A month with Reed900

Первым вернулся слух. Гэвин услышал один из самых ненавистных звуков на свете: мерзотный писк кардиомонитора. Хотелось открыть глаза, хотя смотреть скорее всего было не на что. Он опять загремел в больницу, значит, кроме белого потолка его ничего не ждало. Неестественная легкость в голове от сильных обезболивающих мешала даже нормально чувствовать собственное тело. Поэтому Гэвин не сразу понял, что его держали за руку. Любопытство взяло верх над наркотическим маревом. Разлепить веки стоило героических усилий. Задурманенный мозг подсказал Гэвину, что им как будто размешали пустыню: песок в глазах, дикая сухость во рту, язык как наждак. Наждак. Такое странное слово. Сначала окружающая обстановка походила на видео из детства в 240-пиксельном качестве, а потом скорость интернета вроде как выросла. Как и предполагал, он был в больничной палате. – Гэвин? Чужая рука сжала его пальцы чуть сильнее. Гэвину удалось сфокусироваться на лице перед ним. Ричард сидел рядом, мигая желтым диодом. Бумага у него, что ли, закончилась? – Не, я теперь шашлык, – Сухие губы едва разлепились, а голос хрипел. – Идиот, – Ричард болезненно улыбнулся и прижал ладонь Гэвина к своей щеке. – Есть вода? Сушит пиздец. Попытки приподняться были брошены сразу же, слабость оставалась слишком сильной. Ричард суетливо размотал длинную эластичную трубочку, опустил один конец в стоявший на тумбочке стакан с водой, а другой аккуратно вложил в губы Гэвина. От воды стало легче, по крайней мере, часть тумана рассеялась. – Очень больно? Только теперь Гэвин заметил, что Рич говорил тихо и выглядел, как побитая собака. Волновался, наверное. Гэвин порядочно отвык, что может быть причиной чьего-то волнения, и это открытие странно кольнуло. – Пока не переебало, в меня же вкачали половину фармсклада. Да ладно, бывало намного хуже, – Вообще-то, эта фраза по плану должна была звучать успокаивающе. Но Ричард вздрогнул. – Я уже позвал врача, так что у нас мало времени, и я попрошу тебя слушать, не перебивая. – В-валяй. Рич придвинулся ближе. – Во-первых, твоей жизни ничего не угрожает, ты стабилен. Во-вторых, мне очень жаль. Прости меня, пожалуйста, если бы я нормально работал, этого бы не случилось. – Рич… – Я же попросил. Я не справился со своей задачей, но, что хуже, я подвел тебя. И я пока не совсем понимаю, как буду с этим дальше. Что-что, а чувство вины – вечный спутник полицейского со стажем. Гэвин молча взял Ричарда за руку, и запоздало понял, что руки у него после отключки просто ледяные, а это тоже нихрена не успокаивающе. Рич благодарно сжал пальцы в ответ. – В-третьих, мне пришлось хакнуть регистрационное бюро и подделать документы, чтобы меня сюда пустили. Разумеется, ты сможешь подписать заявление на развод, как только тебя переведут в обычную палату и разрешат пользоваться гаджетами. – Ты чо, типа поженил нас? – В реанимацию пускают только супругов. А я бы сгорел нахуй, если бы сидел под дверью, уж прости. Нас без проблем разведут, заявление я уже составил. – Я согласен. – На что? – Не самые романтичные обстоятельства, но похер. Ты все равно лучшая кофеварка, что я встречал. – Гэвин, ты под лекарствами. – Нет, я просто ебнутый. Ричард Рид. Звучит понтово. Ричард усмехнулся своей фирменной мягкой усмешкой, от которой у Гэвина обычно вставал. – Мне тоже нравится, – Ричард, кажется, понемногу возвращался в норму, даже поцеловал Гэвина в щеку. – Не попытаешься сдать меня в утиль, когда придешь в себя? – Не сдал же в первый год работы. Рич. Я обдолбанный, так что время признаний. Ты не только лучшая кофеварка, но и отличный вибратор. А от такого я не откажусь. – Мудак, – Никто, кроме Рича, не умел кидаться оскорблениями так нежно. Разве что сам Гэвин. – Ты неправильно говоришь «муж». Читал пользовательское соглашение? И в горе, и в радости, пока Фаулер не разлучит нас. – Поговорим, когда в твоей крови станет меньше барбитуратов. И мне пора выметаться, дорогой. – Не вини себя, Рич. Гэвин притянул Ричарда к себе за галстук и коротко чмокнул в губы. Первый поцелуй в браке, вау. Рич еще раз улыбнулся и поднялся со своего места, когда в палату постучали.