Черновик: Глава 1. Что мы теряем (книга: Поврежденный Рай, в процессе)

      Время этого дня подходило к концу, если сказать точнее был вечер. На улице уже стемнело, и Андрей во время своей прогулки ушёл далеко от дома. Он видел много всего, что не должно вписываться в реалии и быть частью разумного мира, разумной страны, разумного общества (выбирайте сами) — систематически размышляя над этим во время прогулки. Не хотел снова становиться свидетелем того, что уже видел на пути к этому месту, поэтому выбрал вернуться домой другой дорогой.       Дойдя до планируемого места, он решил немного постоять и отдохнуть, посмотреть вокруг, понаблюдать. Это всё специально, начинал думать он и в этот момент, на основе им наблюдаемого вокруг стали напрашиваться правильные мысли. Затем, выбрав другую дорогу и пройдя ещё пару кварталов, он повернул на улицу, находящуюся перпендикулярно с левой стороны. Бывшая улица Гагарина — теперь улица Правоверности.       — Да, это на самом деле всё специально, — думал он. Не может же быть, всё так просто для уподобления глупости. Идёт какой-то запланированный процесс. Всё настроено на достижение определённой цели. Это всё происходит по плану. Такую ситуацию создали специально основатели этой системы для достижения своих коварных планов. По дороге Андрея встретила школа, когда-то он там учился. Он уже доходил до её ворот. Начиналась атака детских воспоминаний, которую он довольно быстро начал контролировать, чтобы не отвлекаться от действительности. У входа на территорию школы стояла семья с ребёнком и две женщины. Наверное, это были учителя или учитель и директор. Находясь рядом, он замедлил шаг. Отчётливо было слышно следующее:       — Ваш сын находится в ситуации, когда ему за четверть может быть выведена оценка два по математике, а соответственно и за первое полугодие. — сказала женщина невысокого роста, в серой куртке и синей шапке, по-видимому, сейчас занимавшая должность учителя математики, обращавшаяся к матери.       — Он получил оценки «два» за две проверочные работы, — добавила она снова через небольшую паузу.       Отец опустил голову и просто слушал. Ему было трудно понять, как построена современная система образования. Сын уж тем более не мог этого понимать, так как родился и образовался внутри этого мира. Он был создан после создания этого общества и, чтобы понять это — потребовалось бы много работы. Текущая система образования построена на забивание головы ненужной информацией путём заучивания всякого бреда, который по разумному можно было-бы иметь в шпаргалке. Голова ребёнка забивается, он загоняется. Становится неактивным. Мышление замедляется. Он не сможет видеть окружающую ситуацию. Идеального раба в этом обществе начинают готовить уже со скамьи детского сада. Всё продумано до безобразия просто. А ребёнок дуется. Он полагает, что текущая система поощрения, то бишь оценивания знаний в существующей системе образования реальный повод обижаться на себя. Систематически понижая свою планку сознания. В результате чего осознание себя в обществе тоже падает. А уж тем более в такой ситуации не может появиться осознание себя вне общества, за обществом, выше общества. Самые сильные оковы и рамки ограничений, это те, что человек сам себе создаёт. Этим и пользуется система. Скидыванием возможностей. Даже если взять современных опричников, это можно увидеть невооруженным взглядом. Даже не применяя особых умственных способностей — всем в этом обществе обнулили возможности, чтобы сделать гвардию цепных песиков, которым кинули палку. И они будут за свою палку кусать тех, у кого нет палки — тех, кто просто хотят справедливости. Андрей ускорил шаг. Он думал, выбрав другую дорогу он не будет видеть эту глупость. Не тут-то было. Это общество полное глупости, вранья и безразличия. Каждый здесь носит маску лицемерия и готов воткнуть нож в спину бывшему товарищу, только за то, чтобы за счёт его унижения возвыситься самому. Такие люди и нужны системе — разрозненные, не поддерживающие сплоченность, коллективизм. Они не смогут выступить сообща. Их возможный мятеж будет подавлен уже на уровне их сознания и мышления. Никакого рвения к свободе и саморазвитию. В итоге — система победит. Не сегодня и не завтра, это всё происходит в долгосрочной перспективе — если всё так и будет продолжаться, если развитие событий останется прежним.       Речь этой женщины была громкая и чёткая, потому что слышно её было очень хорошо. Другая женщина в данный молчала. Она была в тёмно-красном пальто, меховой шапке и длинных сапогах чёрного цвета. У этих людей ещё как-то были деньги, чтобы хоть как-то выглядеть прилично. Они были из интеллигенции. Что нельзя было сказать про семью с этим ребёнком. Курточка зелёного цвета и штаны пуховые были на ребёнке. По их виду, этот мальчишка не первый, кто надевает эту одежду. Обычно такие люди покупают одежду в секонд-хенде или ищут в сообществах ВКонтакте по типу подслушано. Ведь именно там есть возможность выменять куртку или сапоги на шоколадку или просто забрать даром… По лицу ребёнка особо нельзя было что-то сказать. Но не по лицу отца. По-видимому. он был вынужден работать на двух работах. Обычной семье, словно эта, было трудно прожить в текущей обстановке.       — Мне кажется, что скоро появятся потребительские кредиты с конечной целью собрать ребёнка в школу, — небольшая по себе сама мысль, что словно врезалась в мыслительную часть пространства мозгов Андрей, после увиденного.       На родителях была дешёвая одежда. Такая-же невзрачная, как на их чаде. Другого позволить они себе не могли. Дешёвые куртки и курточки, и другая одежда… В ответ на речь этой женщины раздался ответ от матери, его Андрей уже не слышал. Он пошёл дальше своей дорогой, не переставая думать о окружающем его. Чего же не делал раньше, просто защищал это. Он не хотел видеть, что происходит вокруг. Считал, что делает всё верно. Сейчас-же, оглядываясь в прошлое, он понимал — его использовали. Иллюзии развеялись. После выхода на пенсию он пытался хоть как-то жить для себя и это потихоньку заставило начать его думать. Затем он понял, что осознанный его жизненный выбор был ошибкой. Система его жизненных ценностей поддалась переосмыслению. Потихоньку он становился не тем, кем был раньше. Он думал.       С течением времени пришло понимание, что человек рождается внутри этой системы и всю жизнь проживает внутри этой системы. Даже, когда ему на замену приходят другие, он не выходит из-под влияния этой системы. Она продолжает его контролировать, до последнего вытягивая из него все силы и соки жизни. Сейчас государством создана и поддерживается ситуация, при которой родители, находясь полностью под цепями рабства, закабалённые законом, воспитывают своё дитя по правилам системы. Ребёнок получает скудное образование, которое нисколько не расширяет кругозор его мышления, а только обтачивает новую деталь, чтобы выглядела и имела свойства согласно чертежам. Эту деталь можно будет воткнуть как шестерню в механизм, а она будет поддерживать собой эту систему, сама станет этой системой. Далее ребёнку вменяются лживые и фальшивые политические лозунги и устанавливаются религиозные догмы. В конце концов всё рассчитано на то, чтобы он больше не поднял голову. Такой человек не представляет опасности. Он проживает не свою жизнь и не для себя. Система полностью управляет таким человеком — начиная от его мыслей, заканчивая поступками, действиями, выбором. Наверное, в этом синтетическом обществе даже твой выбор на самом деле не твой. Потому, что даже общество, в котором человек был бы полностью свободен — его собственное мировоззрение не является его собственностью. 99,9% того, что ты знаешь, умеешь и делаешь, существовало до твоего рождения, задолго до тебя. Но общество не такое и даже одну десятую тебя не дают реализовать тебе или же всячески мешают. Вместе со всем этим человеку вменяется патриотизм, который они принимает, будучи уже, с подменными понятиями, потому что система готовила его к этому моменту. Который говорит, что твои цветные тряпки выше, чем, цветные тряпки, принятые другими государствами. Людей контролируют группами, это становится достаточно легко после всего того, что сделали с этой группой и с каждым из её представителей. На выходе, когда начинается момент при котором происходит контроль общества, завершается этап его подготовки. Это финишный этап, создающий поврежденного человека, которые в массовости создают Повреждённый Рай.

***

      Несколько часов назад Андрей вернулся домой и сразу лег спать. Проспав это время Рассказов Андрей Юрьевич проснулся весь в поту и со страхом на лице, который было бы еле видно из-за темноты ещё кому ни будь, если бы кто-то ещё в действительности находился в спальне помимо него. Вокруг темно и наполняющее интерьера играет с ним в игру, точнее это делает мозг. Который всегда пытается найти во всем человеческие формы или лица. Будь то небольшое отражение в дверях шкафчика или шифоньера, покрытого лаком в советском стиле. Иногда это могут быть вещи, лежащие, для мозга, в странном виде на полу за тумбочкой через призму тёмной комнаты и прочее. Страх сковал все руки и ноги, всё казалось ужасным и зловещим. Ощущение, что кто-то стоит в дверном проёме, не разглядеть. Шторы на окнах немного просвечивались, но это ни грамма не освещало комнату. Большая раскидистая яблоня задевала своими, шикарными на вид, если смотреть днем на неё с улицы, ветками окно — страшно, очень страшно. Суета мельтешащих мыслей не даёт взять себя в руки. Ветки раскачиваются на почти осеннем ветру изображая разные образы на фоне освещения за окном и преобразованные в конечный вид через шторы. Вдруг возникла в голове мысль, быстрая и четкая,       — Что мы теряем, когда становимся рабами? Что мы сделали, чтобы получить то, что мы теряем? Имеет ли ценность то, что мы имеем на самом деле? Мы сами отдаем то, что имеем, что получили трудным путём самостоятельно или это нам досталось от родных. Нам не жаль своих сил? Нам не жаль своего времени? Его не вернуть… Вы готовы всё отдать, чтобы стать чьими-то? Зачем… Зачем мы приобретали что-то, чтобы это потерять? Мы просто выполняем чьи-то хотелки. Этакий расходный материал –, вдруг стало очень душно, что не передать словами. Словно ошейник был ещё более затянут на шее Андрея. Что-то екнуло в груди, дернуло за шею. Какой-то приступ паники и ночного не естественного для него стресса, как будто дернули за поводок и сейчас раздастся команда «к ноге» или того ещё хуже «к ноге, пёс». А так оно и происходит на самом деле, и не только с одним Рассказовым, а почти со всеми ста сорока девятью миллионами, а точнее с большей их частью — с теми, кто не имеет двух гражданств, у кого дети не учатся в учебных заведениях других стран, а то и вообще даже на бюджетном месте областного города, кто кормит в условиях провинциальных населённых пунктов семью, ухаживает за родителями и не трудоспособными родственниками, работая меньше чем на двадцать долларов в сутки, но отдавая всего себя на произвол бывших совковских предприятий, которые сейчас набивают чей-то один карман, или карман группы твоими усилиями, усилиями твоих верных товарищей, друзей. Вы, конечно, можете попробовать обратиться в профсоюз, который работает с проблемами вашей организации, если вы причастны к какой-нибудь трудовым договором, но тогда единственной проблемой для них и для вашей организации станете именно вы. А все потому, что, как минимум, все профсоюзы куплены и получают хорошую получку, чтобы защищать именно то предприятие, в интересах которого они работают. Не согласны? Раньше было по-другому? Когда-то они защищали душу честных рабочих, что были основой системы? Но сейчас все перпендикулярным образом изменилось, не верите? Попробуйте устроиться сами на любую работу, начнётся с собственного пенсионного фонда, в который вас заставит вступить профсоюз, в который вас заставили вступить в отделе кадров.       — Вся жизнь как один миг, при поднесена на блюдечке с кнутом, разрешение на пожизненное истязание себя –, снова очередная мысль в голове Андрея,       — Неважно, что я хотел, неважно что ты хотел, неважно что он хотел, что они хотели тоже не важно. Работай раб. Так было придумано, мир не для тебя. Ты здесь временно, просто потерпи –, но Андрей не хотел терпеть, все что он пережил, что чувствовал на пути к этой точке, к этому моменту конечного осознания положения, в котором находится средний и бедный класс в этой стране, к этим мыслям возникшим ночью как топор палача перед виновным он выдержал на себе и уже не было того Андрея, который был готов все пол века подчиняться. Он исчез, испарился, словно и не было его. Всё в голове этого чистого человека встало на свои места. Он готов был действовать…