Тысячелетняя война

Уже сотни лет идет вражда между двумя великими семьями - Безликие и Афтон. Вильяму Афтон это безобразия весьма поднадоело. И вот однажды в самый разгар битвы он решил по-тихому уйти. Никто это не заметил. В это время Вильям бежал меж деревьев, глазами ища местечко, где можно побыть самим с собой и не попасться обеим сторонам. Ему очень не хотелось получать нагоняев от братьев, да и драться в прочем. Но всё же судьба не так благосклонна к нему, как нам того хотелось бы. Вильям неожиданно для себя спотыкается об воздух. Но лицом при этом земли не чувствует, но весьма хорошо ощущает некую тяжесть на талии. Резко отскочить ему не дали и только сильнее обняли за талию. - Ну, ты даешь, Вильям, инстинкт самосохранения у тебя напрочь отсутствует- услышал Вильям весьма знакомый голос. И он уж было успокоился, но резко вздрогнул. Генри и Сайман Эмили – лучшие друзья Вильяма, к которым он питал раньше некие чувства, пока не узнал, что они Безликие. После этого они больше не встречались как друзья, только как враги. Вильяму это очень не нравилось. Он дорожил их дружбой. Хоть и желал большее. Генри оказался Трендермэном, а Сайман –Сплендером. -Тсс, Отпустите меня!- попытался вырваться младший, но нет. У Безликих то хватка железная. - Ори, сколько хочешь, – начал младший из братьев. -Но больше мы никогда тебя не отпустим,- Продолжил Спленди. Братья на самом деле с самого начала не хотели раскрывать кто они. Им стал интересен этот комочек хаоса и их некого счастья. И они сильно расстроились, когда этот комочек узнал правду и стал избегать их. Они знали, что их чувства были взаимны, но ни как не могли найти момент, чтобы поймать его. Но вот исполнилось их желание. -Зачем я вам, я невкусный. -Ох, но ты очень даже аппетитный,- пропел Генри, смущая младшего, теперь не только от слов, но и от позы. Генри стоял за младшим, прижавшись к нему всем телом. Сайман стоял же спереди Вильяма, и их губы были в опасной близости. Сплендер накрыл своими губами губы Вильяма, когда же младший открыл ротик, то тот начал языком исследовать новую территорию. Вильям неумело отвечал. Генри же, заревновав, выхватил у Саймана их партнера и впился в столь желанные губы. Их ждет очень долгая ночь. И наутро Вильям будет на них ругаться, ведь он – гамма, и есть небольшая вероятность залететь. Но их небольшая шалость посодействует долгожданному миру между двумя сторонами. Но надолго ли?