты всегда была философом. Света улыбнулась тихо, уголками губ - почти незаметно. Тишина какая-то счастливая окутала её - близость, близость в самых разных смыслах была сейчас только на двоих. - Динечка.... как же мне нравится - поцеловала под грудью, чуть приподнимая в ладонях - Можно? Захватила снова зубами, поднимая взгляд на Диану и смотря снизу вверх, медленно лаская приоткрытыми губами, языком, смотрела в глаза, не отрываясь, не моргая. Покручивая второй сосок в пальцах, чуть сжимая, надавливая, щекоча коротким ногтем...