Let's prove it

Когда Чан входит в свою спальню, он находит двух своих соседей, сидящих на кровати Уджина и рассказывающих о каком-то сериале, который нравится им обоим. Надеясь, что этот способ будет более подходящим для его плана, он садится на свою кровать и присоединяется к обсуждению. Через пару минут, наполненных различными аспектами текущей телепрограммы, в комнате наступает тишина. В этот момент Чан решает, наконец, рассказать о том, что уже давно не даёт ему покоя.       — Минхо, ты и Джисон в последнее время очень близки, не так ли?       — Да, я тоже это заметил, — Уджин присоединяется к нему, заставляя Чана чувствовать себя менее неловко из-за того, куда он собирается завести этот разговор.       — Эээ, наверное? Но разве мы не все очень близки?       — Но вы двое очень много обнимаетесь. Когда один из вас садится на диван, другому не требуется даже пяти минут, чтобы присоединиться к нему и начать обниматься.       — Это потому, что мы любим обниматься. Опять же, как и все в нашей группе.       — Но почему это всегда Джисонни? Я тоже люблю обниматься, но мы вдвоем не обнимаемся так часто, как ты с ним, — Уджин садится и наклоняется ближе к Минхо. Последний, кажется, немного сбит с толку их вопросами, глядя на Уджина и Чана с поднятыми бровями.       — Джисонни часто просит меня пообниматься. И с ним приятно обниматься, потому что он такой теплый, а его щеки очень мягкие, поэтому, когда он кладет на меня голову, мне очень приятно, — чем больше Минхо говорит, тем больше его лицо светлеет, на губах появляется яркая улыбка, а глаза превращаются в полумесяцы. Уджин и Чан обмениваются понимающими взглядами, прежде чем Чан спрашивает:       — Может быть, ты влюблен в Джисона?       — Что? — Минхо начинает смеяться, оборачиваясь, чтобы посмотреть на выражение лица Уджина прежде, чем продолжить. — Подождите. Вы оба думаете, что я влюблен в него?!       — А это разве не так? — спрашивает Чан.       — Конечно, нет! Мы друзья, которые любят платонические объятия, вот и все. Уджин закатывает глаза и произносит:       — Да ладно, все видят, как ты смотришь на него!       — Не нужно ничего скрывать, Минхо. Я думал, это очевидно, что мы семья, поддерживающая ЛГБТ?       — Я знаю, но у меня нет таких чувств к Джисону. Даже если бы мы были радужной семьей, это ничего бы не изменило.       — Почему мы не верим тебе?       — Это ваши проблемы, Уджин-хён.       — Хорошо, как насчет этого, — вмешивается Чан. — Давай заключим пари. Если мы с Уджином сможем доказать, что у тебя есть больше, чем просто платонические чувства к Джисону, в течение недели, ты должен будешь ему признаться.       — И что мне будет, если вы двое наконец поймёте, что мы с Сонни просто друзья?       — Тогда мы больше не будем беспокоить тебя.       — И Джисона.       — Хорошо, мы не будем беспокоить тебя и Джисона.       — По рукам, — объявляет Минхо, и на его лице появляется торжествующая улыбка, когда они пожимают друг другу руки.

***

Их попытки поначалу начинались безобидно: они отправляли его и Джисона наливать напитки для группы или заставляли всех есть немного быстрее и уходить из-за стола пораньше, так что Джисону и Минхо приходилось мыть посуду в конце. Честно говоря, это не имеет большого значения для Минхо. Он любит Джисона, как друга. Их разговоры всегда лёгкие и простые. Когда они вместе, им все время весело, даже когда надо мыть посуду. Джисон обычно тот, кто сушит и ставит все на свои места, поскольку Минхо не доверяет его навыкам уборки (Джисонни надул губы на это заявление, но после коротких объятий все снова стало хорошо). Но по прошествии недели Уджин и Чан начали стараться «усерднее», иначе они отправили Минхо и Джисона вместе за продуктами. В конечном итоге они купили слишком много пачек мармеладных мишек, но в остальном все прошло нормально. Вечером, когда они собрались у телевизора, Минхо сидел на диване, а Джисон лежал рядом с ним, устроившись головой у него на коленях. Увидев эту картину, Уджин решает посмотреть самый банальный романтический фильм, который он сможет найти. Чан, с другой стороны, пытается придвинуть их как можно ближе к друг другу, и с уверенностью утверждая, что: «Наличие второго рэпера не помешает при просмотре фильма». Также зачем-то добавляя: «Ты можешь многому научиться у Джисонни». Или: «Я уверен, что Джисон будет не против помочь тебе попрактиковаться в высоких нотах». Благодаря их отчаянным попыткам «доказать» его несуществующую влюбленность, Минхо и Джисон провели вместе почти всю неделю. Единственное время, которое они провели в одиночестве — это в ванной или когда они ложились спать, остальную часть дня они всегда были вместе.

***

Скоро суббота, последний день их пари. Минхо лежит на диване и смотрит какое-то развлекательное шоу с Джисоном, который небрежно устроился между его ног, обняв за талию и положив свою голову ему на грудь. Чан видит их вместе и спешит в свою комнату. Через несколько секунд Уджин просовывает голову в проём двери, прежде чем снова исчезнуть. Минхо качает головой, решая не обращать на них слишком много внимания, и вместо этого зарывается рукой в ​​мягкие каштановые волосы Джисона. Младший издает довольный писк, закрывает глаза, еще сильнее прижимается к телу Минхо.       — Пожалуйста, продолжай делать это, хён. Минхо ласково улыбается и продолжает гладить его по волосам, чувствуя, как Джисон медленно погружается в сон, пока все остальные внезапно не врываются в комнату, возглавляемые Уджином, кричащим:       — Кто хочет сыграть в «Правду или Действие»? В мгновение ока Джисон просыпается, встаёт с дивана и садится на пол вместе с остальными. Минхо пытается игнорировать чувство холода во всех местах, которые раньше были прикрыты Джисоном (просто вскочить и убежать - не лучший способ положить конец объятиям, ладно?), пока пытается встать и уйти в свою комнату. Хотя, как только остальные это замечают, начинают ныть, прося его остаться, чтобы все могли поиграть вместе. В конце концов, Джисон сам встаёт, берет Минхо за руку, тянет его на свободное место на полу и садится рядом. Чан и Уджин смотрят на него с поднятыми бровями, но Минхо просто закатывает на это глаза. После этого Чан начинает объяснять правила.       — Участники должны оставаться в общежитии, ничего не должно происходить на публике; никаких сексуальных действий и вам разрешено говорить правду только до трёх раз, — все соглашаются с правилами, хотя Минхо начинает подозревать к чему это ведёт.

***

По мере прохождения игры, Джисон становится немного прилипчивым. Но он не единственный. Уджин, Хёнджин и Сынмин теперь образуют большую кучу конечностей, при этом Хёнджин кладет голову на плечо Уджина, а его верхняя часть тела обвивается вокруг руки Уджина, а Сынмин лежит рядом с ними, положив голову на колени Хёнджина и обнимая его бедро. Джисонни устраивается поудобней и прижимается к Минхо. Его руки свободно обнимают старшего за талию в то время, когда его лицо большую часть времени утыкается ему в шею. Пока что дважды была очередь Минхо. Оба раза он получал довольно очевидные вопросы о том, встречается ли он в настоящее время с кем-то (это не так) и каков его идеальный тип (у него его нет). До сих пор Джисон ответил только на одну правду, удивив всех (не очень) своим ответом, что ему нравятся и девочки, и мальчики. Теперь снова очередь Минхо, и на лице Чана уже появилась озорная улыбка.       — Минхо, правда или действие?       — Правда, — некоторые из младшеньких начинают жаловаться на то, что он скучный из-за того, что всегда выбирает правду и никогда не выбирает действия (они уже видели, как Чанбин пытался сделать шпагат, как Сынмин и Чан соревновались в гляделках или, как Феликс пытался, но все равно не смог, выпить целую бутылку колы за один раз (в конце он начал смеяться, но каким-то образом ему удалось держать рот на замке достаточно долго, чтобы успеть все проглотить) и многие другие действия). Чан быстро убеждает их, что это последняя правда Минхо, и задаёт свой вопрос.       — Ты в настоящее время влюблен в кого-нибудь? — по какой-то причине все ближе придвигаются к нему.       — Кажется, я уже говорил тебе, что ни с кем не встречаюсь?       — Это не одно и то же. Ты влюблен в кого-нибудь?       — Нет, не знаю, — опять же, ребята не очень довольны этими ответами, но он всё-таки должен говорить правду. Вскоре после этого снова очередь Джисона и они задают ему тот же вопрос. Минхо собирается уже начать возмущаться, но Джисон опережает его.       — Ага, — все смотрят на Джисона пару секунд, после чего начинают задавать вопросы и требуют рассказать, кто украл сердце их милого Джисонни. Он начинает смеяться и качает головой. — Я не скажу. Я уже ответил на свою правду. Еще несколько раундов все идёт нормально, хотя Минхо начинает задаваться вопросами: «В кого может быть влюблён Джисон? Это парень или девушка? Это кто-то из знакомых? Ещё один стажëр? Или, может быть, кто-то из родного города Джисона?». Внезапно снова приходит очередь Минхо, а ухмылка и голос Уджина ничего хорошего не предвещают от слова совсем.       — Минхоооо!       — Я уже ненавижу тебя.       — Правда или действие?       — Это правда необходимо?       — Совершенно верно, — усмехается Уджин.       — Хорошо, что я должен сделать?       — Ты должен поцеловать Джисона, — Джисон вздрагивает, отрывается от Минхо, который недоверчиво смотрит на Уджина, и садится прямо.       — Что?!       — Он сказал тебе поцеловать Джисона, — объясняет Чан, и на его лице тоже появляется улыбка. Со вздохом Минхо поворачивается к Джисону. — В губы, — нахально добавляет Чан.       — В течение трёх секунд, мы будем считать, — добавляет уже Феликс. Минхо стонет, прежде чем повернуться к Джисону.       — Мне очень жаль, Джисонни, но ты согласен это сделать? — Джисон просто кивает, глядя в пол. Уже собираясь наклониться, Минхо останавливается, чтобы еще раз взглянуть на всех остальных. — Есть ли какие-нибудь другие условия перед тем, как мы начнем?       — Сделай это как следует, — откликаются все. Минхо обхватывает одну из щёк Джисона.       — Готов? — Джисон снова кивает, хотя на этот раз он смотрит на Минхо более конкретно. — Тогда закрой глаза,— младший делает как ему говорят, и Минхо готовится еще секунду, делая мысленную пометку, чтобы позже побить Уджина и Чана за то, что они заставили его это сделать, несмотря на то, что Джисон уже влюблён в кого-то. Когда он наклоняется, остальные начинают отсчёт от трёх. Он движется медленно. Очень медленно, хотя в тот момент, когда его губы встречаются с губами Джисона, он перестаёт беспокоиться. Всё вокруг Минхо и в его голове становится пустым, он просто чувствует, как щека Джисона идеально подходит его руке, какое теплое и, вероятно, краснеющее лицо у Джисона, какие у него мягкие губы и как сладко и нерешительно они прижимаются к его. «2». Минхо осторожно прижимается губами к губам Джисона, и тот делает то же самое. Где-то далеко Минхо слышит крики остальных, но не пытается понять о чём они кричат. Не тогда, когда его губы и ладонь пылают, будто Джисон был создан из огня. Не тогда, когда электричество пронизывает всё его тело от ощущения того, что Джисон отвечает на поцелуй, реагируя на всё, что делает Минхо. «1». В тот момент, когда рука Джисона легко, случайно касается его руки, лежавшей на полу, Минхо официально покидает эту планету. Джисон слегка наклоняется, чтобы ощутить прикосновение руки Минхо к своей щеке, но с тем же успехом это могло быть просто воображением Минхо. Он больше не доверяет своим чувствам, потому что, по-видимому, он даже не слышал, как другие кричали: "0!" Джисон отстранился. Минхо требуется несколько секунд, чтобы понять, что он затаил дыхание, и еще через мгновение он приходит в себя, чтобы услышать, как все кричат и бьют его по какой-то причине. Но опять же, ему наплевать на других, когда Джисон смотрит на него своими большими круглыми тёмно-карими сияющими глазами. Проще говоря, Минхо запутался. Он абсолютно не понимает, как он смог оторвать свой взгляд от Джисона, покрутить бутылку и придумать Чонину действие, и всё это в то время, когда его разум всё еще кружился, а мозг представлял собой лужу на полу.

***

Через некоторое время Джисон снова укладывает голову на плечо Минхо из-за чего старший почти вздрагивает. Повсюду, где тело Джисона соприкасается с его кожей, ощущается так, будто сейчас оно сгорит. Желая, чтобы его сердцебиение уже замедлилось, Минхо позволяет Джисону снова прижаться к себе и обнимает его за плечо. Последний удовлетворенно мычит, прижимаясь ближе, в результате чего Минхо снова невольно задерживает дыхание. Сердце Минхо останавливается на секунду, когда он слышит милый звук, которым зевает Хан Джисон. Во второй раз, когда это происходит, Минхо нравится думать, что он был готов к этому, но это не так. Ему всё ещё нужно собрать всё своё самообладание, чтобы не начать ворковать над сонным милашкой рядом с ним. После этого он берёт себя в руки, ведь не хочет быть пойманным врасплох. Чего он не ожидал, так это того, что через пару минут и несколько невероятно очаровательных зевков, Джисон заснет, прижавшись к нему. Хорошо, Минхо. Успокойся. Дыши. Ты сможешь это сделать. Просто замедли свое грёбаное сердцебиение, это совершенно нормальная ситуация. Джисон и раньше засыпал на тебе. Черт, вчера он два часа спал у тебя на коленях. Почему внезапно это стало такой большой проблемой?       — Джисон-хён, твоя очередь! — после объявления Чонина все поворачиваются к ним, и Минхо невольно краснеет.       — Ой, вы двое такие милые, — воркует над ними Уджин. Прежде чем ситуация ухудшится, Минхо решает разбудить Джисона, ткнув его в щеку. К сожалению, Джисон спит крепко. Слишком крепко. Даже когда остальная часть группы начинает звать его и тыкать ему в щёчки, он не просыпается.       — Похоже, нам придётся нести его, — со вздохом заключает Минхо.       — Что ты имеешь в виду под «нам»? Он твой парень.       — Он не мой парень!       — Говори что хочешь, но ты забрал его первый поцелуй, — возражает Чан, пожимая плечами и заставляя Минхо побледнеть. Первый поцелуй Джисона? Это был первый поцелуй Джисона? Решив, что сейчас не время избивать Чана и Уджина за то, что они так поступили с Джисоном, Минхо поднимает сонного мальчика на руки и несет его в спальню. К счастью, дверь уже была наполовину открыта, так что легкий удар по ней открывает её достаточно, чтобы они смогли пройти в спальню. О боже, почему он такой очаровательный, когда спит? Как его щеки могли стать еще мягче? А его губы всегда выглядели такими мягкими? Когда Минхо собирался уложить младшего на кровать, Джисон зашевеливается и просыпается с растерянным выражением на своём милом лице.       — Хён? Что ты делаешь?       — Ты заснул, и мы не смогли тебя разбудить, поэтому я отнёс тебя в постель, — Минхо осторожно уложил Джисона на матрас и присел рядом с ним, — Прости меня, Сонни. Не могу поверить, что они заставили нас это сделать, зная, что ты уже влюблён в кого-то.       — Все в порядке, не беспокойся об этом.       — Я... я имею в виду, что ты впервые поцеловал кого-то?       — Что? Нет! Конечно, нет. Конечно, нет. Конечно, Джисон и раньше целовал людей. Кто бы все-таки не захотел его поцеловать?       — Ох. Какое облегчение. Твой первый поцелуй не украли из-за какой-то дурацкой игры.       — Не волнуйся, Хён. Мой первый поцелуй был с тем, кто мне очень нравился. Везучий ублюдок.       — Это хорошо. Я рад за тебя.       — С-спасибо.       — Спокойной ночи, Джисонни. Спи крепко.       — Спасибо, тебе тоже спокойной ночи, — слегка кивнув и слабо улыбнувшись, Минхо встаёт с пола и выходит из комнаты, изо всех сил стараясь не обращать внимание на боль в груди.

***

Минхо не возвращается к другим участникам после того, как бросил Джисона одного в кровати. Он не хочет никого сейчас видеть, поэтому идет в ванную и готовится ко сну. Но он ничуть не устал и всё ещё слишком злится из-за поцелуя с Джисоном и на все то, что последовало за этим. В конечном итоге, он заканчивает тем, что сидит на верхней койке и думает. Думает обо всем. Хотя в основном о Джисоне. Как здорово было его целовать, как он хочет, чтобы Джисон продолжал смотреть на него так, как он смотрел после их поцелуя. Думает о том, как сильно он любит обниматься с Джисоном и что он хочет, чтобы Джисон каждый день засыпал в его объятиях. Примерно через полчаса Чан и Уджин входят в комнату, веселясь и играя, пока не замечают маленький грустящий на своей кровати комочек.       — Ты в порядке? — спрашивает Чан.       — Нет, я оказался не прав. Вы двое были правы. Я влюблен в Джисона. По крайней мере, сейчас точно, и я даже не знаю, то ли я просто не замечал этого раньше, то ли я просто влюбился в него во время поцелуя.       — И ты ничего ещё не сделал? Просто признайся ему, и всё будет хорошо.       — Разве вы двое не слышали, что он сказал? Он уже влюблён в кого-то.       — И, что с этого? — неуверенно спрашивает Уджин.       — И, что с этого?! Как вы ожидаете, что это сработает, если ему нравится кто-то другой? У меня нет ни единого шанса!       — Что говорит тебе, что он не влюблён в тебя?       — Здравый смысл.       — Ой, давай без этого.       — Но это правда! Джисон такой красивый, очень милый и талантливый практически во всем. У него может быть кто угодно, зачем ему влюбляться в меня, который едва попал в группу? Уджин и Чан обмениваются обеспокоенными взглядами. Судя по всему, они принимают решение телепатически, потому что, не сказав больше ни слова, Чан поднимается по лестнице и садится рядом с Минхо. — Не будь так суров к себе, — говорит он, обнимая Минхо. — Ты отличный танцор с красивым голосом и добрым характером. Просто учитывая, насколько ты заботишься обо всех участниках, я думаю, каждый был бы счастлив, если бы кто-то вроде тебя стал их парнем.       — Кроме того, — добавляет Уджин, стоя рядом с кроватью и беря Минхо за руку. — Боюсь, у тебя нет выбора. Ты проиграл пари, поэтому тебе придётся признаться.       — ... Хорошо. Я сделаю это. Я признаюсь Джисону завтра. В ту ночь Минхо почти не спал. Все, о чем он может думать — это Джисон. Ему очень хочется снова поцеловать его. И прижать к себе, пока он бродит в царстве Морфея, или смотреть, как он просыпается в его объятиях. Но он знает, насколько это нереально.

***

Джисон ворочается в своей постели, но в конечном итоге ложится на спину и смотрит в потолок. Он не сможет, даже ради бога, сегодня заснуть. Его голова слишком заполнена и просто не выключается. Воспоминания об этом вечере неумолимо крутятся в его голове. Сегодня он признался своим друзьям, что он би, что не имеет большого значения, поскольку он довольно откровенно говорил об этом, а Чанбин и Чан уже знали об этом. Затем он сказал всем, что в настоящее время влюблен в кого-то (по уши влюблен, если быть точнее, но им об этом не обязательно знать), и снова Чанбин и Чан давно были проинформированы об этом. Поскольку он не ответил на ещё одну правду, в конечном итоге он не раскрыл личность своего возлюбленного. Но потом был поцелуй. Ему и Минхо-хёну пришлось поцеловаться на глазах у всех, и, честно говоря, это было не так уж и легко. Это было невероятно сложно. Его сердце билось так быстро, что он боялся, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. По-видимому, он довольно хорошо скрыл это, поскольку никто не прокомментировал его нервозность. Надеюсь, Минхо-хён не заметил... Джисон невольно снова вспоминает их поцелуй. Рука Минхо-хёна на его щеках, и их руки на полу слегка касались друг друга... И каким нежным он был... Какими мягкими были его губы... Джисон поворачивается к стенке, прижимает ноги к груди и утыкается покрасневшим лицом в колени. Если бы только он мог сделать это снова...

***

Минхо нервничает весь день. С того момента, как просыпается, когда принимает душ, завтракает, чистит зубы; независимо от того, что он делает, он не может перестать думать о том, что он собирается сделать. Он собирается признаться Джисону. Как он должен это сделать, когда от одной мысли об этом его сердце начинает биться чаще, а руки дрожать? Вероятно, ему следует составить план, подумать о том, что он собирается сказать и как. Но его сердце говорит ему об обратном. Его сердце говорит ему перестать беспокоиться, перестать планировать. Признание связано с чувствами, поэтому оно должно быть не рациональным, а эмоциональным. Другими словами: ему просто нужно дождаться подходящего момента, а затем позволить своему сердцу сказать всё, что оно захочет. Однако, подходящий момент требует своего времени. Сначала Джисону нужно время, чтобы встать с постели, потом он запирается в ванной, затем он завтракает, а потом уже счастливо дурачится с Чонином. Но Минхо нужно, чтобы он был один, чтобы они могли побыть наедине и поговорить об этом вдвоëм. Итак, он ждёт. Ждёт. И ждёт...

***

Ближе к вечеру он более или менее уже потерял надежду, когда бездумно заходит в одну из комнат для практик и обнаруживает там Джисона, практикующего свой вокал. Одного. Минхо понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что поет Джисон: он практиковал свою часть в Hellevator. Минхо не может не наблюдать с восхищением, потому что Джисон, кажется, очень сильно увлечен этим. Его глаза закрыты, а лицо сосредоточено.       — Привет, хён, — Минхо вырвался из своего маленького оцепенения, только сейчас осознав, что Джисон перестал петь. — Тебе нужна тренировочная? Не волнуйся, я почти закончил.       — Все в порядке, не торопись, — Джисон нежно улыбнулся и отпил из бутылки немного воды. Он уже собирался продолжить свою практику, но его неожиданно прерывает Минхо, который наконец набирается смелости, чтобы снова заговорить. — На самом деле, я хочу кое-что обсудить.       — Ты выглядишь серьезным, что-то случилось?       — Нет, я хочу обсудить вчерашний день. Насчет игры...       — Я думал, мы уже все решили? Я же сказал тебе, что все хорошо и я впервые поцеловался с тем, кто мне нравился. Давай, скажи мне прямо в лицо, что ты влюблён в кого-нибудь, кроме меня.       — Это не совсем так, я... Джисонни, я солгал во время игры, — внезапно Джисон ставит бутылку на пол, делает шаг вперед и ударяет Минхо по руке. — Ай! За что?       — Ты не должен лгать в такой игре, какой смысл выбирать правду, если ты не собираешься отвечать правдиво?       — Я-я тогда не понимал этого.       — В смысле? Не говори мне, что ты внезапно вспомнил, что у тебя есть девушка с детского сада и ты никогда официально не расставался с ней, так что технически вы двое до сих пор встречаетесь?       — Что? Нет, дело в том, что я влюблен в кое-кого... И только позже понял, что он мне нравится.       — И... как ты это заметил?       — Поцеловав тебя.       — Ч-что?! — глаза Джисона внезапно расширились, он шокировано смотрел на Минхо. Отлично. Что ж, отступать сейчас бессмысленно...       — Я не знаю... просто... когда мы поцеловались, мое сердце забилось очень быстро и я забыл обо всем вокруг. Я чуть не пропустил обратный отсчëт. Честно говоря, если бы ты не отстранился, я бы, вероятно, просто продолжил целовать тебя... Мне очень жаль, Джисонни. Я знаю, что не должен был этого делать, но мне просто нужно было сказать тебе об этом...       — Хён, я тоже солгал! — на мгновение Минхо замирает, не в силах понять, о чем говорит Джисон. Он ожидал, что Джисон рассердится или почувствует отвращение, возможно, даже заплачет. Но сказать ему, что он тоже солгал?       — Во время игры?       — Нет, позже, когда мы... когда мы говорили о поцелуе... это... хён, вчера был мой первый поцелуй. Я никогда и никого не целовал, кроме тебя.       — Но ты же сказал, что это твой...       — Я знаю, — шепчет Джисон, его взгляд сосредоточен на земле. Но это значило бы...       — Я тебе нравлюсь? То есть вроде как. Романтично. Ты влюблен в меня?! Джисон робко улыбается и кивает. Симпатичный румянец окрашивает его щёки, когда он смотрит себе под ноги.       — Ты мне нравился с нашей первой встречи. В этот момент Минхо официально больше не может этого выносить. Он бросается вперёд, пока не встаёт прямо перед Джисоном, обхватывает его лицо руками и сжимает его губы. Через мгновение руки Джисона ложатся ему на плечи, цепляются за рубашку, и он снова целует его. Минхо чувствует, что попал в рай. Целовать Джисона слишком приятно. Настолько приятно, что все кажется неправдой. Это заставляет его сердце биться чаще и все остальное сейчас для него не имеет значения, ему просто хочется чувствовать Джисона, чувствовать, насколько они близко прижимаются к друг другу, или насколько они идеально подходят друг к другу — будь то щеки Джисона в руках Минхо или плечи Минхо в руках Джисона — они складываются как пазл. Минхо, в конце концов, вынужден отстраниться, чтобы подышать воздухом, улыбаясь, когда Джисон наклоняется вперед, пытаясь вновь соединить их губы.       — Хён! Вернись, я хочу продолжить тебя целовать!       — При одном условии. Джисон слегка скулит и надувает губы, но быстро сдаётся.       — Хорошо, что это?       — Будешь моим парнем? — спрашивает Минхо. Слегка посмеиваясь, когда Джисон наклоняет голову и снова целует. На этот раз поцелуй короткий, но, тем не менее, такой же нежный и сладкий, как и сам Джисон. — Я приму это, как «да».