И снова ранить осколками из прошлого...

      Бэлла застыла, совсем не понимая происходящего. В её мыслях были совершенно разные версии того, о чем хотела поговорить Купер, которая пристально смотрела на накрашенное личико младшей. — Ты сегодня безумно красивая, знала? — хрипло проговорила Костья, опуская взгляд вниз. — Голубой цвет тебе к лицу.       Улыбка невольно появилась на устах Кузнецовой. Комплименты от старшей всегда вызывали бурные эмоции, которые чаще всего скрывались под маской спокойной девочки. Блондинка знатно устала в буквальном смысле надевать оболочку на себя, заставляя других думать, что та именно такая, как в их представлениях.       Нет, белокурая совершенно иная, но только девушка, которая сейчас находилась перед ней, знала это. — Ещё тебе идёт улыбка, поэтому я всегда хотел и хочу, чтобы ты улыбалась. — сказала татуированная, уже взглянув на голубые глаза светловолосой. — Ты мне изменяла?       Неожиданный вопрос застал врасплох младшую. Её аккуратные брови вскинулись вверх от удивления, а улыбка медленно исчезла с лица. Каспер никогда не спрашивала подобного у блондинки, ведь полностью доверяла своей возлюбленной. Именно поэтому Бэлла нахмурилась и сложила руки на груди, чуть отталкивая от себя тело брюнетки. — Отъебись. — резко произнесла Кузнецова, вновь принимая попытки уйти, но пальцы зеленоглазой резко обхватили тонкую талию белокурой. — Бейбик… — голова Костьи резко оказалась на крепком плече световолосой, заставляя ту вздрогнуть. — Я скучал.       Сердце голубоглазой пробило удар и неприятно кольнуло, а позже будто вовсе перестало биться. В голове младшей гулом отдавалась данная сцена, которая только произошла.       Бейбик… Я скучал.

***

      В такой позе девушки простояли около пары минут. Этот момент обеим запечатлелся в памяти сильно, ведь именно тогда чувства двоих были переданы не действиями, не словами, не чем-то впечатляющим, а просто объятиями и тишиной. Они задумались, что будут делать дальше и как им выбраться из проблем, настигших их с головой, но в это время возлюбленные понимали, что справиться только вместе и без друг друга они не смогут протянуть долго.       Костья подняла голову с плеча Бэллы, которая также очнулась из некого транса в виде понятия собственного состояния. — Тебе ничего плохого не сделали эти парни? — спросила Купер, не решаясь задать вопрос, который мучал её давно. — Нет, Кас, ничего. — не вскрывая недавние события, ответила Кузнецова. — Ладно. Мне надо возвращаться, иначе… — она запнулась, но чуть позже договорила: — Они будут волноваться.       Блондинка вырвалась из крепких рук татуированной и направилась к двери, уже хотя её открыть, как её окликнул картавый голос вновь: — Бэлл… Ты вернёшься?       Мурашки табуном пробежались по худощавому телу светловолосой, которая сглотнула ком в горле, пытаясь не обернуться и не заключить в ещё одни объятия брюнетку, расплакиваясь ей в плечо. — Я… Постараюсь. — тихо произнесла белокурая, но Каспер её прекрасно слышала и поэтому хмыкнула.       Голубоглазая вышла из уборной, оставляя старшую одну с своими мыслями.

***

      Девушка вновь оказалась с компанией трёх ребят, грустно смотря в совершенно другую сторону от парней, заметившие состояние той. — Мелкая, с тобой всё хорошо? — высокий положил свою ладонь на плечо блондинки.       Бэлла вздрогнула и перевела взгляд с толпы людей на Алекса, который явно был обеспокоен видом младшей. — М-м-м, да. — отмахнулась Кузнецова.       Она хотела уже взять с очередного небольшого подноса стакан крепкого алкоголя, но ей помешал рыжий. — О-о-о, смотрите какая персона! — сероглазый указал на Костью, которая сидела и о чем-то разговаривала с незнакомыми дамами. — Пора начинать, Ден. — проговорил шатен, ухмыльнувшись.       Разноцветноволосый отстранился от Кузнецовой, поджав губы. — Бэлла, пойдём со мной. — Денис взял за тонкую бледную руку блондинку.       Они вчетвёртом прошли через тесные тела людей, которые были либо в состоянии алкогольного опьянения, либо уже успели протащить в это место наркотические вещества и принять их, либо они танцевали и контролировали принятое. Также были те, кто вышел на улицу покурить, ведь в помещении было до жути душно. Именно это и заметила светловолосая, когда захотела взять сигарету между пальцами и сделать очередную затяжку, но, к сожалению для неё, в её запасе не было пачек. Ребята оказались около столика, где Купер была на диване по середине от двоих девушек. Бэлла отвела взгляд от них и посмотрела на рыжего, который явно что-то задумал. — Как неожиданно встретиться с тобой здесь, Вика. — специально выделив последнее слово, проговорил сероглазый. — Вика? — резко вырвалось из уст у Кузнецовой.       Удивлённые голубые глаза ещё шире распахнулись, когда младшая увидела, что рука татуированной разместилась на талии незнакомки. — Ты встречалась с девушкой и не знала её прошлую жизнь? — спросил шатен, повернувшись в сторону белокурой и изогнув бровь в знак вопроса.       Светловолосая недоуменно взглянула на Каспер, которая спокойно продолжала сидеть на красном кожаном диванчике. — Хм, а Беляева гениальна однако. — усмехнувшись, сказал Ден.       Блондинка резко вырвала ладонь из крепкой хватки парня и ошарашено отстранилась от компании, всё ещё смотря на брюнетку, которая удивилась реакции младшей. — Виктория Беляева? — почти шёпотом задала вопрос, будто самой себе, Бэлла. — Да, а что та… — не успел договорить высокий, как Кузнецова резко побежала в сторону к выходу, даже не смотря на то, что была на каблуках.

***

      Босые ноги неприятно заныли от мозолей, полученных из-за туфель, которые были в одной руке у белокурой. Сама она шагала по асфальту, даже не задумываясь на какую улицу и куда вообще направлялась. В голове её лишь гудели произошедшие недавно события, которые перевернули её мир сзади наперёд. Костья, которую блондинка казалось знала наизусть, была Викой. Той, что была с ней с детского дома вместе, той, что была сестрой Джессики.       Это всё была она.       Светловолосая нервно сжимала обувь, царапая ею себе тонкую кожу, но не обращала на это внимания. Сама она точно не понимала, почему же сбежала с того места, ведь в детстве старшая ничего плохого не делала ей.       Если только не учитывать одно…

***

Девять лет назад

      Цветные карандаши были разбросаны по всему столу, но маленькая девочка не спешила их убирать, старательно разукрашивая рисунок, который только что сама сделала. Голубоглазая не была художницей и вовсе не умела рисовать, но отвлекаясь от всего, что происходило вокруг неё, в свободное время она брала разные канцелярские принадлежности, и что находила, тем и делала разные изображения. Сейчас малышка рисовала свою подругу, которая была с ней с момента того, как она попала в детский дом. Последние штрихи зелёным цветом стержня, и вот портрет был готов.       Довольно смотря на свою готовую картину, блондинка встала с небольшого рваного диванчика и, не собираясь положить назад одолженные вещи, направилась к выходу из комнаты. Сразу же поддавшись, старая дверца, у которой белая краска начала осыпаться, открылась. Девчушка быстро начала бежать по холодному кафелю, держа в своих руках бумажку. Дойдя до нужного места, она медленно постучалась ровно три раза. Это действие означало, что пришла именно Бэлла к старшей. Поджав губы, она уже не надеялась, что кто-то ей откроет, но тут дверь распахнулась, а из помещения вышел незнакомый мальчик. — Ты кто? — спросил он, нахмурившись.       В этом здании никому никогда доверять нельзя, ведь они могли тебя сдать, что ты, например, куришь в укромном местечке, или же поиздеваться над тобой, чаще всего ни за что. Именно поэтому незнакомец недоверчиво глядел на младшую. — А где Вика? — задала вопрос Кузнецова, пытаясь посмотреть за спину шатена. — Вика? Беляева что ли? Если да, то её забрали, а я занял эту комнату. Всё? — ответил мальчик. — Что? — не успела девочка спросить, как дверца громко захлопнулась.       Девятилетняя ошеломленно смотрела в одну точку, не двигаясь, а позже сорвалась с места и начала искать воспитательницу. На руку блондинки, она стояла совсем рядом. Подойдя к ней, белокурая окликнула женщину: — Екатерина Анатольевна! — А? Да, Словетская? — взглянула на малышку работница. — Простите, а вы не видели Вику Беляеву? — смотря на взрослую с огромной надеждой в глазах, сказала Бэлла. — Её буквально вчера забрала бабушка, — ответила рыжеволосая.       Бледные маленькие ладони младшей задрожали, худые пальцы ослабли, отчего и хватка. Рисунок, который так долго делала блондинка, медленно упал из рук. Хлопая своими большими голубыми глазками, девочка заплакала. По её пухловатым щёчкам стекали кристальные слёзки. Девятилетняя не могла поверить в слова воспитательницы, ведь только вчера они выбирались через окно на улицу, веселились, даже вместе кушали, а ночью пожелали сладких снов и разошлись по комнатам.       Но на следующее утро, в этот момент, уже не было старшей в детском доме. И не будет. Она оставила одну малышку Словетскую. Абсолютно одну.