И в моём сердце только пустота

      «Я не могу забыть тебя. Твои глаза, янтарные, в которых можно было утонуть, до того они были глубокими. Эти мешки под глазами после ночей проведённых за видеоиграми...       И как я постоянно на тебя психовал из-за твоих недосыпов, а потом и из-за промахов на тренировках. Но я никогда не злился на тебя по настоящему... Просто не мог долго обижаться на тебя, ты был единственным человеком, кто полностью смог растопить лёд в моём сердце. С тобой я чувствовал себя живым, за это я тебе благодарен.       Твои волосы... Как ты постоянно ныл из-за того, что они отрастают, а корни твоего родного цвета, который ты из-за чего-то так не любил... Я всегда задавался вопросом: «почему же?», но когда спрашивал — ты бурчал что-то неопределённое в ответ и отворачивался, а я понимал, что почему то ты не хочешь об этом говорить, я принял это, хотя и строил различные догадки.       Я принимал всё. Принимал даже тот факт, что ты иногда не хотел играть в волейбол, тебе было лень делать что либо. Но ты играл. Играл ради меня. Честно, это доставляло мне радость. Пусть и малую, но мне было приятно от того, что ты готов жертвовать своими интересами ради меня..       А как у тебя появлялось такое милое детское выражение лица в ожидании выхода новой игры. Или же когда ты видел игру того коротышки — Шоё Хинаты... Сказать, что я ревновал — ничего не сказать. Я правда чуть ли не ненавидел его, но мне нравилась твоя оживлённость при виде его игры, пришлось смириться.       С тобой было приятно проводить время, ведь ты принимал меня таким, какой я есть. Мне не приходилось строить из себя практически неунывающего капитана «Некомы», которому постоянно нужно было всех поддерживать, я мог чувствовать себя собой. Я развлекался как мог, а ты смотрел на меня взглядом, в котором смешивались смех, лёгкое осуждение и... любовь?       А как ты называл меня простым коротким «Куро»... Я никогда не понимал, почему, и видимо никогда не пойму. но это «Куро» от тебя стало настолько родным, что я не представлял себя без этого "прозвища". А то, как ты ворчал, что моя фраза перед матчем про то, что мы кровь в наших венах, такая глупая и выставляла меня на посмешище... Но по твоим глазам было видно, что она поднимала твой дух и я радовался этому. Вообще, твои глаза говорили за тебя всё, это было странно, но я полюбил это. Мне не обязательно было говорить с тобой что-бы понять — достаточно было лишь посмотреть в твои прекрасные глаза и я всё понимал...       Я всё боялся, что ты меня отвергнешь и я жалею, что не сказал тебе раньше о своих чувствах... А вдруг тебе бы это помогло и ты остался со мной хоть немного дольше?.. Прости, совсем забыл, я ведь пообещал и себе и тебе, что не буду говорить такое...       И знаешь, я всегда хотел сказать — тебе очень идёт форма Некомы. Правда, на полном серьёзе. Если бы ты это прочитал или услышал, то наверняка бы закатил глаза и произнёс какую то фразу по типу: «вот же дурень», а я бы засмеялся и обнял бы тебя... Как жаль, что этого не вернуть...       Ты частенько называл меня придурком, сентиментальным, дураком, а в твоих глазах всегда было что-то... Манящее... И я не мог не соглашаться с этим фактом, ведь каждый раз, когда я смотрел на тебя — я и вправду понимал, что я дуралей.       Теперь всего этого нет, и будто части меня тоже. Прости, что не сказал тебе обо всём раньше. Прости, что всегда лгал тебе о том, что мы просто лучшие друзья. Прости, что не смог в полном смысле стать для тебя поддержкой и опорой в этой ситуации. Просто — прости меня за всё, прошу...»       Это было ужасно больно, всё в Тецуро Куроо, черноволосом капитане старшей Некомы будто сжалось и ему больше ничего не хотелось. Почти никто и никогда не видел его таким, и больше не увидит. По щекам парня текли слёзы боли, отчаяния, горя и одиночества. Все чувства обострились и умножились в несколько раз, боль была непостижимой... Но он терпел, ведь пообещал, что будет жить, жить счастливо ради него, ради Кенмы Козуме, который покинул его слишком рано. Он пообещал ему, что они встретятся, может в иной жизни, может просто после смерти, а парень с такими завораживающими янтарными глазами пошутил, что придётся спускать в преисподнюю и рассмеялся из последних сил, этот почти беззвучный смех Тецуро будет помнить до конца...

***

      И вдруг, будто как в сказке — ветер распахнул окно и в лицо Куроо дунул тёплый, манящий ветер, напоминающий ему о Кенме... И что-то будто прошептало: ты на самом деле сентиментальный придурок, но я всегда любил тебя и буду любить, даже после смерти...