Вместе

Санджи стоит напротив окна и моет посуду. Солнце мягко проникает через занавеску и пускает блики на стены от тарелки, которую тщательно натирают умелые руки. Из-за приоткрытой створки доносится запах только начавших цвести мандариновых кустов. В мире благоухает весна, и в сердце Санджи радостно ворочается желание дарить тепло и заботу. Он улыбается уголком губ. За спиной слышатся почти невесомые шаги, его обнимают со спины, складывая руки в замок на животе. Зоро мягко тычется носом в его щеку, полусонный, как и обычно — Санджи посмеивается. — Ты совсем как большая ленивая кошка, — тянет блондин, останавливая свою работу чтобы почесать Зоро за ухом. На секунду кажется, что тот замурлычет, но он просто смешно мычит, подставляя голову. Санджи с улыбкой принимается за оставшуюся посуду. После Триллер Барка их отношения начали меняться. Повар и мечник и раньше уважали и доверяли друг другу, но это было больше в стиле вечно ссорящихся приятелей. Но вот после того, как Зоро неделю почти не просыпался, как ему приходилось помогать Чопперу вливать в него мягкую, специально приготовленную Санджи, пищу, после того, как он узнал что Зоро сделал — уже ничего не могло оставаться как было. Санджи захотел стать полноценным накама. Зоро на попытки подружиться сначала реагировал враждебно. Потом испуганно — боялся, что кок на нервной почве сдвинулся, тот все ходил за ним и мягко тянул «Зоро-кууун, давай поговорим». Зоро не знал, что пугало его больше — приставка в собственном имени или тон, в котором к нему обращались. Через неделю раздумий, убедившись что это не розыгрыш, внезапно подобрел. И все у них пошло как по маслу, Санджи аж испугался сначала — он-то думал, что придется проходить все стадии развития отношений от знакомых до близких друзей, терпеть неловкие моменты, а на деле у них с Зоро все схватилось за какую-то неделю. Он чувствовал, что все делает правильно, искренне улыбался в сторону вороньего гнезда по утрам, ощущал ответную улыбку в ответ, и шел готовить завтрак. После обеда, если Зоро и кто-то ещё оставались в камбузе, шутил и общался на равных. Он чувствовал, как всю команду соединяют незримые нити и как одна из них наконец натянулась между ним и Зоро. Санджи чувствовал себя полноценным, законченным, частью одного большого шумного существа с кучей рук и ног. И Санджи нравилось. Он выныривает из воспоминаний когда посуда домыта, а Зоро, все ещё с закрытыми глазами и будто на автопилоте, тянет его за собой, взяв за руку. — Мы в Гнездо? Тренироваться будешь? — Не, — лениво тянет Зоро. — Просто посидим. Луффи помогает Фрэнки с роботом, ну хотя ты сам знаешь, какая от него помощь, так что, думаю, скоро к нам прибежит. Он недолго молчит, потом добавляет: «Я подушек натаскал». — Ну точно большая кошка — восхищённо говорит Санджи. Они устраиваются в кипе подушек, явно собранных со всего корабля. Зоро полулежит на правом боку, подставив руку под голову. Санджи устраивается где-то у его груди, и тот второй рукой гладит Санджи волосы. Они оба слышат грохот, крики и заливистый смех и оба улыбаются, зная, что сейчас в их посиделках будет третий. Вообще к обнимашкам команду приучил именно капитан. У Санджи просто язык не поворачивался назвать их по-другому — обнимашки явно лучше всего подходят для этого веселого пузырящего чувства в груди. Сначала всей команде было неловко — не настолько ещё сблизились, чтобы спокойно обмениваться касаниями, да и личное пространство никто не отменял. Но и тут вихрь в соломенной шляпе переставил все с ног на голову — и привыкли ведь. Когда впервые с начала их настоящей с Зоро дружбы мальчишка обвил их обеими руками, чуть не заставляя стукнуться лбами, мозг Санджи уже на автомате обдумывал, как выкрутиться, не дотронувшись до мечника, но потом он поднял на него взгляд и, увидев пляшущие смешинки в глазах, расхохотался. Губы Зоро дрогнули, явно сдерживая смех, потом в их трио запрыгнули Усопп с Чоппером, рядом послышались рыдания Фрэнки, шутки по скелетов, раздалось хихиканье Нами и изящный хмык Робин — и образовалась куча мала. Санджи смеялся до нехватки кислорода, думал о том, как же он любит свою команду и чувствовал себя абсолютно на своем месте в жизни. В своей семье. Потом все понемногу притерлись. Санджи тискал Чоппера, ерошил мягкие пружинистые кудри Усопа, щелкал Луффи по лбу за проделки, а тот лез обниматься. Легко пел с Фрэнки и Бруком, начал более свободно общаться с Робин и Нами, последнюю иногда нечаянно звал сестрёнкой. В первый раз он дико смутился, когда понял, что ляпнул, но на лице Нами вместо недоумения появилось столько смешанных эмоций, и она резко дернулась, утыкаясь ему в плечо. Рубашка слегка намокла, Санджи мягко гладил ее между лопаток, и был до одури счастлив. Они начали вместе печь мандариновые пироги и иногда другие сладости. Когда Санджи набрался смелости и просто присел рядом с Зоро, положив голову ему на плечо, ожидаемой неловкости так и не случилось — вместо нее пришло чувство спокойствия. У мечника на лице была лёгкая улыбка, по-детски радостно жмурился примостившийся им на колени Чоппер, которого гладил блондин, потом внезапно рядом с ними села Нами, счастливо улыбнулась, быстро пряча глаза и чуть толкая его плечом. Робин продолжала читать книгу на шезлонге, но Санджи чувствовал аккуратную руку, перебиравшую его волосы. Все слегка испортил Луффи, но потом примостился на коленях Нами, обнял оленёнка и кажется, даже уснул. Санджи казалось, что своим счастьем он может затопить весь мир, хотелось кричать что-то в воздух и весело подпрыгивать, но он только улыбался до одури, даже заболели щеки, и смотрел в лазурную гладь моря, на которой играли блики. Корабль слегка покачивало, было время обеда и поэтому он просто уснул в тепле. Оно того стоило. Когда он убирает на кухне, готовясь ко сну, слышится скрип двери. Санджи давно различает шаги всех накама, и знает, что это Нами. Сзади слышится шорох и скрежет зажигалки. Он оборачивается быстрее ветра, видит тяжёлый излом бровей и нервно дрожащие руки. Вопрос, все ли в порядке, отметается сразу, потому что все явно не в порядке. Нами заговаривает первая. — Знаешь, я в детстве всегда боялась, что никому не нужна. Я была приёмной, постоянно делала глупости, крала книги из магазина. Мне казалось, что это заставит Бельмере-сан высказать мне все начистую. Отказаться от меня. — ее голос дрожит. Санджи садится рядом, ее голова устало падает ему на плечо. Глаза зажмурены, где-то под ресницами блестит. Нами делает затяжку. — А она… Она ругала меня, но… Чувствовалось, что это не по-настоящему. Что она не зла, она просто хочет меня правильно воспитать. Она ведь умерла за нас тогда. Даже перед самой смертью не переставала сражаться. Защищать. Бельмере-сан… Мама… — Нами всхлипывает. Санджи обхватывает ее плечи, поглаживает. — Она тоже курила. Как ты. А при нас старалась так не делать. И обнимала нежно. И ерошила волосы. Пахла мандаринами. И так по-матерински любила… Мне иногда становилось страшно, что эта любовь просто в ней не поместится и она лопнет, как шарик. Поэтому каждый вечер я приходила и проверяла, ну знаешь, я была маленькой. А она смеялась, и говорила, что я могу не бояться. Что я ничего могу с ней не бояться. А за пару часов до прихода этого мудака, Арлонга, мы поругались. Я снова завела тему того, что я приемная, что она меня не любит, что я донашиваю вещи сестры. Боже, дура, какая же я была дура… — интонация Нами рвется, как бумага, она всхлипывает уже через слово. — И она действительно лопнула. От любви к нам. Она бы могла прожить ещё много, могла бы много увидеть… Но дети для нее были важнее жизни. Важнее всего. Это я виновата… — ее сотрясают рыдания. Санджи аккуратно достает бычок из ее ослабевших рук, прижимает к себе так сильно, как только может. Они сидят в тишине, слышно бьющиеся и корабль волны и бьющееся сердце Нами. Когда она немного успокаивается, он шепчет: «Ты не виновата.» Нами резко всхлипывает, а он продолжает. — Есть вещи, о которых мы никогда не перестанем жалеть, — говорит он. — Вещи, которых мы никогда не сможем себе простить. Но прошлое должно оставаться в прошлом. Подумай, была бы твоя мама рада за тебя. Если бы она видела тебя сейчас, в команде, любящей тебя, за делом, которое тебе нравится — была бы она счастлива за тебя? Радовалась бы твоим успехам? Поддерживала бы в трудную минуту? Я уверен, что да. Мы никогда не заменим ее для тебя, но мы и не пытаемся. Твоя команда — это что-то новое, другое, но ничуть не менее заботливое. Она всегда будет в твоём сердце, Нами, но сейчас она в уголке, полном печали. Очисти его от паутины сожалений, наполни его своей любовью. Перестань думать «прости меня». Начни думать «спасибо». Начни думать «я люблю тебя». Пусть воспоминания о ней будут такими же, как она сама — тёплыми, уютными, весёлыми. А мы тебе поможем. — Спасибо, братишка, — выдыхает Нами, слегка улыбаясь. Ее глаза все ещё мокрые, но во взгляде теплится счастье. — Спасибо вам всем, я ведь… Я никогда не надеялась найти семью, с моим-то дурным характером — она слегка смеётся. Встаёт, быстро чмокает Санджи в лоб и выходит, у двери выдыхая ещё одно «спасибо». Санджи становится тепло и он ещё долго сидит на кухне, думая о чем-то. Когда на следующий день Нами снова кричит на команду, посмеиваясь, с аппетитом есть его десерты и радуется новому острову на горизонте, Санджи счастлив. Его сестра в порядке. Они кидают якорь, достают трап. На корабле возбуждение — новый остров это всегда суматоха. Луффи с Усоппом собираются исследовать, Чопперу надо обязательно забежать в аптеки и книжные за новыми материалами, Нами с Робин идут по магазинам, причем таскать их покупки вызывается Фрэнки, Брук остаётся сторожить корабль, бормоча что-то про новые мелодии. У Санджи план стандартный — рынок, Зоро конечно же идёт с ним. Весело болтая, команда спускается на берег и разбредаются в разные стороны. Санджи нравится ходить по запутанным рядам, выбирать товары, торговаться с продавцами — и он с радостью этому отдается. Планирует новые блюда, покупает побольше того, что любят накама. — Есть какие-то пожелания? — спрашивает он Зоро, присматриваясь к овощной лавке. Овощи действительно хороши, но цена явно завышена. «Ну что, готовься к яростной схватке» — обращается он в мыслях к продавцу, тихо хихикая. Сегодня холодильник и трюм обогатятся. — Хмм, — задумывается Зоро. — Сашими было бы неплохо. Ещё не ел в твоём восхитительном исполнении. От улыбки у Санджи трещат щеки. Он выторговывает кучу овощей за полцены. На корабль они возвращаются довольно рано, часов в пять. Быстро расставляют продукты под чутким руководством повара, идут на камбуз, где тот на скорую руку организовывает перекус. — Что насчёт прогулки? — спрашивает Зоро, покончив с ризотто. — Нами говорила, что мы отплываем с закатом, часа четыре у нас есть. — Пикник? — Санджи быстро соображает, что можно взять поесть на прогулку. — Я видел недалеко довольно живописный холмик. Можем погулять по городу, а потом осесть там. Зоро согласно кивает. Город в целом был небольшим и не содержащим чего-то примечательного. Они пару раз натыкаются на накама, перекидываясь парой слов, и идут дальше. Санджи сообщает, что они собираются на пикник и все могут присоединиться. В итоге ноги выводят их к тому самому холму. Зоро стелит большой плед, Санджи достает лимонад и сэндвичи. С собой были напитки, маршмэллоу на случай, если прибежит Луффи и захочет развести костер, пару мандаринок для Нами, сладкая вата для Чоппера, вино для Фрэнки с Робин — Санджи никого не забыл. Они садятся плечом к плечу, Зоро ест, Санджи потягивает лимонад. По небу медленно плывут облака. — На тебя похоже, — вдруг говорит Зоро, вытянув руку с сэндвичем и указывая куда-то в небо. Санджи хихикает — облако было причудливо закручено на манер его брови. — Тогда это — на тебя, — подхватывает игру он. Облако похоже на кусок газона, солнце даже каким-то чудом придает ему зеленоватый оттенок. Зоро хохочет. Так они перебирают членов команды, знакомых людей и разные вещи, пока солнце неуклонно катится вниз. К ним прибегают Чоппер и Усоппом и Луффи, зажигается предсказанный Санджи костер — и вот все уже жарят маршмэллоу на выструганных палочках и смеются. Подошедшим позже Робин и Фрэнки он галантно наливает вина, подставляет тарелку с закусками. Капитана с двумя главными пособниками в играх затягивает в догонялки, Нами усердно чистит мандарин, Зоро ложится головой ему на колени, Санджи, хихикая, играется с его серёжками, те мелодично звенят — вечер проходит отлично. — Санджи. — тихо зовёт его Зоро, отвлекая от золотых бликов на его лицо, красиво освещённое закатным солнцем. — Я хочу сказать… Я рад, что мы все здесь. Ну знаешь. Вместе. Не как команда, а как семья. Хочу сказать спасибо. — он слегка зарделся, что выглядит совсем очаровательным, но говорит серьезно, пусть и расслабленно. Санджи, не удержавшись, чмокает его в лоб, тут же получив возмущенный тычок в свой, и смеется. — Тебе тоже спасибо, Зо-ро — протягивет он, посмеиваясь. — Твой вклад в нашу семью тоже важен. Пикник продолжается до самого заката. Нападения всегда парадоксально внезапны. То есть Санджи всегда к ним готов, они пираты как-никак, соперники и Дозор вряд-ли дадут им отдохнуть, но нападения всегда как-то выбивают из колеи. Сейчас они сидят на камбузе, уточняя план на завтрашний день рождения Усоппа. На одном плече Санджи лежит голова Зоро, обнимающего его одной рукой за талию, на другом — голова Нами, обвившей его правую руку. Рядом сидит Чоппер, зарывшийся в очередную медицинскую книгу, напротив — Робин и Фрэнки, очаровательно держащиеся за руки, вокруг стола наворачивает круги возбуждённый Луффи. Они обсуждают поздравления, подарки, подарок Санджи конечно давно готов — достаточное количество ингредиентов для его снарядов и пару рецептов для них же. К этому прилагается увесистый сборник приключенческих рассказов — Усопп такое любит. Потом все переходят к теме дня рождения Брука — третьему апреля, через два дня после Усоппа. Санджи успевает забить новые струны для скрипки в качестве подарка, к тому же кроме него в подобном разбираются только Робин и Фрэнки, причем последний больше знает о гитарах и барабанных установках. Он одобрительно трётся носом о голову Нами на ее предложение о своем подарке, подмигивает Зоро когда тот внезапно предлагает средства для ухода за волосами. И тут вдалеке гремит пушка. — Да ну нееет — стонет Зоро. Нами испускает страдальческий вздох, Чоппер спокойно закладывает нужную страницу, Робин неторопливо поднимается со скамьи, не отпуская руку Фрэнки, Санджи весело хмыкает. Ну конечно. Никакой паники. Луффи уже давно унесло на палубу, откуда сейчас слышатся счастливые крики. Он аккуратно двигает руками, его отпускают, помогают подняться. Время очередной схватки. На лицах всей команды видны абсолютно одинаковые предвкушающие улыбки, и Санджи спокоен за них. Время очередного развлечения. Связь с командой ощущается на какой-то невероятной высоте. Ему не надо оборачиваться, чтобы знать, что Робин стоит недалеко от Нами, на всякий случай помогая ей, что Усопп из своего незаметного укрытия палит по врагам, подобравшимся слишком близко к накама, что спину Чоппера прикрывает Брук, наигрывая свои мелодии и элегантно работая мечом, не надо каких-то предупреждений чтобы вовремя пригнуться перед запуском Фрэнки Супер-Мега-Ультра-Крутецки-Великого-Лазерного-Луча. Где-то впереди мелькает спина капитана, слышатся ружейные залпы и вскрики. Санджи дерётся рядом с Зоро, потому что враги как мухи лезут именно к нему, видимо думая, что если снесут мечника, то победа обеспечена. Как будто бы они вообще могут нанести ему какой-то значимый урон, хмыкает Санджи, метко отправляя нацелившегося на него пирата за борт. — Эй, — окликает его Зоро, кромсая оружие противников на мельчайшие кусочки. — Насчёт моего подарка. Поможешь с выбором? Я не особо разбираюсь во всех этих косметических штуках, но твои волосы очень мягкие, ты явно должен что-то знать. — Вообще-то они такие с рождения, — весело откликается Санджи, становясь на руки и организовывая мини-торнадо. — Но конечно же помогу. Введу тебя в мир уходовых средств для волос, может и тебе что-то прикупим. Лицо Зоро искажается в притворном ужасе и Санджи заливисто смеётся. Противники, которых осталось не так много, вообще замирают, то ли от осознания поражения, то ли от шока. Ну да, думает Санджи, не очень-то весело драться, когда перед тобой обсуждают средства для волос, и на пару с Зоро добивает пиратов. — Пошли, — зовёт он Зоро, пока Нами с Луффи проводят допрос выживших, а Фрэнки и Усопп бегают по всему Санни, ревностно проверяя его сохранность. — Твой гениальный мозг заслужил немного отборного сакэ. Нами, —кричит он через весь корабль. — Мне готовить обед на девятерых или больше? — Никаких лишних угощений за наш счёт! — с наигранным возмущением кричит она и Санджи кивает. Значит, с пленниками быстро разберутся. Он берет Зоро за руку, привычно переплетает пальцы и открывает дверь камбуза.