Уж лучше умереть

Ночь. Такая тихая. Такая темная. В комнате, где нет и намека хоть на каплю света, тишина прерывается частым дыханием. «Опять. Опять этот единственный кошмар», — думал парень, пытаясь отдышаться. Юноша убирает прилипшие блондинистые волосы со вспотевшего лба. Протирает глаза в предвкушении очередной бессонной ночи. Медовые глаза устремляются в едва заметный белый потолок. Воспоминания — вот, что тревожит его почти каждый раз, когда он пытается отдохнуть. Сегодня молодому герою приснилось то самое начало, после которого не было пути назад. К сожалению, он не мог в тот момент понимать, насколько наивные детские мечты могут стать предрешающими для будущего.

*

Он помнит, как люди из правительства предложили ему стать похожим на своего единственного кумира — Старателя. Эти ублюдки воспользовались доверчивостью ребенка. Ну, а после… после уже было поздно. Он помнит, как самое мерзкое началось спустя несколько дней обследования. Изнуряющие тренировки каждый день были всего лишь малой частью того, что предстояло пройти в будущем. Его учили хладнокровности, безжалостности и полному подчинению. Как? Все просто, программа обучения состояла из нескольких этапов… Ему десять, кураторы подарили на день рождения щенка под предолгом того, что у всех же детей есть питомцы, чем же он отличается от остальных? Государственные крысы дождались пока мальчик привяжется к животному, и собака немного подрастет. Ребенок даже и представить не мог, что к нему поступит первый приказ в его жизни: «Убей пса». Поначалу Кейго не поверил своему ястребиному слуху, но серьезный взгляд куратора заставил мальчика понять, где он все-таки оказался. Помнит, как посмотрел на ластившегося, облизывающего пальцы пса, и слезы сами по себе появлялись на щеках. Они словно обжигали кожу, по которой скатывались. Помнит тот подступивший к горлу комок, который удалось проглотить только спустя пару дней. — Ты же хочешь стать как Старатель? — скользкий, мерзкий голос, прозвучавший почти возле уха, обвил разум Таками. Ребенок взял одно из своих перьев и подозвал собаку поближе. В глазах расплывался контур единственного друга. Рука предательски дрожит, показывая всю привязанность будущего героя к этому созданию. Мальчик с надеждой поднимает глаза на куратора, чтобы тот сказал, что это очередное испытание, и он с легкостью его прошел, но ударяется о ледяной взгляд, который так и ждет трупа псины. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. «Разве так поступают герои? Убивают своих друзей?» — не укладывается в голове Ястреба. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. В одной руке красный острый кинжал, другой сжимает шею друга, боясь, что тот начнет вырываться, но… никакого сопротивления и не намечалось. Ребенок кладет голову на лоб собаки, шепчет ненавистное: «спасибо». Горькие слезы уже падают на мягкую черную шерсть. Мгновение, и детский душераздирающий крик эхом разносится по зданию. Верный друг не издал ни звука. На маленьких детских ладонях появились следы преступления. Такие яркие, бордовые пятна. Животное все еще теплое, но такое… такое тяжелое. А Ястреб так и сидел, обняв пса, словно контуженный от осознания содеянного. Он помнит, как прозвучало стальное: «плохо». И на следующий день привели нового щенка… Эти ублюдки повторяли подобное снова и снова до тех пор, пока Кейго не стал лишь по одному их велению резать «друзей» на куски. На лице не должно появляться и намека на эмоцию. Ему пятнадцать, правительство смело доверяет своему безжалостному сотруднику, отправляя того на шпионские миссии, которые тот с легкостью выполнял. Забавно, но государственные крысы не могли и представить, что раньше он был очень жизнерадостным и веселым ребенком. Все знали Кейго как угрюмого, вечно холодного убийцу. Казалось, то вдохновение геройскими поступками мальчик уже давным-давно забыл. Не всегда идет так, как мы хотим. Но. Никогда не стоит забывать о человеческом факторе и подростковом возрасте… Ее звали Хрона, точнее «геройский» псевдоним был таковым. Очень редкая причуда досталась девчонке, связанная со временем. Ребята попали в одно подразделение. Несмотря на все пережитые ужасы, каким-то образом у нее получалось сохранять ту жизнерадостность, от которой Ястреба буквально тошнило. После одного совместного задания девушка не отставала от Кейго ни на шаг, объясняя это тем, что ей очень нравится проводить с ним время. Забавно, но некоторое время спустя парень сам начал привязываться к ней, постоянно одергивая себя на мысли: «нельзя, слишком опасно». Как оказалось, уже слишком поздно. Рыжая непоседливая бестия смогла растопить заледеневшее ястребиное сердце. Без разрешения расколола айсберг, возводившийся годами, и села на оставшуюся кучку сверху. Кейго просто потом сам привыкнул к навязчивому присутствию, и не заметил, как с ней учился заново смеяться и радоваться новому дню. Позже начались подколы, шутки и легкая беспечность. Все казалось таким новым, окрыляющим. Птица снова могла дышать, распахнув крылья. Он помнит, как совершил ту роковую ошибку и спросил у единственного друга: — Хочешь я покажу тебе ночное небо? — парень произнес это в шутку, не надеясь получить одобрение. — Хочу, — тихо сорвалось с женских губ и ударилось об ухо Таками, врезалось в голову, словно нож.

*

Чертовы воспоминания заставляют подняться молодого человека с кровати и дотянуться до новой, купленной днем, пачки сигарет. Он выходит на балкон однокомнатной квартиры. Крылья тяжелым, привычным шлейфом тянутся следом. На улице прохладно, что заставляет ястреба съежиться и окружить себя теплыми перьями. Молодой человек смотрит на небосвод, и вот черт… Он такой же, как был в ту ночь.

*

Ястреб помнит, как с силой прижал девушку к себе за талию, чувствуя на своих ладонях через облегающий геройский костюм, тепло женского тела. Будто бы впечатал ее в себя, не давая гребаного шанса передумать. Мгновение и пара взлетела в воздух. Холодный ветер неприятно царапал кожу на лице и развивал огненные волосы, запутывая их. Пока Кейго взлетал заметил, как подруга зажмурилась и сжала в кулаки его теплую куртку. «Дура, я же знаю, что ты боишься высоты. Зачем согласилась?» — пронеслось в голове у парня. Наконец-то он поднялся до нужной ему высоты и ласково на ухо произнес: — Открой глаза. Он помнит то, неподдельное восхищение Хроны ночным видом и то, как женское сердце билось о его ладонь сквозь ребра. Таками чувствовал каждый гребаный удар и каждый раз думал, что с внутренней стороны тонких костей образовывалось одно сплошное месиво синяков и кровоподтеков. — Я люблю тебя, Кейго, — тихо доносится с ее стороны. Удивление в его глазах было настолько очевидным, что девушка даже усмехнулась после признания. Она проследила за тем, как на ястребином лице медленно появилась гримаса страха, отчаяния и постепенно понимала к чему это ведет. Парень нервно сглотнул. — Нет, — отчеканил юноша и даже сам не поверил в твердость своего голоса. — Да! Я люблю тебя, идиот! Все тело передернуло от испуга, когда Хрона крикнула. В глазах Таками уже нарисовалась картина, как его заставляют поднять перо-меч над головой девушки и оборвать жизнь единственного друга. «Я не допущу подобного», — пронеслось в голове у парня. Пока та не успела сообразить, он отпускает напарницу, и она повисает у него на одной руке. Подруга кричит, просит поднять ее, но Кейго лишь холодно смотрит на плачущую девушку. — Забери свои слова обратно! Живо! — выплевывает ястреб. Впервые он так груб с ней. Впервые повысил голос. — Или я отпущу тебя! — думает, что угроза смерти заставит профессиональную убийцу передумать. «Это ради твоего же блага. Поверь, — оправдывал себя юноша, держа Хрону мертвой хваткой, словно добычу. — Меня заставят убить тебя, как делали это раньше». — Твою мать, просто забери их! — Уж лучше умереть, — доносится до Таками, а в следующую секунду девушка начинает брыкаться и каким-то невероятным образом ей удается вырваться из руки Кейго. Он помнит, как летел за ней вниз так, как еще не летел ни за кем. В ушах шум ветра, пару минут и лопнут барабанные перепонки. Впереди падающий друг и застрявшие в голове слова: «Уж лучше умереть».

*

Внутри заныли ребра. Горло пересохло, правда непонятно, из-за горького сигаретного дыма или из-за чувства вины. Сейчас от воспоминаний зубы сводило до хруста челюстей. Хотелось выть на треклятую луну. Таками никогда не простит то, что они с ним сделали, то, во что они его превратили. Он тушит недокуренную сигарету и кидает окурок за борт балкона. Молча идет в спальню. Сегодня очередная бессонная ночь. «Уж лучше умереть».