A month with Reed900

Раздалось несколько звоночков уведомлений подряд. Гэвин улыбнулся в экран и быстро застучал пальцами, набирая ответ. – Этот лучше перевесить, – Ричард заговорил, только чтобы привлечь внимание. До неудачно повешенного Гэвином шарика ему не было ни малейшего дела. – Как хочешь. Гэвин даже не оторвал взгляд от смартфона. Ричард сосредоточился на елке, чтобы не упасть в неуместные эмоции. Он знал, с кем переписывался Рид. Детектива Адама Хейла перевели в полицию Детройта пару месяцев назад, и он был одним из тех исключительных людей, с которыми Гэвин мог поладить. Они были ровесниками, выросли на одних фильмах и играх, слушали одинаковую музыку и болели за одну бейсбольную команду. Их похожий бэкграунд и едкие характеры могли сделать их либо худшими врагами, либо очень близкими людьми. И не нужно обладать передовыми прогностическими программами, чтобы понять, что пока все шло ко второму. Это странно мучало. Рациональное мышление подсказывало, что появление еще одного близкого человека в окружении Гэвина пойдет ему на пользу. Но помимо логики у Ричарда теперь были чувства. А они призывали выпустить в Хейла обойму в упор. Каждая улыбка, каждое ненавязчивое прикосновение Гэвина к Хейлу обжигали. Ричард игнорировал липкие мысли и, конечно, молчал. После просьбы Рида помочь с украшением дома он рассчитывал на приглашение на сочельник, но теперь внутри шевелилось что-то мутное, нашёптывающее Ричарду, что он здесь лишний, тем более в семейный праздник. – Эй, жестянка, шагни в сторону. Ричард сначала отступил от елки и только потом обернулся. Гэвин сфотографировал их общую работу и снова на пару секунд погрузился в переписку. Потом смартфон все-таки отправился в задний карман, а Гэвин с довольным видом обвел украшенную комнату глазами. – Красота, а? Тысячу лет уже нормально не праздновал. Гэвин подошел к Ричарду и привалился к его груди. – Что скажешь, Рич, нравится? – Да. – Наше первое общее рождество. Год пролетел пиздецки быстро. Ричард рассеянно кивнул. Тактильный контакт и слова Гэвина чуть осложняли то, что он собирался сделать. – Я… – Ричард запнулся, но продолжил. – Мне кажется, что эмоциональная связь с Адамом хорошо на тебя влияет. – И? – Вы сблизились, это нормально и правильно. Гэвин приподнял бровь. – Ты сейчас мне это говоришь или себе? Ричард неожиданно понял, почему люди сглатывают, когда волнуются. У него технически не могло быть спазма в горле, но говорить стало трудно. – Обоим. Себе. Гэвин, я к тому, что… Блять. Он человек. Обычный живой человек. Ладонь Гэвина заскользила по спине. Ричард автоматически погладил в ответ, вплелся пальцами в коротко стриженые волосы на затылке. В микросхемы намертво были впаяны сотни прикосновений Гэвина Рида и сотни его реакций на любую ласку Ричарда. В дальнем уголке памяти хранилась папка с улыбками, взглядами, стонами. Изначально все это нужно было для анализа, чтобы быть хорошим партнером, а потом удалить не поднималась рука. – Я все еще в душе не ебу, к чему ты клонишь. Ты ревнуешь? – Нет. Да. Наверное. Гэвин плотнее прижался к Ричарду, теплое дыхание коснулось шеи. – Адам только друг. – Но он лучше бы подошел тебе и как партнер. По всем параметрам. – Какая удача, что из нас двоих логикой пользуешься только ты. Уголки губ Ричарда невольно поползли вверх. Осознание собственной глупости почему-то не уязвляло. – Останешься на праздники? Или не только на праздники, если хочешь. За окном окончательно стемнело. Комнату освещали только разноцветные огоньки гирлянд и пара светильников в форме снеговиков. Ричард поцеловал Гэвина в макушку. – Так и скажи, что хочешь, чтобы тебе кто-то готовил все каникулы. Или всю жизнь. Купим декоративный камин?