Сказание о близнецах

Весна - излюбленное время года большинства людей в целом мире. Особенно ее ценят в городе, что носит гордое имя богини этого времени года - Эостра. Античное божество здесь почиталось и ценилось, за что городу была дарована возможность выращивать невероятных качества и красоты всякого рода растения: от золотистой пшеницы до крепчайших дубов. Животные с приходом весны стабильно приносили потомство, крепкое и здоровое. Богиня весны и плодородия щедро одаряла земли своих верующих. Одним словом, весна тут была именно такой, какой должна быть. Она никогда не давала зиме задержаться дольше положенного или внезапно ударить в разгар апреля, не заставляла лето ждать своего часа, не вела себя противоестественно в выделенное ей время. Город был не такой большой, как мог быть. Дарования Эостры могли сделать земли колоссально дорогими и востребованными, но жители предпочитали не шибко зарабатывать на дарах природы, они больше использовали их для собственных нужд. Главы городского совета всегда опасались бурного роста, считая, что развитие экономики приведет к увеличению численности населения, что, в свою очередь, повлечет активную застройку территории. Это, как они считали, негативно повлияло бы на местную природу или попросту как-то обидит богиню. Сами жители вели спокойный и мирный способ жизни, предпочитая собственное хозяйство внешним распрям. Все люди Эостры были приветливы и добродушны. Такой вот тихий рай на земле. Но несмотря на любовь к миролюбию и тишине, эострийцы тоже умели пошуметь. Особенно громко они встречали весну - пору своей покровительницы. В момент окончания зимы они устраивали фестиваль, пили и веселились. Вокруг трехметровой статуи богини на главной площади танцевали ритуальный танец, предназначение которого было именно во встрече весны и ласковом прощании с зимой. Ведь эострийцы совсем не ненавидели зиму или что-то подобное! Они любили любое время года, но вот весну по-особенному. Уже в канун фестиваля рынок на главной площади наполнялся торгашами из других стран, которые привозили в город разного рода товары и скупали местные продукты. Горожане тепло встречали их, несмотря на вечные опасения правительства. Такой уж народ это был. Эострийцы не любили богатство и роскошь. Дома тут были, в основном из дерева, лишь изредка возводились из камня. Стены города также были не каменные, они представляли собой деревянный частокол, что стеной назывался абсолютно незаслуженно, скорее символично. Да и к тому же, все богатство Эостры находилось за этим частоколом - необъятные просторы плодородной земли, лесов, наполненных всевозможной живностью, рек и озер. Эти земли никогда не знали войны, никогда не были осквернены. Конечно же, одна богиня не смогла бы защищать земли от нападений других народов. Политика местной власти заключалась в том, чтобы быть максимально нейтральными по отношению к соседям. Эостра вела небольшую внешнюю торговлю, отдавая в нее минимальное количество товара высшего качества за баснословные деньги. Благодаря такому своеобразному подкупу руководство соседствующих стран давало свой протекторат Эостре, что обезопасило ее от нападения любой из сторон. Правда, иногда члены городского совета Эостры просыпались ночью в холодном поту, увидев во сне, как кто-то все же решился напасть на заманчивый кусок территории с плодородными землями и как другие страны вмешались в эту войну. Все понимали, что такой сценарий стал бы концом как для города, так и для самих земель. Во всяком случае, это понимал любой мало-мальски рассудительный человек. Сейчас Эостра гудела, словно муравейник. В предвкушении близящегося празднования, горожане украшали свои дома, мастерили ритуальные кострища на площади, подготавливали блюда и напитки. В одной из многочисленных таверн близ главной статуи богини в самом сердце города семеро мужчин строили крышу для летней террасы под чутким руководством владелицы заведения - а по совместительству его официанткой - Эльмирой Эострийской. В своей рабочей одежде, на первый взгляд совершенно неотличимой от мужской, она сидела на бочке, наполненной элем, и с ухмылкой наблюдала за тем, как мужчины укладывали стропилы, создавая несущую систему крыши новой террасы. Эльмира смахнула с лица свои рыжеватые волосы и заметила, как к ней приближается юная девушка с огромной корзиной в руках. - Мама, я принесла необходимые продукты! Тут лучшая мука, как сказал мельник, самые большие куриные яйца, которые смогли найти птицеводы и, конечно же, свежайшее молоко! - радостно лепетала девчушка. - Спокойнее, Роза, - погладила ее по голове Эльмира. - Отнеси это на кухню, там знают, что с этим добром нужно сделать. И вынеси нашим помощникам, - женщина махнула головой в сторону террасы, - выпить. Бьюсь об заклад, они умирают от жажды. Девушка быстро закивала и умчалась вглубь таверны. Ее белое платье лишь вильнуло подолом, когда она свернула по направлению к кухне. - И как она только с такой-то корзиной носится столь быстро? - удивленно почесала затылок Эльмира. Пожалуй, нужно упомянуть, что Эльмира работала официанткой в своей таверне лишь в вечернее время, как она утверждала, в качестве развлечения. Эльмира Эострийская была старшей молительницей в стране. Молительницы - это женщины, основная задача которых вести все дела, касающиеся Богини-Покровительницы. Они возносили ей молитвы, проводили ритуалы, следили за местами поклонения, такими как: храмы, статуи, а также кладбища. Погребение в эостре считалось одним из важнейших этапов жизни человека, наравне с рождением. Умирая, человек отдает себя земле, которая его кормила на протяжении всей его жизни. Он отдает себя, чтобы стать пищей для земли. Считалось, что смерть - это неотъемлемый долг человека перед богиней, последний и самый важный дар. - Ох, спасибо, Розалинда! - воскликнул один из рабочих, жадно прильнув устами к кружке с холодным молоком. Остальные тоже поблагодарили за угощение и сели обедать, используя бочки с элем, что стояли перед таверной, как стол и стулья. Девушка, которую зовут Розалинда - это дочь Эльмиры. Она пошла по стопам матери, как это заведено в Эостре, став молительницей богини, не чая себя в словах восхваления. Красноречием она была одарена не меньше, чем красотой. Ее доброе сердце согревало души окружающих, будто вид раскрывшегося бутона белой розы. Эльмира смотрела на дочь, которая выносила кушанье рабочим, с мыслями о ее будущем. Однажды настанет день, когда она обретет женское счастье, как и все, ведь так завещала Богиня Эостра, что каждому сердцу найдется спутник. Эльмира с улыбкой думала об этом, как и о том, что однажды у ее дочери появятся свои дети, а ее - уже бабушки - не станет. Ей было интересно, какими будут дети ее ребенка, сможет ли она с ними нянчиться, или же сомкнет глаза много раньше? Такое странное чувство возникает, когда думаешь о собственной смерти на фоне чьей-то новой жизни. Эльмира подняла взгляд к небу, глядя, как редкие тучи, подобно овцам, несутся по лазури неба. Ветер нежно водил по щекам, перебирал короткие волосы. - Как же хорошо… - протянула женщина, закрыв глаза. - Госпожа Эльмира, я принес все необходимые инструменты и материалы, которые вы заказывали у отца! - раздался за ее спиной голос. От неожиданности Эльмира подпрыгнула на бочке, издав громкий восклик и чуть не перевернув бочку, на которой сидела. - Ты чего так пугаешь?! - закричала она, развернувшись. - Рас? Парень, что стоял перед ней, так бестактно подкравшись со спины, был сыном кузнеца, у которого она заказывала нужные рабочим инструменты и детали для строительства крыши. Звали его Рас Пардус. Этого парня знал каждый житель города. Он был невероятно добрым и активным, постоянно помогал всем, кто только просил, старательно выполнял долг сына кузнеца, обучаясь ремеслу. А еще Рас был невероятно ранимым. Он частенько сбегал куда-то, если хотел поплакать. Однажды он пропал на три дня, после того, как увидел смерть кролика в леопарда. Об этом случае перешептывалась вся Эостра. Но отличительная черта была у сына кузнеца не только в характере. Его седые пепельно-белые волосы сразу бросались в глаза. Никто не помнил, когда именно его волосы стали такого цвета, но точно знали, что у его брата они поседели в тот же момент. - Простите, пожалуйста! - воскликнул Рас, растерявшись. - Поняла, инструменты? Отнеси их вон тем лентяям, - вздохнула Эльмира, указав на обедающих рабочих. - Эй! - воскликнул командир бригады. - У нас просто перерыв на обед! Это же святое! - Чего?! - театрально воскликнула Эльмира. - Ты говоришь о святости мне, старшей молительнице? Ах, какая дерзость! - Прости, хозяйка! - смутился мужчина. - Виноват... Эльмира взорвалась хохотом. - Да шучу я, глупые, - она снова плюхнулась на бочку. - В качестве извинения, могу предложить по кружке эля каждому! Рабочие довольно загули, улыбаясь веселому характеру хозяйки заведения. - О, это же Рас! - поздоровался главный строитель. - Привет. Я принес инструменты и материалы от отца. Куда их поставить? - Давай сюда, я хочу покопаться немного в этом наборе! Рас передал ящик с материалами рабочим и те, отвлекшись от еды стали осматривать содержимое. - А вот и овощи! Пожалуйста, хорошо поешьте, чтоб набраться сил для работы! - радостно объявила Роза, выходя из таверны. Рабочие незамедлительно переключили свое внимание на девушку и принесенную еду. - Эх, ладно, - вздохнул командир, - Потом переберу их. Отобедаем быстро, да возьмемся за работу! Рас, поставь-ка этот ящик вот возле входа в таверну. - Х… хорошо, - чуть запнулся парень, хватая ящик. Рас нервничал. Его сердце колотилось быстрее обычного. Всему виной девушка, что стояла у входа, наблюдая за обедом рабочих. Роза вынесла все угощения и стала у стены, наслаждаясь весенней прохладой. Она, словно кошка, с улыбкой жмурилась нежным лучам солнца. Она пленила взгляд Раса. Девушка закрыла глаза, будто стараясь не смотреть на Раса, а тот уткнулся взглядом в ящик, который нес в руках, чувствуя, как лицо покрывается краской. Вот ящик со звоном коснулся пола. - Рас… - Роза... Парень и девушка одновременно обратились друг к другу, отчего оба смутились. - Давай, ты первый, - отвела взгляд покрасневшая Розалинда. - Я… - Рас будто забыл, что хотел сказать, испуганно глядя на собеседницу. - Ты… Роза с непониманием взглянула на него, что заставило парня взять себя в руки. - Завтра на фестивале… я приду слушать твое пение. - О? - удивилась Роза. Она так долго решалась спросить Раса, придет ли он послушать ритуальное песнопение в ее исполнении, а тут он сам об этом заявил. Девушка лишь улыбнулась и ответила: - Я рада, спасибо тебе, Рас. Она быстро приблизилась к лицу парня и коснулась губами его щеки. А затем скрылась в глубине таверны, вильнув на прощание подолом белого платья. Ошеломленный Рас стоял, держась за щеку и глядя в направлении, куда убежала Розалинда, а за его спиной дружно загудели рабочие, с одобрением поднимая кружки с элем и обсуждая, какая нынче активная молодежь. - Молодой человек, можно вас на секунду?! - прорычала со своей бочки Эльмира. Рас побледнел и медленно развернулся. Он попробовал улыбнуться владелице таверны, но улыбка его была искажена страхом. - Так значит, придешь слушать песню моей дочери, да?! - Так точно! - парень вытянулся струной. Эльмира вздохнула и выражение ее лица стало мягче. Она улыбнулась парню и напомнила: - Тогда отпросись у отца, он у тебя мужик строгий. - Понял! - обрадовался Рас. - Тогда я пойду? - Ага, беги уже. Парню потребовалась еще секунда на оценку ситуации, а затем он кивнул каким-то своим мыслям и с улыбкой до ушей помчался в направлении своей кузницы. А Эльмира так и осталась сидеть на своей бочке, поначалу глядя вслед убегающему “сердцееду”, а затем переведя взгляд обратно к небу и вернувшись к своим былым размышлениям. Она снова закрыла глаза, наслаждаясь весенним днем.