Oops!

      Закатные лучи солнца освещают офис пустого агентства, в котором целуются двое мужчин, увлечённых только друг другом. Руки шатена медленно блуждают по телу напротив, ощущая жар даже сквозь слои шёлка. Быстро и уверенно сократив расстояние меж ними и столом, он аккуратно повалил юношу на ближайший стол, перемещая рот на бархат кожи шеи, чувствуя губами, как дёргается адамово яблоко и вибрацию, исходящую от мягкого стона.

Кто мог знать, что мафиози так удачно забредёт в агентство по собственной воле? Или же почти, опустим это момент.

— Осаму, постой, вдруг кто-нибудь зайдёт… — Ладони упёрлись в широкие плечи, отталкивая под недовольный фырк. — Не волнуйся, все уже давно покинули рабочее место, даже Фукудзава-доно. Прерву твой нарастающий вопрос: да, ключи от агентства есть не у всех, милый. — Довольно улыбаясь, Осаму посмотрел в очи напротив, видя, как пелена сомнения перерастает в пелену интереса. У них никогда не было секса в зданиях, особенно в, мать его, агентстве.       Чуя откинулся назад, доверяя себя. Пальцы поползли на плечи, стягивая короткий пиджак и плавно перетекая на пуговицы жилетки, вскоре раскрывая его и снимая окончательно. Такая же участь ждала портупею с рубашкой, которые на данный момент были излишни. Мафиози решил не отставать, принявшись за снятие жилета и рубашки.       По истечении времени солнце опустилось до такого уровня, что полностью покрыло обнажённое тело Накахары персиковым цветом, а волосы загорелись ещё сильнее, словно завораживающее пламя костра. Гордо восседал на столе, откинувшись на руки и смотря своими яркими от света зрачками в тёмные напротив, будто в космос. — Чертовски прекрасен. — Сказали оба в унисон, осознавая комичность ситуации и после посмеиваясь.       Достав с кармана брюк смазку, Осаму выдавливает щедрое количество и подносит влажные пальцы к колечку мышц, не забыв закрыть и убрать её. Нежно толкается двумя, после раздвигая ножницами. Чуя выгибается, открыв рот в тихом шипении, терпя неприятное чувство, а после сам пробует насадиться. «Самостоятельный мальчик, хах», отшутился бы детектив, да невовремя. Кусая за шею до явного следа, Дазай раздвигает ноги Чуи шире и укладывает его на стол, подкладывая руку под узкую спину, чтоб ему было комфортно лежать. Выдохнув, толкается головкой члена и на половину, преодолевая узость ануса. — Ты в порядке? — С волнением в голосе спрашивает Дазай, не двигаясь и видя зажмуренные глазки, целуя в щёки. — Да, я в норме. — С придыханием говорит рыжик, обвивая крепкую шею руками. — Можешь двигаться, только с начала нежней. — Конечно.       Стоит головке проехаться по простате, а шатену шлёпнуть бёдрами по ягодицам, как Накахару тут же выгнуло, а с губ сорвался хриплый стон наслаждения.  — Я правильно делаю? — Пошло прошептал в опухшие губы, прикусывая нижнюю.  — Д-да, вот так. Ах! — Громко скульнув, мафиози уткнулся носом в шею, ставя засос и покусывая.       Вскоре Накахара стонет и сам насаживается на член, а тот в ответ входит до основания, с каждым толчком задевая комок нервов, несильно царапает позвоночник ногтем, вынуждая прогнуть спину. — Дазай… Г-глубже… — он выгнул шею, — а-ах… — набирая темп, Осаму рычит и стонет от удовольствия, царапает и сдавливает бёдра, играется с бусинами сосков, один кусая, другой выворачивая пальцами. Тело покрылось испариной как и дрожащее тело рыжика, который наклонил Дазая за затылок к шее, принуждая целовать её, от чего он отказался бы только под угрозой жизни его любви. Старший стонет, хрипит, царапая голую спину, кусается и вскрикивает, стоит головке в очередной раз пройтись по простате.

Как же это ахуенно выглядит.

‌      Бесчисленные, ярко-бордовые засосы, которые распускаются словно прекрасные цветы, укусы на такой чувствительной шее, пошлые удары бёдер об бёдра, раскрасневшееся лицо, мольбы, переходящие в хрипящий шёпот. С каждым толчком, возбуждение всё больше полыхало огнём. Разрядка уже вот-вот наступит, а похоть и наслаждение заполнили всё пространство, от этого и безумно душно. Начав глубоко и мокро целовать, кареглазый надрачивает рыжику, про себя отсчитывая момент оргазма обоих. Три. Два. О– — Дазай-сан, я забыл вам отдать флешку с файлами! — Влетая в офис, бешено и загнанно тараторит Ацуши, явно после пробежки. Все трое замерли, как статуи, будто это сделает их невидимыми.       Оглушающая тишина, не слышно даже дыхания. — Д-Дазай-сан?.. Накахара-сан?.. — Жёлто-фиолетовые глаза стали шире луны и мельком пробежались взглядом там. Мальчик начал пятиться назад, ощупывая ручку двери. Осознание медленно обливало сознание словно волны, а осознание того, что он увидел, заставляет задуматься о том, что у него начались галлюцинации от недостатка сна, хотя это априори невозможно, ведь Накаджима спит больше нормы. Про романтические отношения между старым дуэтом давно ходили слухи, но ни у мафии, ни у ВДА до сих пор не было никаких доказательств в виде фото, аудио или чего похуже.       Лицо Чуи озаряет ужас, но Осаму вовремя затыкает его ладонью, чувствуя, как пальцы больно тяпнули острые зубки. — Ацуши-кун, — твёрдый тон окатил парня ледяной волной, заставляя отмереть и заливаться краской, а абсолютно чёрные глаза не позволяли отвести взгляд. — Если хоть одна душа узнает об этой ситуации, то я расскажу всем про то, как вы с Рюноске-куном целовались под окнами домов. — грубо отчеканив каждое слово, бывший мафиози уставился на Ацуши, ожидая, пока его мозг обработает всю информацию. Вот она, настоящая сущность дьявола. — К-конечно, Д-Дазай-сан! — Дрожащим от страха и накативших эмоций голосом отвечает мальчик, резко выпрямившись и быстро покидая помещение, вспоминая всех известных ему божеств. О, Ками-сама, какой чёрт его дёрнул вернуться именно сегодня! — Что ты там говорил про отсутствие персонала?! — На повышенном тоне молвит Накахара, злобно хмурясь, ведь его лишили нервов с самой приятной и завершающей части дня — оргазма. — Полно тебе сердиться, солнышко. Он умный мальчик и всё схватывает на лету, — чмок в губы, — к тому же, узнает об этом только Рюноске. — Целуя под подбородком, возрождает быстро нарастающие толчки, одной рукой до синяков сжимая талию, а другой сжал в кулак чужой член, двигая им. — Ох, как я т-теперь буду ему в глаза на работе см–       Договорить ему не дали, заткнув поцелуем и кроткими толчками, а после их обоих накатила волна сильного оргазма. Чуя излился себе на живот с протяжным «Осаму-у-у», а Дазай в любимое тело, утыкаясь лбом в горячее плечо с отдышкой после сладострастного ощущения.

***

— И представляешь, они делали это прямо на моём столе! Я даже слышал, как он скрипел! — чуть ли не истерил Ацуши, навёрстывая круги по комнате. Акутагава лишь утирал слёзы от смеха, сидя на кровати. — Да ладно тебе, солнце, они просто поддались страсти, тебе это не чуждо, — приятнув к себе мальчика, Рюноске повалил его на одеяло, оседлав. — Да, но не на моём чёртовом столе, как я теперь за ним сидеть буду! — хоть его и неожиданно повалили, Накаджима не стал отталкивать от себя мафиози. — Хочешь в следующий раз мы на столе Дазай-сана займёмся сексом? — пошлый шёпот опалил губы, а руки залезли под ворот рубашки. — Аку! — в шоке выкрикнул Ацуши под чужой дикий хохот.