Гарри Поттер и Истинная Магия

В ночь на двадцать пятое декабря наше «золотое трио» вышло из гостиной Гриффиндора через пятнадцать минут после полуночи. Благодаря мантии-невидимке мы без проблем добрались до учительской. Тут я с удовольствием передал командование заучке, собираясь насладиться незабываемым зрелищем. – Так, сейчас. – Достала палочку Гермиона. – Я прочитала об этом заклинании в мемуарах одного мага, жившего в тринадцатом веке. Трахентиум Амизеринт! – Дверь учительской скрипнула и чуть заметно приоткрылась. – Видите? Сработало. Заходим. Мы просочились в святая-святых и принялись осматриваться по сторонам. На стенах висела пара портретов, обитатели которых дремали. Гермиона использовала ещё одно заклинание, которое окончательно вырубило лишних свидетелей. – Всё, можем располагаться с удобствами. – С этими словами Грейнджер достала из сумки три литровые бутылки с рубиновой жидкостью и водрузила их на стол. – Каждому по одной. – Напомнила она. – Ты уверена, что это сработает? – Все никак не мог успокоиться Поттер. – Конечно, уверена. Зачем бы ещё я лезла в учительскую в час ночи? – Ладно. И как её…? Просто выпить? – Да. Выпить и не закусывать. Уверена, это правильная формула. Гермиона уселась на стул, подтянула к себе бутылку, открыла пробку, сделала глоток из горла и закашлялась. – Тьфу! Ну и гадость. – Прошипела она, после чего… присосалась к горлышку и начала вливать в себя это пойло со скоростью завзятого алкоголика. – А ты чего не пьёшь? – Подозрительно посмотрел на меня Поттер. В ответ я взял свою бутылку и повторил фокус Гермионы. Разве что перед этим я незаметно наложил на ёмкость заклинание, которое превратило рябиновую настойку в обычный рябиновый сок. Вкус у него, конечно, был тот ещё, но зато опьянение и прочие последствия употребления спиртного мне не грозили. – Что за дрянь? – Выразил своё мнение Поттер, продегустировав результат месячных усилий Гермионы на ниве самогоноварения. – И как только взрослые её пьют? – Поддакнула заучка, после чего опять приложилась к бутылке. – Ик! Наверно, они таким способом учатся превозмогать. Ик! – Предположил превозмогатор, после чего за один заход вылакал всё содержимое почти литровой бутылки. – И не говори. Ик! – Согласилась Гермиона. Выпила она едва ли больше стакана, но её детскому телу и не надо было много, чтобы изрядно окосеть. Гермиона встала на ноги, покачнулась, а потом сделала рефлекторное движение, подавляя приступ тошноты. Но как-либо прокомментировать это она не успела, потому что со стороны входной двери послышался голос Макгонагал: – Флитвик, не заставляйте меня ждать. Глаза у двух юных алкоголиков вылезли из орбит, и они начали резко соображать, что делать. На удивление, Гермиона среагировала так, будто у неё имелся план на подобное развитие событий. Взмахнув палочкой, она использовала заклинание, уничтожающее запахи. Следом она подхватила меня и Поттера под руки и потащила к шкафу, стоявшему в дальнем углу учительской. Открыв дверь, она ни секунды не сомневаясь, запихала туда нас, залезла сама, а потом манящими чарами притянула бутылки и пробки. – Тихо! – Прошипела она, захлопывая дверку шкафа. И сделала она это очень вовремя, потому что через секунду дверь в учительскую распахнулась, и в неё зашли Макгонагал и Флитвик. Благодаря неплотно прикрытой дверце, мы могли наблюдать за происходящим снаружи. Да и слышимость тоже была неплохой. – Итак, Филиус? О чём вы хотели со мной поговорить, что для этого понадобилось устраивать все эти шпионские игры со встречей в учительской после полуночи? – Спросила декан Гриффиндора строгим голосом. – Меня беспокоит реакция директора на продолжающиеся нападения на учеников школы. – В ответ на это Макгонагал промолчала, и Флитвику пришлось продолжить. – А точнее, меня беспокоит отсутствие реакции на события, которые грозят нам невероятным скандалом и закрытием школы. – А меня беспокоит ваше необоснованное беспокойство. – Ответила на эти обвинения Макгонагал. – Оба пострадавших являются маглорожденными, а потому никто не сможет подать жалобу от их лица. Они живы и будут исцелены к концу учебного года. За пределы школы информация об их состоянии не просочилась, а значит, всё нормально. – Минерва, я говорю не об этих двух неудачниках. Я говорю о нападениях на чистокровных учеников. Артефакт в моём кабинете сигнализирует минимум о пяти смертях каждый день. – Что?!! – Воскликнула декан Гриффиндора. – Но с учениками всё в порядке! – Это-то меня и тревожит. Я даже было начал грешить на сломавшийся артефакт, но вчера ко мне подошёл Драко Малфой и заявил, что стал свидетелем сцены убийства двух учеников Равенкло некими монстрами, которых он называл «чужие». – Чужие? – Взволновалась Макгонагал. – Но это же просто сказки. – По моей просьбе Малфой поделился своими воспоминаниями. Я просмотрел их в думосбросе три десятка раз. Это точно не подделка и не гипноз. И не думаю, что кто-то смог создать настолько достоверную иллюзию. Но самое главное в том, что двое якобы погибших учеников подтвердили, что в это время на них действительно напали. Но для них это выглядело как неожиданный удар по голове и несколько минут беспамятства. Происходит что-то серьёзное, Минерва. Очень серьёзное. Но директор и слышать не хочет о расследовании. Эти его игры в избранного заходят слишком далеко. – Какие игры? – Макгонагал настолько переволновалась, что уселась на один из стульев, дабы обрести точку опоры. – Вы не в курсе? – Удивился Флитвик. – Я думал, об этом все учителя знают. Дамблдор устроил какой-то тотализатор со ставками на судьбу Мальчика-Который-Выжил. В зависимости от исхода всей этой мутной истории с Поттером и Волдемортом, выигрыш получат или Иллюминаты, или сатанисты. – Что?! Что за бред?!! – Не смогла сдержаться маккошка. – Я сам до конца не верю во всю эту историю, но факты говорят о том, что всё действительно так. Дамблдор наблюдает за ситуацией от лица Иллюминатов, а Снейп представляет сатанистов. Министерство Магии тоже пытается ловить рыбку в мутной воде, играя на противостоянии сторон. А в это время гибнут ученики школы! Я не знаю, каким образом их возвращают к жизни, но… какова будет цена? Боюсь, скоро события выйдут из-под контроля, и нас всех просто снесёт потоком дерьма, которое на нас вывалит общество Магической Британии. – Думаю, вы преувеличиваете, Флитвик… Тут Гермиона содрогнулась от одолевшего её рвотного порыва и стукнулась головой о дверцу шкафа. Два заговорщика вздрогнули и посмотрели на шкаф, но через секунду успокоились и опять уставились друг на друга. – Обещаю, я проведу своё собственное расследование. – Наконец, разродилась ответом Макгонагал. – Если ваши слова подтвердятся, то… у меня найдётся способ повлиять на действия Альбуса. И на действия тех, кто стоит за ним. – Жёстко отрезала она возражения, готовые сорваться с языка декана Равенкло. – Хорошо, Минерва. Встретимся ещё раз через неделю. Согласны? – Да. А теперь, с вашего позволения, Филиус, я иду спать. После этого преподаватели вышли из учительской, не забыв запереть за собой дверь. Стоило их шагам стихнуть, как Гермиона буквально вывалилась из шкафа, пытаясь удержать в желудке выпитое спиртное. – Что-то мне нехорошо. Буы! Совсем нехорошо. – Мне тоже. – Вылез из шкафа Поттер. – Уверена, что у тебя получилась водка, а не какая-то отрава? – Уверена. – Раздражённо отмахнулась заучка. – Надо просто догнаться. Я про это в книжке читала. С этими словами она достала из сумки початую бутылку и опять приложилась к горлу. – А ты как? – С подозрением посмотрел на меня Поттер. Глаза у него так и норовили съехаться в кучу, но он всё ещё держался. – Да если б водку гнать не из опилок, что было б нам, с пяти бутылок? – Процитировал я Высоцкого, после чего приложился к бутылке с рябиновым соком. – Ну и дрянь! – Скривился я от горького и вяжущего вкуса этой ягоды. – А-а-а!!! Чужой! – Внезапно заорал Поттер, показывая куда-то мне за плечо. Я вальяжно развернулся и сделал шаг в сторону, открывая вид на вполне классического чужого, который… вылез из того самого шкафа, в котором мы только что прятались. – Какого хрена? – Высказалась Гермиона неожиданно пьяным голосом. – А ну залез обратно. Кому говорю? Щас я тебя… Ик! С этими словами заучка перехватила бутылку за горлышко и направилась к ксеноморфу, который злобно зашипел и сделал шаг вперёд, опасно размахивая хвостом. – Нет! Не подходи! – Истерически выкрикнул Поттер. Он попытался создать шар огня у себя в ладони, но смог выдавить только огонёк как у зажигалки. – Ну ты сам напросился. Гермиона подошла к чужому замахнулась бутылкой и нанесла удар. Но инопланетное создание ловко перехватило тару и вырвало её из ослабевшей руки. – Ах так? Ну всё! – Гермиона, нет! – Поттер попытался кинуться на помощь, но запутался в ногах, запнулся о ножку стола и растянулся на полу, громко клацнув челюстью. Тем временем захмелевшая заучка вытащила из сумки Тузика и замахнулась. Чужой попытался сопротивляться, но ожившая магическая тетрадь стала для него карой господней. Каждый удар ей ломал ксеноморфу кости, откидывая назад на метр. – Получи! Получи, гад. На! И ещё! Вали нах в свой шкаф. Наконец, измочаленный и искалеченный боггарт бросился бежать. Он залез в шкаф и захлопнул за собой дверцу, оставив торжествующую Гермиону праздновать победу. – Вот как надо, учись! – Обернулась она к Поттеру, который с выпученными глазами наблюдал за этой сценой. – Буэ! Мне… мне срочно надо в туалет. С этими словами Гермиона сунула Тузика обратно в сумку и побежала к выходу. – Трахентиум Амизе… Буыэ! Трахенти… Буыыэ! Трахентиум Амизеринт! – Наконец, произнесла она заклинание, после чего рванула в коридор. – Не отставай! – Прошипел я Поттеру, выскакивая вслед за ней. Превозмогатор кое-как поднялся на ноги, тоже чуть не сблеванул и побежал за нами, временами тараня ни в чём не повинные стены, стоящие у него на пути. Как я и предвидел, блевать Гермиона побежала в туалет Плаксы Миртл. Это было ближайшее подходящее помещение с укромным входом. Был туалет поближе, но вход в него находился на лестничной площадке, где сходились под разными углами шесть коридоров. И была велика вероятность того, что посетителя этого туалета заметят лишние свидетели. – Бууыыыыээээ!!! – Смогла, наконец, проблеваться Гермиона, склоняясь над той самой раковиной, которая и открывала вход в Тайную Комнату. – Буэээээ!!! – Вторил ей Поттер, склоняясь над соседней раковиной. – Бууыыыыээээ! – Бэээуууаааы! – Буыээ! – Соревновалась эта парочка в художественном блевании. Водка, принятая натощак без закуси, не воспринималась молодым организмом. А ещё, это был первый приём алкоголя в их жизни, так что подобная реакция на эту отраву была закономерной. – Мне кажется, что эта раковина выдаёт какое-то странное эхо. – Высказалась Гермиона, прервавшись на секунду от увлекательного занятия. – Слушай. Бууыыыыээээ! – Сблеванула она желчью. – Дай, проверю. – Оттолкнул её Поттер, который уже находился в «состоянии нестояния». – Буыээ! Действительно. Что-то в этом есть. – Дай, теперь я. Бэээуууаааы! Слышишь, какое глубокое эхо? Это знак! Гермиона подняла вверх указательный палец и устало икнула. – Ну что, как там проходят поиски тайной комнаты? – Поторопил я парочку. – Нашли уже? – Дункан… Точно! – Взвилась Гермиона, опять пылая энтузиазмом. – Вход в тайную комнату находится в этой раковине. Наверняка Салазар Слизерин блевал прямо в неё, когда раздумывал над созданием чудовища. – И как её открыть? – С сомнением посмотрел на заблёванный «вход» Поттер. – Может, нужно блевать в особой тональности? – Предположила Гермиона. – Мысль интересная. – Оценил я этот перл, прикладываясь к бутылке с рябиновым соком. – Многообещающая, я бы сказал. – Или, может, дело как раз в чудовище? Чтобы открыть ход, нужно знать, что за чудовище запечатано в тайной комнате? – Сделала неожиданно здравое предположение заучка. – Что за чудовище? – Сонно поинтересовался Поттер, сползая на пол. – Вот и я думаю: что за чудовище? – Призналась Гермиона, оседая рядом с ним. – Надо будет этот вопрос обдумать. Завтра. На этом двух сыщиков сморил сон, и они засопели, устроившись в объятьях друг друга на заблёванном полу. Может, так их и оставить до завтра? Нет. Это будет не смешно. Смешнее будет, если они не смогут вспомнить, где именно располагается вход в тайную комнату, при этом точно помня тот факт, что этот вход они нашли. Придётся тут убраться и отнести малолетних алкашей по постелям. А завтра продолжим цирк с конями. Сегодня я знатно повеселился. Чего стоит одна только сцена с боггартом, принявшим облик ксеноморфа? А ещё, мне удалось подслушать интересную беседу двух деканов. Иллюминаты и сатанисты делают ставки на судьбу Поттера? Такого отборного бреда и по пьяни не придумаешь. Но с другой стороны, всё сходится. Не до конца, но это многое объясняет. В том числе приверженность директора основному сценарию. Вполне очевидно, что мы имеем дело не столько со спором, сколько с магическим ритуалом. Но одно другому не мешает. Две тайные организации устроили здесь некий ритуал, чтобы по его результатам разделить мир и властвовать в своё удовольствие. Может, мне изобразить из себя беспристрастную третью сторону? Типа наблюдателя, которому наплевать на исход пари, но который отвечает за техническую сторону процесса? А что? Идея неплохая. По крайней мере нижнее и среднее управляющее звено таким вполне можно ввести в заблуждение. Вряд ли рядовые исполнители понимают, что тут на самом деле происходит и зачем. А высокое начальство с большой долей вероятности в школе не появится. Не по чину, как говорится. Да и это может быть расценено как вмешательство в честную игру. Что ж, будем плясать от этого. А заодно действительно поможем сохранить канву сюжета. А то тут Дамблдор уже накуролесил. Просрал феникса. Ещё и василиск рыжую Уизлиху не слушается. Как бы чего не вышло. Утро следующего дня выдалось для Поттера нелёгким. Все остальные жители нашей комнаты уже умотали на завтрак, когда опухшее и стонущее тело выбралось из-под одеяла. – Воды… – Прохрипел Поттер, увидев радостного меня, сидящего на своей постели. – У меня ещё водки полбутылки осталось. – Продемонстрировал я свой рябиновый сок. – Не хочешь? – Нет!!! – Судя по экспрессии в голосе Поттера, мы только что получили ещё одного трезвенника. Ну, собственно, это тоже было частью плана. – Ой, моя голова! – Схватился алкаш за голову. – Ну а чего ты хотел? – Задал я риторический вопрос, выуживая из шкафа банку с огуречным рассолом. – Пить меньше надо. Да ещё и без закуси. Не умеешь – не берись. На вот, рассольчику хлебни. Полегчает. Поттер присосался к банке и выдул не меньше литра продукта, после чего выудил последний огурец и смачно захрустел им, прикрыв глаза. Не ценит моей доброты. Пока Гермиона гнала самогон, я экспериментировал с изготовлением правильного слабосолёного рассола с огурцами. Как раз такого, какой можно литрами пить. – Слушай, Дункан, а чего вчера было то? – Тоскливо посмотрел на меня Гарри. – Что, не помнишь ничего? – Усмехнулся я. – Помню, как Гермиона избила до смерти чужого и закинула его труп в шкаф. – Поделился он впечатлениями от вчерашнего аттракциона. – А дальше провал… – Пошли у самой заучки спросим. – Пошли. – Вздохнуло шатающееся тело, едва держащееся на ногах. Мы спустились в гостиную и уселись на диванчик. А через минуту из женской спальни вылезло лохматое чудище с оплывшей мордой лица. – Гермиона, ты ли это? – Усмехнулся я. – Почему о таких последствиях не писали в книге? – Пожаловалась она. – Слово «похмелье» не передаёт всей глубины испытываемых ощущений. – Так в том-то и дело, что пока сам такое не испытаешь, понять глубинный смысл этого слова не сможешь. На, кефирчика хлебни. – Протянул я ещё один результат своих экспериментов. Ради аутентичности, мне даже пришлось трансфигурировать стеклянную бутылку на пол-литра, которая была в ходу в Советском Союзе. – Я читала, что утром нужно похмеляться минимум бутылкой водки. И тогда всё будет нормально. Но не смогла найти ни одной бутылки. А я ведь точно помню, что у меня было шесть бутылок в сумке и ещё двадцать в сундуке. – Пожаловалась героиня ударного труда. – Что, не помнишь, куда их дела? – Ухмыльнулся я. Вовремя я подсуетился и конфисковал весь «продукт». А то после прочтения таких книжек Гермиона из запоя только через месяц вышла бы. – Не помню. Совсем ничего не помню. – Пожаловалась она. – Вот как из учительской вышли, сразу всю память как отрезало. – Ну а чего ты хотела? Думала, что самая умная? Ты же хотела пройти по следам Салазара Слизерина? Ну вот и прошла. И так же, как и он, забыла о местонахождении тайной комнаты. А ведь вы нашли вход в неё. – Нашли? – Подняла на меня опухшие глаза алкоголичка. – Нашли. – Довольно усмехнулся я в ответ. – Я тоже помню, что мы нашли вход. – Поделился своими воспоминаниями Поттер. – Но не помню, где это было. Тут Гермиону скрутил приступ тошноты, и она чуть не облила себя кефиром. – Вспомнила! – Выкрикнула она. – Мы блевали! – Точно. Это я тоже помню. – Согласился Гарри. – Так, если мы повторим эксперимент, то… – Начала вдохновенно вещать алкоголичка. – Нет! – Взревел Поттер. – Это вы без меня. Хватит! Я от водки слабею. Вон, даже ты смогла побить чужого. А у меня даже огонь призвать не получилось. – Ну и ладно. Мне больше достанется. – Надулась заучка. – Там ещё половина бочки браги осталась. И кстати! Мы блевали в туалете Плаксы Миртл. – Осенило Гермиону. – Прямо в бочку? – Подначил её Поттер. – Не помню… – Юная самогонщица нахмурила лоб и погрузилась в себя. – Ну, вы пока тут вспоминайте, где именно и куда вы блевали, а я пойду на завтрак схожу. – Поднялся я. – Дункан? А ты что…? – Посмотрела на меня Гермиона подозрительным взглядом, в котором через секунду зажёгся огонь озарения. – Ты всё помнишь? Ты точно всё помнишь! – Обвинила она меня. – Конечно помню. – Усмехнулся я. – Но как? – Заклинание превращения вина в воду. А точнее, его модификация, превращающая рябиновую настойку в рябиновый сок. – Похвастался я, доставая початую бутылку с рябиновым содержимым. – Ах ты гад. А ну стой! Стой, кому говорю! Гермиона попыталась погнаться за мной, но не смогла преодолеть дистанции даже в пять метров. Похмелье-то никто не отменял. Она запуталась в своих ногах и повисла на груди у Оливера Вуда, который как раз только что вернулся с завтрака. – Заклинание превращения вина в воду? – Переспросил тот, отлепляя от себя заучку и скидывая её в ближайшее кресло. – Кто только догадался такое заклинание придумать? Не жалко вам говно на добро переводить? – Кстати, не хочешь купить бутылку вот этой замечательной рябиновой настойки. – Вынул я из-под полы одну из конфискованных бутылок. – Крепость сорок градусов. Сварена по старинному рецепту Забухла Белогорячечного. – Да ладно? – Удивился капитан команды Гриффиндора. – Такой эксклюзив мало кто способен выдать. И сколько? – Пять галеонов. Первая рюмка бесплатно. На пробу. Я дал ещё одному алкашу попробовать настойки, а потом у нас состоялась торговая операция, по результатам которой я стал на пять галеонов богаче. – Если что, обращайся. У меня ещё двадцать две бутылки есть. – Куда столько? – Удивился Вуд. – И откуда? – Откуда – секрет. А куда – так в ваши ненасытные глотки. Я же вас знаю. Глазом моргнуть не успею, как вы всё выхлебаете. – Каникулы в этом году обещают быть весёлыми. – Усмехнулся Вуд и побежал прятать своё «сокровище» в сундук. – Это была моя водка. – Вяло пожаловалась Гермиона. – Гони деньги. – А кто спонсировал покупку всех материалов? А кто вам бочки трансфигурировал? – В ответ на эти обвинения Гермиона обиженно надулась, что в сочетании с опухшим лицом смотрелось не лучшим образом. – И приведи себя в порядок. А то выглядишь как Молли Уизли в молодости. От таких обвинений Гермиона раскрыла рот, чтобы возразить, но не смогла выдавить из себя ни одного аргумента. Настолько её это сравнение потрясло. Я же не стал дожидаться окончания столбняка и тихонько выскользнул за дверь. Удар, нанесённый водкой по хрупкой детской психике, оказался сильнее, чем я предполагал. Гермиона словила от сравнения её с Молли Уизли натуральный шок. А проанализировав своё поведение в состоянии опьянения и с похмелья, она заявила, что водка – зло, и больше она ни-ни. Более того, только после окончания каникул она нашла в себе силы вернуться в туалет Плаксы Миртл, чтобы свернуть размещённую там алхимическую лабораторию. – Я, конечно, рада, что мы смогли найти вход в тайную комнату, но повторять подобное не намерена. – Выговаривала она Гарри, который решил составить ей компанию в уборке помещения. – Вчера я пошла в библиотеку и высказала мадам Пинс всё, что я думаю о размещении подобной опасной литературы в общем отделении библиотеки. Эта книга Забухла Белогорячечного должна находиться в закрытой секции, прикованной к полке самыми толстыми цепями. Чтобы студенты не уволокли. Пьянству – бой! – Да-да. – Поддакнул ей Поттер. – Эти пьяные вопли, раздающиеся по вечерам в комнатах старшекурсников, меня уже достали. Остатки настойки производства Гермионы улетели у меня за три дня. Распробовав продукцию, ученики старших курсов всех факультетов чуть ли не драку устроили за право купить у меня сей товар. Цены я не задирал, а потому разобрали всё в миг. И вот сейчас народ по вечерам устраивал «дикие оргии». С учётом крепости напитка и объёма бутылок, хватить запасов должно было на месяц. Как выяснилось, даже одной стопки магической бормотухи было достаточно, чтобы напиться до поросячьего визгу. И вполне естественно, что после такого похмелье по утрам никого не мучило. Уж одну стопку молодой организм переваривал без проблем. – Так, с оборудованием разобрались. Это я верну Дункану, а остальное оставлю себе. Вдруг, пригодится. – А с бочками что делать? – Гарри указал на две огромные бочки, спрятанные в кабинках туалета. Одна из них была пустой, а вторая полной наполовину. – Бочки надо уничтожить. А брагу слить в канализацию. – С этими словами она вышибла затычку у нужной бочки и принялась наблюдать за тем, как её содержимое утекает прямо в унитаз. – Видеть это дерьмо не могу. Гори оно всё синим пламенем. – Добавила она в сердцах, почувствовав запах спирта. – Да. – Поддакнул Поттер и кинул в унитаз огненный шар. В ответ жидкость неслабо так полыхнула синим пламенем, а в канализации и вовсе раздался взрыв, за котором последовал громкий утробный вой и злобное шипение. Василиск как раз решил проверить, что за дрянь кто-то посмел слить в канализацию, и неожиданная детонация паров спирта ударила ему по ушам. – Опять у меня голоса в голове. – Пожаловался Поттер себе под нос. – Чего? – Переспросила слегка закопчённая Гермиона. – Ничего. Эванеско! – Гарри использовал так хорошо давшееся ему заклинание, мгновенно «исчезнув» две трёхсотлитровые дубовые бочки. – Пошли отсюда быстрее, пока Миртл не появилась. А то опять начнёт ныть и стенать, от неё потом не отделаешься. Что касается Поттера, то после унижения, испытанного им во время боя Гермионы с боггартом, он докатился до того, что начал спрашивать у меня советов, как стать сильнее. Его уже не устраивал тот уровень могущества, который ему предоставляли тренировки под руководством культиватора. Можно считать, что у меня полтора года ушло на то, чтобы довести его до необходимого уровня отчаяния. При необходимости я мог бы превратить Гарри в машину смерти, но такой задачи передо мной не стояло. Мне нужно было научить его самостоятельно искать пути своего усиления, а не заглядывать в рот окружающим в поиске «древней техники культивации». Это известная проблема всех адептов стихий Огня и Земли. Они даже помыслить не могут о том, что можно изобрести свою собственную технику. Всё, на что хватает их воображения, – это представить себе, что какой-то древний мастер тысячу лет назад придумал великую технику и записал её в секретный свиток. А вот мозгов задать себе вопрос: «почему же эта техника так и осталась забытой всеми на тысячу лет?», у них уже не хватает. А ответ очевиден: это дерьмо было бесполезным тысячу лет назад, и сейчас может казаться полезным только из-за того, что все широко распространённые техники развития деградировали тысячу лет подряд, а эту технику никто ухудшить не смог, благо свиток с ней валялся среди мусора, до которого никому не было дела. В общем, Поттера я отправил копаться в библиотеку Хогвартса и предложил изучить школьный курс физики. Если сможет чего-нибудь дельное предложить, то можно будет задуматься о том, чтобы раскрыть ему методики следующего этапа развития магических способностей.