После очередного запоя ты просыпаешься в дешевом мотеле

после очередного запоя ты просыпаешься в дешевом мотеле, а из вещей рядом только атлас и компас. голова раскалывается, а память подводит. подходишь к окну, совершенно почему-то не удивляясь виду за ним, и своей пропитой головой анализируешь. ну, везде песок и кактусы, значит, пустыня; решаешь открыть окно и высунуть туда палец — только ради чистоты эксперимента! — он остаётся сухим, из чего делается вывод, что климат тут сухой и, вероятно, континентальный, раз поблизости не видно воды. дааа, варианты существенно сузились — уже явно не сибирь. решаешь дождаться заката, чтобы определить, в какой стороне север. не понятно, почему север, если солнце садится на западе, но это, впрочем, неважно, потому что ты не знаешь расположения сторон света, да и не умеешь пользоваться компасом. итак, заката ты дождался, нужно теперь выйти на улицу. а с выходом из мотеля вообще отдельная история: лишь взглянув на недобро уставившегося на тебя человека за деревянной барной стойкой, ты понимаешь, что явно должен этому заведению. и должен немало. может алкоголь еще не выветрился, может еще что, но, поразмыслив над этим с максимально задумчивым видом, ты принимаешь весьма странное решение и, падая на колени, начинаешь перекатываться по полу к двери словно перекати-поле. почему оно? да обстановка была соответствующей: деревянная постройка и интерьер прямиком с дикого запада. бармен впал в настолько сильный шок, что все, что он делает — смотрит, как ты выкатываешься из здания, все так же сверяясь с компасом. с горем пополам ты выбираешься из мотеля. на улице на тебя тоже смотрят как на душевнобольного, что и не удивительно: опухшее лицо, помятая одежда — которая, к слову, уж очень сильно отличалась от одежды местных жителей — атлас в одной руке и компас в другой, а ты все также не оставляешь попыток найти север. однако быстро плюешь на него — буквально в нужном направлении! — и идешь на запад, по солнцу, в надежде прийти хоть куда-то. да вот незадача: на дворе 2020 — это все, что ты помнишь — а по всем признакам ты находишься где-то на диком западе, который перестал существовать в году еще этак 1890. тщетно пытаясь вспомнить хоть какие-то подробности того, как ты оказался в такой передряге, проходишь весь город и уже бредешь вдоль тянущейся далеко вперед старой железной дороги. двадцатиминутные потуги привели ровно ни к чему. — так, ладно, нужно успокоиться, — ты говоришь вслух, чтобы привести мысли в подобие порядка. — я точно знаю, что сейчас две тысячи двадцатый, дикий запад уже не существует, а значит это либо чья-то неудачная шутка, либо я уже поехал крышей на фоне алкоголизма. говорили мне, что пора завязывать, а я не слушал — вот разгребай теперь. но как бы ты не пытался уверить себя в том, что ничего страшного нет, паника уже явно была рядом. — так, ладно, у меня есть два варианта: либо вернуться в город и расспросить местных, либо идти вдоль этой железной дороги, — но уж очень хотелось пить с похмелья, да и желудок отзывался совершенно не лестно. хм, а что если… — хочу пить, эй, выдайте мне воды! — да, это не логично, но перед тобой появилась фляга с водой. точнее упала с неба, да — все чудесатее и чудесатее… — и на всякий случай ты перекрестился. посмотрел в небо. — небо, как небо, собственно. ну, видимо, это было знаком, и ты пошел вдоль железной дороги. шел ты по принципу «это по любому когда-нибудь закончится». и закончилось. спустя почти сутки, правда, но закончилось. вместо железной дороги перед тобой открывались джунгли. непроходимые, с высокими деревьями и лианами, джунгли., но делать то нечего, взялся идти вперед — иди. ну да, сказать легче, чем сделать. ты мог поклясться, что каждый раз при очередном падении ты слышал тихий, едва различимый смех где-то далеко впереди. это весьма нервировало, но и в тоже время подстегивало идти дальше. хотя бы затем, чтобы увидеть, кому там так смешно. смеркалось. на первый взгляд, никакой опасности по типу хищников, грозы и прочего, не было. но и желания идти по лесу в кромешной тьме тоже. было принято решение устроить ночлег. нет, не завалится под ближайший куст и вырубиться, а вот прям подготовиться. костерок там, скрытое от глаз чужих место. планы есть планы, но о каком костре идет речь, если ты даже компасом пользоваться не умеешь? навыки выживания равны нулевым. так что да, ты все-таки завалился под ближайший куст и весьма довольно засопел. а вот пробуждение таким радужным не было. похмелье, конечно, прошло, но в отместку таким приключениям тело решило болеть и ныть при каждом движении. а потому что не надо пить до таких глюканов, не надо. в ситуации радует одно: вода и еда все так же появляются, стоит об этом прокричать. странно это конечно, но не страннее того, что ты где-то между диким западом, джунглями и… — так стоп, это что, вода шумит так? — ты плавно опускаешься на колени, возводя руки к небу. — серьезно? чего еще для счастья не хватает? давайте все! ладно, это был огромный водопад. где-то в саванне. — это уже ни в какие ворота! — и не вставая с коленей, ты ложишься на спину, раскинув руки — давайте, скиньте на меня огромный камень, уже не смешно! сказано — сделано к земле плавно стал приближаться метеорит. когда он был критично близок к земле, ты пугаешься настолько сильно, что просыпаешься. просыпаешься в своей квартире после очередной попойки.

***

— почему ты не пьешь больше? — твой друг удивленно вскидывает брови, когда ты отказываешься от очередного «по пиву?». — о, это длинная история…