Фуд-фетиш
20 ноября 2020 г., 23:46
Кроули приезжает к дверям книжной лавки ровно в 20:45, чтобы не позднее 21:05 доставить Азирафаэля в роскошный ресторан (три звезды Мишлен – это серьёзное заявление, не так ли?). Кроули галантен и язвителен, он предвкушает очень приятный вечер.
В ресторане виртуозно играет виолончелистка в вечернем платье, интерьер и освещение задают тон лёгкой игривой романтики. Персонал идеально подобран, вышколен и стремится быть максимально незаметным для гостей.
Азирафаэль с комфортом устраивается за антикварным столиком, благожелательно рассматривая окружение. Он слегка прикусывает нижнюю губу, придирчиво выбирая блюда из меню.
… Кроули застывает на манер ледяной статуи, и только дробное постукивание фалангами пальцев по белой скатерти выдаёт его состояние предвкушения и нервического трепета.
Азирафаэль дотошно расспрашивает официанта о квалификации повара, о карте вин и разновидностях местных муссов. Он расправляет крахмальную салфетку и непринуждённо щебечет на отвлечённые темы, игнорируя редкие ехидные реплики в ответ.
Официант приносит зимний лике суп с курицей. Золотистая жидкость в супнице дымится, опалесцирует. Воздух насыщается нежным ароматом тимьяна и чернослива. Азирафаэль подносит первую ложку ко рту, вторую, третью. Его губы блестят от бульона, на лице – выражение крайнего удовольствия. Он хищно облизывается, цепляя языком случайно прилипшую к краю рта крупинку тимьяна.
… Кроули ёрзает на стуле, восхищённо ловит каждый довольный вздох. Когда с супом покончено, он нервно отпивает из бокала. Всё только начинается.
Азирафаэль тянется ко второму блюду. Гладкое пюре авокадо нежно оттеняет белое мясо королевского краба. Кушанье инкрустировано маленькими дисками грейпфрутового желе. Яркие островки кислицы дополняют мясо, делая его ещё более аппетитным. Азирафаэль мучительно медленно пробует, слизывает мягким языком грейпфрутовую массу с вилочки. Его рот издаёт абсолютно неприличный звук, тихий стон удовольствия, от которого у Кроули захватывает дыхание. Азирафаэль, поблёскивая столовыми приборами, медленно отдаёт должное и авокадо, и крабу, и грейпфруту.
… Кроули варится и бурлит в собственном соку из чувственного желания и банальнейшей похоти. Его состояние ещё пока можно охарактеризовать как «al dente», но скоро принесут десерт. Скоро.
Официант водружает на безупречную скатерть блюдо из гребешков, маринованных в бузине и зелёной клубнике. Азирафаэль пачкает пальцы и смачно хлюпает соком. На его подбородке блестит белёсая капля, вызывая в голове у Кроули совершенно неприличные образы. Азирафаэль не стыдится облизать пальцы, и только затем пользуется салфеткой. Затем он переключает своё внимание на вино. Вино тоже удостаивается удовлетворённых постанываний.
… Кроули желируется в собственном соку, почти как эти почившие гребешки. Он чувствует себя бескаркасным моллюском, слегка сбрызнутым авторским соусом. Кроули уже не может нормально поддерживать разговор, только рассеянно кивает и прихлёбывает из бокала, стараясь не забывать о том, что нужно дышать.
Азирафаэль выбирает один из трёх идеальных эклеров, самый центральный. Он приоткрывает рот, на пробу слизнув с пирожного глазурь, удовлетворённо хмыкает и …
… Кроули подаётся вперёд, болезненно сглатывая.
Азирафаэль обхватывает ни в чём не повинный эклер своим мягким и податливым ртом и довольно мычит. Белый крем пачкает его ухоженные пальцы, десерт толчками изчезает в ангельской глотке. Затем Азирафаэль выбирает ещё одно пирожное, так же неторопливо-придирчиво его осматривает и насаживается на него ртом.
...Кроули едва заметно всхлипывает, затем вспоминает, что у него есть вино.
***
- Что ж, - удовлетворённо заключает Азирафаэль, выходя из ресторана и усаживаясь в Бентли, - Это было… - Великолепно! – заключает Кроули, насытившийся на долгое время вперёд.
