Небольшая хитрость

– Этот год – финальная черта, он самый важный. Ну, конечно, для тех, кто и до этого на жопе не сидел. Ты прикинь: сегодня первый учебный день, а Сидни и Джесс половину химии протрепались о том, как они ждут выпускного и кто в каком платье придет. Что у них в голове творится, а? У меня вот все мысли лишь о том, что по баллам уже могу претендовать на место в университете Дьюка и Мичигана, но мне этого мало. Я решила: все силы положу, но попаду в Колумбийский. Что я, зря, что ли, впахивала столько лет, пока другие на вечеринки бегали да в любовь играли? Ты вообще видел их общагу, общагу Колумбии? Мне даже не верится, что всего через год я... Итан? Итан, ты меня слушаешь? – Слушаю, конечно, – вздохнул Итан, отрывая взгляд от пейзажа за окном маленького, под завязку забитого кафе. Деревья стояли при полном параде, все в зелени, но он уже предчувствовал дожди, слякоть и промозглый холод, которые примутся разрушать эту идиллию через каких-то пару-тройку недель. Отличный аккомпанемент будет для нового невыносимо долгого учебного года. – И о чем я говорила? – подозрительно сощурилась Харпер, заправляя за ухо непослушную волнистую прядь. – О том, что через год я останусь в этом захолустье совсем один. Ты будешь наповал сражать преподов Колумбийского универа, тусить в его шикарной общаге, гулять по Манхэттену. А я продолжу работать в монтажке дяди Рокки, по пятницам возьму привычку пить кислое пиво в баре у Бобо, а по выходным – на полную слушать Nickelback, чтобы одиночество окончательно не подвинуло мою крышу. – За-ая... – Харпер жалостливо поджала губы, мгновенно сменяя гнев на милость. – Ну-ка, иди обниму. Приподнявшись, она перегнулась через круглую столешницу и крепко прижала Итана к себе, а он ткнулся носом в ее мягкие пушистые волосы и прикрыл глаза, ощутив, как растекается по телу волна неожиданного умиротворения. На пару мгновений даже траур по ушедшим летним каникулам отступил. Но объятия разжались безжалостно-быстро, возвращая его в реальность, где было людно, шумно, жарко и оттого совершенно неуютно. В этом кафе, благодаря современному понтовому меню, едва ли не вся школа после уроков собиралась, и Харпер, ведомая предвкушением лавандового рафа и малиновой гранолы, конечно же, потащила его именно сюда. А ведь могли бы сидеть где-нибудь в «Кленовой роще», в тишине и покое… – Никак не вкурю, почему ты не хочешь уехать? – усаживаясь обратно и вновь принимаясь за кофе, поинтересовалась Харпер. – Есть ведь голова на плечах и не глупая, между прочим. С твоими баллами можно легко подать документы в Нью-Йоркский университет, а если бы ты поднажал... – Ха-арп, – умоляюще протянул Итан. Запустил пальцы в торчащие в художественном беспорядке волосы, откинулся на спинку стула, с наслаждением вытянув ноги под столом, но тут же был задет чьим-то рюкзаком и вынужден собраться обратно. – Ну как я уеду? Все мои предки тут жили. С десяток поколений, начиная с индейцев. Это типа судьба всех Мэйсов. Тут рождаемся, тут живём, тут умираем. Кстати, неплохой слоган, ты не… – Звучит, как левая отмаза, – безжалостно перебила Харпер и вопросительно приподняла брови, предлагая озвучить причину получше. – Ну, окей, окей. Я... Да я просто не представляю, как буду жить один в другом городе. Ты ж меня знаешь: для меня любая новая обстановка – стресс. – Ерунда. Надо просто быть посмелее. Ну да, просто быть посмелее. Просто. Итан обожал Харпер. С первого класса она стала его лучшей подругой, неотъемлемой частью его жизни, поддержкой и отдушиной, но ее советы порой доводили до черной меланхолии. То, что казалось ей отличным руководством к действию и залогом счастья, для него зачастую было равносильно предложению стереть себя в ноль и переписать совсем другим человеком. – Да я и маму не могу одну оставить, – привел Итан последний аргумент из тех, что могли иметь в глазах Харпер какой-то вес, и уже приготовился выслушать отповедь о том, что мама его только счастлива будет отдохнуть от сына, а ему пора подумать о себе, да не просто так, а с перспективой. Однако Харпер, вперив взгляд в столешницу, некоторое время посвятила усиленному уничтожению рафа, а когда разобралась с ним подчистую, выглядела уже гораздо менее воинственно. – Ладно. Хорошо. Значит, у меня есть целый год, чтобы найти тебе пару. Я же не могу бросить тебя на произвол судьбы. Уезжая, я хочу быть уверена, что ты в надежных руках. Подберем тебе отличную девчонку. Итан в ответ многозначительно фыркнул, и Харпер закатила глаза. – Вот, и это ещё одна причина, по которой я настаиваю, чтобы ты валил отсюда. В большом городе это всё гораздо проще, безопаснее. – Не парься, – отмахнулся он. – Я не подставлюсь, потому что все равно никого себе не найду. Не умею я располагать людей, и неважно, какого они пола. Мысль о тотальном одиночестве, на удивление, даже несла в себе определенную прелесть. Ни тебе волнений, ни необходимости соответствовать чьим-то ожиданиям. Опять же, нет отношений – нет шансов, что раскусят, станут травить больше, чем сейчас. Да и альтернативы были вполне приемлемыми: все те же работа, бар и Nickelback. Но вот за окном мелькнул знакомый черно-зеленый бомбер, и сладко-печальные фантазии Итана как ветром сдуло, а сердце бешено заколотилось в груди. Единственная причина, по которой он был рад, что лето прошло, направлялась прямиком к кафе. – А это все потому, что ты первым делом пытаешься вывалить на людей свои отрицательные качества, – со знанием дела начала Харпер сеанс кухонной психотерапии. – Нужно быть умнее. Заходить с козырей. Стараясь ничем себя не выдать, Итан чуть развернулся на стуле так, чтобы лучше было видно дверь. Потянул ворот футболки, который внезапно стал давить на шею. Звякнул колокольчик. Обладатель черно-зеленого бомбера, Тэйлор Дайсон, вошел в помещение, неторопливо осмотрелся и двинулся между столиками в поисках свободного. – Знаешь, мне кажется, нечестно выставлять себя красавой, а тот факт, что ты на самом деле мудак, припасать на потом в качестве сюрприза. Это ведь ложь, – краем глаза отслеживая его передвижения, ответил Итан. – Во-первых, ты не мудак, – выскабливая ложечкой остатки йогурта со дна креманки, серьезно отозвалась Харпер. – Чудик – да, но точно не мудак. А во-вторых, небольшая хитрость для будущего обоюдного счастья – это вовсе не обман. – Ну, ок. И с каких мне козырей идти: «Эй, детка, я могу починить твою тачку», «Зацени, я сам за собой посуду мою», «Могу пробежать три километра в гору, не сбавляя скорости»? Дайсон пропал из поля зрения где-то позади, так что пришлось применить трюк с рюкзаком – развернуться, делая вид, что необходимо поправить его на спинке стула. Оказалось, объект наблюдений нашел себе место прямо за спиной Итана, через один столик. Уселся, упершись локтями в столешницу, взял меню и… посмотрел прямо Итану в глаза. Вздрогнув, тот резко развернулся обратно и едва не сбил локтем стакан колы. Щеки предательски запульсировали жаром. – Может, хочешь поменяться местами? – с невинной улыбкой предложила Харпер, пока он торопливо вытирал салфеткой плеснувшую на столешницу колу. Ну что ей стоило сделать вид, что ничего не заметила? Тяжело вздохнув, Итан отрицательно качнул головой и заставил себя поднять глаза. – Серьезно? Ну смотри, а то мне не сложно, – еще немного поехидничала Харпер, но затем все же вернулась к оставленной теме. – Так вот, во-первых, ты себя недооцениваешь. Ты добрый, отзывчивый, всегда готов помочь. Кстати, у тебя классно идут гуманитарные науки. И ты так круто пересказываешь книги, что я влюбляюсь даже в твое дурацкое фэнтези. – Так себе козыри. На это повелась бы разве что моя бабуля, – отмахнулся Итан, спиной ощущая, что там, позади него, сидит в ожидании заказа Тэйлор Дайсон, чертов молодой бог, которого не иначе как чудом пару лет назад забросило в их захолустье. – А, во-вторых, – с нажимом продолжила Харпер, – зря ты на него запал. Этот твой краш не лучше Джоша и всей его долбанутой спорт-банды, которая тебя достает. Дайсон в команде, а у них там своя атмосфера. Приехал он, может, и неплохим парнем, но с кем поведешься, как говорится. Забудь, Ит. Ты, может, не в курсе, но он уже с конца того года в тусовке Джоша. Даже если тебя тянет на своих, я не позволю тебе впутаться в токсичные отношения и закрепить виктимное поведение, как… – Ну хватит, – сердито оборвал Итан. Он мог простить Харпер выволочки по любому поводу, даже на тему его туманного будущего, но вот слушать о том, какой Тэйлор мерзавец, Итан не желал. – Зря ты так. Нельзя обвинять человека только на основе стереотипов. Раз он спортсмен и тусуется со спортсменами – значит, тупой и самовлюбленный. Уж от тебя я этого точно не ожидал. А если… Увы, закончить свою прочувствованную речь Итан так и не смог. Что-то оглушительно хлопнуло прямо над правым ухом, и он, вскрикнув от неожиданности, дернулся в сторону, потерял равновесие и феерично шлепнулся на бок вместе со стулом. Приземлился прямо кому-то под ноги, больно отбив локоть, да ещё головой приложился о плитку и замер на несколько мгновений, оглушенный и дезориентированный. А потом под дружный хохот завозился, пытаясь подняться так же нелепо и бесполезно, как опрокинувшийся на спину жук. Джош. Конечно же, с той стороны, откуда раздался хлопок, стоял, уперев руки в бока, проклятый Джош Бушеми. А вся его компания вокруг их столика гоготала, как стая гусей. И то, что Харпер, осыпая их всех проклятиями, ринулась помогать Итану подняться, те утешительные слова, которые она бормотала, пока они выходили из кафе, – все это было не более, чем белый шум, который уже ничего не мог изменить. – Да я просто в ладоши хлопнул! – восторженно крикнул Джош им вслед. – Это шутка, Мэйс! Ты ж индеец, ты должен быть смелым! Уже вечером, сидя в своей комнате на втором этаже и невидяще глядя в экран компьютера, Итан вновь и вновь прокручивал эту сцену в памяти. А если вдруг становилось мало, вспоминал разговор с Харпер. Что может быть лучше сочетания вопросов про его будущее с очередной прилюдной выходкой Джоша? Прекрасно. Но если вам нужно больше, просто приплюсуйте ко всему тот факт, что за публичным унижением наблюдал ваш краш. С – совершенство. – Зашквар-то какой... Ебаный испанский стыд... – шептал Итан, то и дело закрывая лицо руками, будто Тэйлор Дайсон смотрел на него до сих пор. – Что он подумал? "ВТФ, ну и чмошник"? Ну а что ещё? Так и подумал. Интересно, он тоже со всеми вместе смеялся или ему было тупо неловко? Чего ж я такой уебок? Ну есть ведь нормальные парни – к ним и сунуться-то лишний раз боятся. А я – тряпка. Драная половая тряпка... Не то чтобы раньше такого с Итаном не случалось. Это началось ещё в третьем классе. Идиотская ситуация. Была поздняя осень, пасмурно, темень, а он, заучка, пришел одним из первых и пристал в коридоре к учителю математики с какими-то там своими непонятками по теме. Пока они болтали, у кабинета уже собралась бОльшая часть одноклассников, а учИтеля вдруг позвали к директору. И вот он отдает Итану ключ, просит в свое отсутствие открыть кабинет и впустить остальных. Тот, гордый, подходит к ребятам, и они расступаются, будто волны перед Моисеем. Он отпирает замок, он открывает дверь, он заходит первым, потому что ключ доверили ему, и сегодня он главный... Чертова летучая мышь. Это уже позже он узнал, что налетела на него летучая мышь, а тогда показалось, сама тьма бросилась в лицо, стремясь своими острыми когтями выцарапать ему глаза. "Видно, влетела, когда уборщица проветривала, – так потом сказали его матери. – Ничего страшного, они не опасны. Но мы уже заказали сетки. Такого больше не повторится". А больше и не надо было. Две трети класса стали свидетелями его позора с воплями, паническим бегством по коридору и последующими слезами в мужском туалете. А Джош Бушеми с друзьями с тех самых пор не уставал доказывать всем вокруг и самому Итану, что он первоклассное трусло. И чем сильнее Итан старался доказать обратное, чем крепче держался, тем изобретательнее становились выходки спорт-банды. Пожалуй, в какой-то момент Итан, и так по природе своей довольно робкий, просто сломался. Сломался, поверил и больше не пытался строить из себя крутого. Нервы стали совсем ни к черту. Пришлось даже пропить пару курсов каких-то дурацких таблеток. А может, он и правда всегда был ссыклом. И уж, конечно, божественный Тэйлор Дайсон слышал от своих товарищей по команде об их подвигах и о ничтожестве Итана. Но вот так, в самой непосредственной близости. Так безжалостно наглядно... Так случилось впервые. За прикрытыми жалюзи разливался бархатный разбавленный светом фонарей вечер. Красивый, как с картинки, из тех, что обязательно нужно запостить в инсту, но в комнате Итана было мрачно и пасмурно. Да что там, пасмурно! В ней вовсю лупил дождь. Сыпал с потолка, стекал по стенам и монитору, стучал Итану по макушке, тек за шиворот и хлюпал под подошвами кроссовок. – Какой же я неудачник... – прошептал Итан, и изображение перед взглядом предательски размазалось, поплыло. Возможно, если бы его отца не сбила насмерть машина, когда Итану не исполнилось и трёх лет, он бы научил сына быть сильным, показал, как постоять за себя, как дать сдачи... От этих горьких, не первый раз пришедших в голову мыслей изображение размазалось сильнее, и Итан зло потёр глаза тыльной стороной ладони. Ещё разреветься не хватало! Ну опозорился в очередной раз, ну не посмотрит теперь его краш в его сторону без презрительной улыбки – так у него в любом случае шансов не было. Надо это признать, переступить и жить дальше. Шумно вдохнув, Итан подвинулся ближе к столу, в очередной раз глянул на последнее фото в открытом ещё с час назад инстаграме Дайсона. Фото получилось шикарное: Тэйлор в золотых лучах заходящего солнца на фоне сетки, огораживающей школьную спортивную площадку. Футболка, расстегнутая толстовка, распущенные, разметавшиеся от ветра светлые волосы... – Прощай, – шепнул Итан с кривой усмешкой и закрыл вкладку. На следующей – и того хуже – оказался тот коллаж, над которым он в меру своего умения трудился последние три дня. Нашел фото Дайсона, на котором оказалось свободное пространство слева, подобрал подходящую из собственных фотографий и кропотливо склеивал их вместе, пока не возникло ощущение, будто они и правда вдвоем, на рассвете, на опушке леса. – И не мечтай, лузер, – зло велел себе Итан и, поколебавшись всего пару мгновений, безвозвратно удалил коллаж. Под растворившимся окном оказался открытый вордовский файл со скачанной с официального сайта программой университета Урбан-Шампейна. На пропагандируемый Харпер Нью-Йоркский он, конечно, не рассчитывал, но вот Техасский казался вполне преподъемным, да и город ему нравился. – Ну да, как же. Раскатал губы, – с ядовитой горечью прошептал Итан и безжалостно закрыл файл. – Где родился – там и сиди, не выебывайся. В конце концов, он не обманывал Харпер, когда говорил, что никто из Мэйсов никогда не покидал этого зачуханного городишки. Тут была земля их предков, и, видимо, держала она до сих пор не слабо. – Не мечтай, не мечтай, не мечтай! Ни о чем не мечтай, уебок! – Ударив ладонью по клавиатуре, Итан подскочил и заметался по комнате. Настроение бескомпромиссно стремилось от апатии к горячей, кипучей ненависти. К себе, к Джошу и его дружкам, даже к Тэйлору и Харпер. Да что там мелочиться – ко всему живому. Она поднималась откуда-то из глубин страшной неотвратимой волной, и Итан чувствовал: если сейчас не отвлечься, она накатит и разорвет его на части. Кто-то крутой, типа Тэйлора, или отмороженный, типа Джоша, мог, наверное, в таком состоянии набухаться или прыгнуть в тачку и гнать по хайвею на огромной скорости, а то и все вместе. Но Итан не пил и машины у него не было. Итан бегал. Вырвавшись из комнаты, в которой уже буквально не мог дышать, словно ливень затопил ее по самый потолок, он слетел с лестницы, не сбавляя скорости крикнул сидящей на кухне матери, что уходит, и выскочил на улицу. Наушники в уши, Nickelback на полную, так, что от басов на миг зашлось сердце. И резко с места – на максимум скорости. Будто он сдает стометровку, будто за ним гонятся разъярённые духи, будто, если очень постараться, можно убежать пусть не от реальности, так хотя бы от воспоминаний. Итан не смотрел по сторонам. Его дом находился практически на самой окраине маленького городишки, за ним – только облупившаяся развалина старого Сэма, а после серпантин дороги начинал вилять между предгорьями, склоны которых плотно поросли огромными, древними, как мир, деревьями. Быстрей, быстрей, ещё быстрей! Так, чтобы замершие в темноте стволы сливались в размазанную полосу, чтобы сердце бухало как чертов молот, чтобы каждая мышца работала на пределе. Вверх по дороге, как можно дальше от города и людей. Он уже почти, почти забылся, растворился в адреналиновом симбиозе звука и движения, почти перешел в какое-то иное, изменённое состояние. И, разумеется, эти мгновения прекрасного забытья не могли пройти для него вот так, даром. На всей скорости, ощущая себя не иначе как Ртутью или Сорвиголовой, Итан налетел на кого-то, едва не сбив с ног. Цепкие пальцы ухватили его за футболку, но скорость была слишком велика, так что удержать его не смогли, лишь сбили с курса, заставили вильнуть. А там уж Итан и сам отлично справился – зацепился ногой за ногу, споткнулся и едва не пропахал носом землю, сделав ещё пяток диких скачков на грани падения, прежде чем сумел затормозить. Согнувшись и загнанно хватая воздух ртом, он обернулся и в изумлении хлопал глазами под крайне неуместные сейчас размышления Nickelback о том, как круто в машине с девчонкой чувствовать себя парой животных, пока Джош Бушеми, отделившись от извечной своей компашки, шагал в его сторону. Большой рот Джоша открывался и закрывался быстро, резко, и Итан, окончательно осознав, на кого его угораздило налететь, ужасно не хотел знать, что именно тот говорит. Однако оставаться не в курсе было еще тревожнее. – А? – по-дурацки переспросил он, рывком за провод выдергивая оба наушника. – ...бать ты Сорвиголова, Мэйс! – По контрасту с только что рвавшим перепонки хрипловатым вокалом Чеда Крюгера, не аранжированный ничем голос Джоша прозвучал как-то плоско, невнушительно. – Куда, говорю, бежал так? Чуть не затоптал меня, мудила! Опять летучая мышь приставала? Друзья Джоша преданно заржали, а Итан, все ещё на эмоциях и адреналине, чуть не ляпнул, что шутка приелась ещё семь лет назад, но взгляд его наконец сфокусировался, охватив всех подсвеченных желтым светом фонаря присутствующих, и слова застряли в горле. Стоящий в паре шагов от основной компании Тэйлор Дайсон выглядел чертовски круто. Это мозг Итана сумел отметить даже на фоне паники, поднимающейся словно взбаламученный осадок со дна кофейной чашки. Светло-голубые джинсы обтягивали сильные длинные ноги, свободная футболка не могла скрыть ширину и мощь груди. Черные конверсы в сочетании с неизменным расстегнутым черно-зеленым бомбером безжалостно подчеркивали все это великолепие, а волосы Дайсон вновь собрал в хвост, будто специально, чтобы Итан как можно лучше разглядел его совершенное нордическое лицо… Охуенно. Итан так и подумал на автомате. А потом уже с тоской прикинул, чем может обернуться для него эта внезапная встреча на пустынном ночном шоссе. – Чего, язык проглотил? – поинтересовался Джош, останавливаясь на расстоянии в пару шагов. Замахнулся коротко, заставляя инстинктивно сжаться в ожидании удара, но бить не стал. Более того, качнулся ближе, обхватил Итана за шею сгибом локтя, подтянул к себе и потрепал по волосам, будто они давние друзья. – Да лан тебе, я угораю. Чего зажмурился? Мы с парнями вообще извиниться шли. Да, парни? Спорт-банда нестройно закивала, задакала, но рожи у них при этом оставались такие глумливые, что не возникало сомнений – эти сволочи опять что-то задумали. – Нехорошо получилось сегодня в кафе, – со вздохом расшифровал Бушеми свое сенсационное заявление и, все так же держа Итана за шею, повел его к остальным. – Я просто позабыл за каникулы, какой ты чувствительный. Да и вообще, мы тут с парнями подумали: ну а чего мы все стебем да стебем тебя. Уж последний год пошел. Скоро поразъедемся, а ты так и останешься у всех в памяти как самый ссыкливый парень школы. Тэйлор становился все ближе и ближе. Стоял, сунув руки в карманы, и смотрел на темную дорогу, за что Итан был ему ужасно благодарен – он и так задыхался от недавнего быстрого бега, от неизвестности, от страха. А стоило бы Тэйлору на него взглянуть – сердце вообще отказало бы. – Может, ты уже совсем другой, а, Мэйс? – меж тем ударился в философию Джош. – Может, ты уже изменился? Это ж не шутки, еб твою мать. Это твоя жизнь. Так что, ты у нас на самом деле нормальный парень? Оказавшись рядом со спорт-бандой, он остановился, развернул Итана спиной к Дайсону и остальным и проникновенно заглянул ему в глаза. – Короче, есть предложение. Если хочешь доказать, что ты мужик, а не штанина обоссанная, сегодня у тебя будет один-единственный уникальный шанс. Предлагаем пойти в небольшой турпоход. Во-о-он туда. Бушеми указал вверх, за спину Итана, но тот не стал оборачиваться. Он и так прекрасно знал, что там, высоко вверху, находится, и планы на его скромную персону начали вырисовываться более отчетливо. – Место силы, – вклинился в разговор кто-то из стоящих позади. Кажется, это был рыжий Кеннет. – Священная индейская поляна. – Ты ж рассказывал, что твои предки были индейцами, Мэйс, – подхватил Джош. – И если в тебе течет хоть капля их крови – сходить туда для тебя будет раз плюнуть. А мы проводим. Ну, чтобы убедиться, что ты дошел, а не посидел часик где-нибудь на пенечке. Сходишь, потусуешься – и мы больше не станем к тебе лезть. Никогда. Вот те слово. Они обступали его все плотнее, рождая удушливое ощущение клаустрофобии. Напирали со всех сторон, задевали плечами, дышали в затылок. Шесть здоровых, как быки, настроенных отменно повеселиться парней. И еще один, не произнесший за это время ни единого слова и продолжавший держаться чуть в стороне… – Сегодня… сегодня полнолуние, – с трудом сглотнув, пробормотал Итан. – Туда нельзя... Говорят, туда нельзя ходить в полнолуние... – Ну начинается! – Джош закатил глаза и презрительно оскалился. – Засунь себе в жопу эти голимые отмазы. Все просто: если ты мужик – идёшь на ту сраную поляну. А если нет – то не обижайся, когда мы тебя завтра башкой в толчке искупаем. Другого не заслужил. – И призвал, глянув Итану через плечо: – Скажи ему, Тэй. При звуке этого имени сердце мучительно дернулось. А уж когда Джош развернул Итана и толкнул прямо к Дайсону, оно и вовсе попыталось выпрыгнуть через горло. – Не особо демократичный выбор. – Итан не смел поднять голову, но судя по голосу, Тэйлор улыбался. – Да к тому же он спешил куда-то, разве нет? Это были всего две фразы. Две вроде бы ничего не значащие фразы. Но они стали первыми сказанными Дайсоном пусть не ему лично, но о нем, о Итане. И в них чудилась забота. Может быть, даже желание оградить от неприятностей. А еще Итан стоял так близко, что ощущал тонкий аромат какого-то парфюма. И будто бы даже дыхание на своих волосах… И черт его знает, как это было возможно в такой ситуации, но по телу прошла волна жара, а дышать разом стало легче, будто он не один, будто в кои-то веки подкрепление прибыло – и прибыло вовремя. – Тэй, не порть веселье! – поморщился вылезший справа Кеннет. – Ну-ка, Мэйс, ответь нам, у кого-нибудь сердечный приступ? Пожар? Твоя кошка рожает? – Нет… – вперив заторможенный взгляд в нашивку на черно-зеленом бомбере, механически отозвался Итан. – Тогда никаких уважительных причин свинтить у тебя нет! – резюмировал Кеннет и больно щелкнул его по уху. – Именно! – подтвердил Джош. – Соглашайся. Второго шанса не будет. На шее Тэйлора Дайсона билась венка, заметная даже в рассеянном свете фонаря, и это гипнотизировало, казалось почему-то очень важным. А еще, вдруг Харпер была права? Вдруг нужно просто быть посмелее? А может, правы были и сотни интернет-мотиваторов о том, что никогда не поздно начать, что все в руках человека, что мечты сбываются сразу за пределами зоны комфорта?.. – Хорошо, – сказал Итан, но его голос предательски сорвался на середине слова, и пришлось повторить уже громче и увереннее. – Хорошо. Я пойду. Ликованию спорт-банды не было предела. Они радовались, словно дети, которым пообещали поездку в Диснейленд, но это не имело никакого значения. Значение имел только Тэйлор Дайсон, и так как на Итана наконец перестали напирать со всех сторон, можно было сделать несколько шагов назад, с облегчением и одновременно сожалением покидая его личное пространство, и посмотреть, как он отреагировал. Увы, Тэйлор уже отвернулся. Сунул руки в карманы бомбера и первым зашагал вверх по дороге, в сторону поворота, за которым возвышался ориентир – вековая ель с обугленной молнией верхушкой. А спорт-банда, ненавязчиво взяв Итана в кольцо, повлекла его следом. Вот они сходят около ели на обочину, вот ступают на едва заметную тропинку под сень близко растущих друг к другу деревьев. Десять-пятнадцать шагов вверх по крутому склону – и свет фонарей сдался, оставляя их на милость обступившей со всех сторон густой, наполненной криповыми звуками ночного леса тьмы. Джош, смуглокожий Рэй и Ричи, который до ужаса напоминал выросшего Макалея Калкина, включили фонарики на телефонах и принялись подсвечивать путь, однако помогло не сильно. Шею, может, и не свернешь, но кочки и ямы выныривали откуда ни возьмись, корни хищно цепляли за ноги, норовя свалить на землю, ветви метили в глаза и дергали за одежду. То спереди, то сзади сдавленный матерок слышался через каждые несколько секунд, но Итан старался отключиться от него, сосредоточив внимание на окружающем лесе. – Будь ко мне милостив, – едва различимо прошептал Итан. – Мне очень, очень надо… – Чего ты там бормочешь? – услышал-таки пыхтящий позади Джош. – А это он молится, – раздался выше по тропинке голос Тэйлора, и был он неожиданно злым и резким. Прижавшись к одному из толстых еловых стволов, Дайсон пропустил вперед Рэя и никогда не снимающего наушники Рэнди Болдера, дождался Итана и пошел перед ним. – Я не понимаю, Мэйс, какого хрена ты все-таки поперся? Ты ж местный, разве не слышал, что там люди пропадают? – Та семья просто заблудилась, – сбитый с толку переменой в его настроении отозвался Итан. – Они решили пикник устроить, но плохо ориентировались. Их же спасатели нашли через пару дней... – Ну а тебя, может, и не найдут. – Тэйлор неожиданно затормозил, заставив Итана практически налететь на него. Обернулся и смерил таким уничижающим взглядом, что Итан совсем растерялся. – Мало ли какие штуки в горах случаются ночью, ты не думал об этом? – Воу-воу! – радостно воскликнул откуда-то сзади Кеннет. – А что, мы уже снова прессуем Мэйса? – Да нет, – отозвался Дайсон, не спуская с Итана глаз. – Просто он решил строить из себя крутого, когда не нужно. А это бывает очень чревато. Сломанные ноги, сломанные руки… Всякое бывает. Топай домой, Мэйс. Тебя там, наверное, мамочка ждет. Не надо ее расстраивать. – Э, нет, – вклинился Джош из-за спины Итана. – Мы уже договорились. А Итан смотрел на плохо различимый в темноте черно-зеленый бомбер и ему ужасно хотелось не то что домой – сразу сквозь землю провалиться. Вот дурак! Напридумывал себе! И заботу в голосе расслышал и попытку его защитить нашел. А еще ведь, гребаный неудачник, реально представил, что произведет впечатление, что сможет изменить мнение о себе! Было бы перед кем стараться... Разочарование ударило с такой силой, что он действительно пошатнулся. Сделал шаг назад, затем еще один, но натолкнулся спиной на Джоша и вынужденно остановился. – Не-не, Мэйс, ты уже впрягся! – возмутился тот, подталкивая его обратно. – Так дела не делаются. Или ты не мужик? Конечно, не мужик. Мужик бы и ухом не повел на такие заявы. Да что там, мужик вообще не влюбился бы в другого мужика, не мечтал бы о нем бесконечно тянущимися днями и бессонными ночами, не искал бы встреч лишь затем, чтобы пройти неподалеку, не листал бы без конца соцсети, ловя и сохраняя в секретную папку каждое новое фото. И уж точно мужик не чувствовал бы, что умирает оттого, что его краш, даже не подозревая об этом, предал его. – Домой, – утробно прорычал Дайсон и стукнул Итана костяшкой согнутого пальца по подбородку. – К черту иди. Пусть лучше твоя мамочка о тебе волнуется. Итану никогда не хватало решимости дать сдачи, даже на словах, но тут оно вырвалось само, бездумно, от переполняющей изнутри невыносимой боли. Он горел, ломался, крошился, а парни вокруг счастливо гомонили и подзуживали: «Ого, Мэйс, а у тебя есть яйца! Ну-ка, скажи еще что-нибудь! По ходу, это вызов! Дайсон, твоя очередь!» Но Дайсон молчал, а потом развернулся и вновь зашагал вверх по дороге. Джош сзади подтолкнул Итана, и тот поплелся следом, повторяя в уме как мантру: «Влезть на поляну, пробыть там час, а потом забиться куда-нибудь и сдохнуть». Он успел проговорить это около сотни раз, когда впереди и чуть сбоку раздался оглушительный треск, а следом – крики. Парни отскакивали назад, наталкиваясь друг на друга. Кто-то упал. Свет фонариков заметался по тропинке, выхватывая то стволы деревьев и траву, то перепуганные лица. «Что за нахер?! Что это?! Все живы?! Народ! Помогите подняться!» Джош и ещё один замыкающий – Федерлайн – рванулись вверх к остальным, едва не сбив ошарашенного Итана с ног, но Дайсон вместо того, чтобы бежать проверять товарищей, развернулся к нему, ухватил за футболку и подтянул близко-близко, будто для поцелуя. – Дуй обратно. Живо! Парни решили сегодня настоящую охоту на тебя устроить, там, на плато. Я тебе и так намекал и эдак. Вали! Они совсем озверели, мало не покажется. Хер с тем, что о тебе думают! Последний год, просто продержись. Понял меня? Понял, ну? Он встряхнул Итана, но это не произвело на того ни малейшего впечатления, ведь все мысли занимало лишь одно – Тэйлор говорил гадости не потому, что действительно презирает, а потому, что пытался его спасти. – Дерево! – с облегчением оповестил кто-то за их спинами. – Гребаное старое дерево рухнуло на дорогу! Тут справа можно перелезть! – Итан, вали обратно! – шепотом рыкнул Дайсон и толкнул его в грудь, пытаясь направить и придать ускорения. Но как, как можно было уйти? Ведь Тэйлор Дайсон не только пытался ему помочь, Тэйлор Дайсон знал его имя! На несколько мгновений Итан полностью выпал из реальности. Его оттуда буквально вынесло мощной волной эйфории. А когда удалось хоть немного обуздать творящийся внутри хаос, он в ответ на уже совсем злобное и отчаянное «Уебывай!» с внезапно возникшей смелостью посмотрел в лицо Дайсону и спросил: – Почему ты решил меня предупредить? Ответить тот не успел. Спорт-банда окончательно уверилась, что все целы, оправилась от потрясения и, вместо того чтобы принять упавшее дерево за недобрый знак и повернуть обратно, ещё более азартно кинулась карабкаться по тропинке вверх, не забыв и Итана прихватить с собой. Тэйлор, видимо, шел где-то позади, по крайней мере, разглядеть его в темноте Итан, сколько ни оборачивался, не мог. И стоило бы серьезно задуматься, ведь раньше его никогда не били, разве что по мелочи, могли поставить подножку или дать подзатыльник, но Дайсоново «совсем озверели» и «мало не покажется» намекало на качественные перемены не в лучшую сторону. А Итан вместо этого чувствовал себя так, словно у него крылья выросли за спиной. Словно вместо «Уебывай» Тэйлор шепнул ему «Люблю тебя», словно ему пообещали, что теперь все изменится и изменится исключительно к лучшему. Пока остальные спотыкались и чертыхались, он практически летел над тропинкой, не понимая, почему они двигаются так медленно. А когда почва резко выровнялась под ногами, выдохнул и уже ринулся было дальше, туда, где невидимая еще меж деревьев раскинулась на горном плато поляна с древним ритуальным камнем. – Воу-воу, притормози, – раздался позади голос Джоша и на плечо легла его тяжелая рука. – Условия такие… – Помню-помню, – на автомате перебил его Итан, чьи мысли слишком плотно занимало другое. – Час на поляне около камня. Засеките кто-нибудь время, а то я без мобилы. Спорт-банда принялась обмениваться изумленными взглядами, а палевно-взволнованный Тэйлор сделал шаг вперед, будто собирался его остановить, но Итан не дал ему подставиться перед своими. Развернулся и быстрым шагом двинулся меж деревьев. – Фонарь дать? – крикнул Тэйлор вслед. – Не нужно! – отозвался Итан. На этой сто раз хоженой тропе ему не требовался свет. С самого детства он каждую неделю поднимался по ней с матерью. Утром, днем, а чаще ночью. Нес корзину с дарами, слушал, как в обычные лесные звуки вплетаются едва различимые поначалу голоса. Как мать отвечает им на языке, которому учила Итана с младенчества наравне с языком янки-завоевателей. А потом и сам он, робея и заикаясь, начал разговаривать с духами, которым вручали на попечение свои души его давние предки. – Простите за то, что привел чужаков в эту особую ночь. – Постепенно сбавляя шаг, около огромного старого дуба Итан и вовсе остановился, положил ладони на шершавую кору, закрыл глаза, лишь краем сознания улавливая звуки голосов оставленной им спорт-банды. А затем и вовсе лбом к дереву прижался, вдыхая влажный древесный аромат, чувствуя текущую под кожей-корой силу. – Не гневайтесь на них. Они не чтут традиций, потому что другой веры. Простите их. – Они угрожали тебе… – зашуршали ветви от налетевшего вдруг порыва ветра. – Они задумали зло. – Я знаю, – прошептал Итан. – Они хотят идти за тобой, – зашелестели листья. – Я знаю. – Чего же ты хочешь, маленький сын? – хрустнула ветка неподалеку. А чего он и вправду хотел? Только лишь догадавшись о планах Джоша и его приятелей, Итан собирался отсидеться на поляне, возле камня, в самом спокойном на свете месте, а когда Дайсон предупредил об опасности, думал попросить духов укрыть его, не дать обнаружить до самого утра. Но сейчас вдруг вспомнились слова Харпер, и пришла в голову шальная мысль… Небольшая хитрость, раз уж они в кои-то веки оказались на его территории…

***

– Зая, привет! – Подошедшая сзади Харпер чмокнула его в щеку, глянула через плечо на открытую в телефоне страницу и поморщилась, усаживаясь рядом на диван. – Почему все-таки не Нью-Йорк? Ты ведь мог бы… – Ха-арп, – умоляюще протянул Итан. – Ладно-ладно. – Она примирительно выставила руки вперед. – Пусть будет Техас, раз тебе там больше нравится. Главное, что ты собираешься наконец жить, а не прозябать до конца дней в этой дыре. Заявление, конечно, было слишком громким. Идея попробовать переросла уже рамки фантазии, но пока не вымахала до того, чтобы гордо именоваться планом, да и у духов еще попробуй выпросить разрешение. Но главное, что при мысли о поступлении и переезде к голому страху теперь примешивалось азартное предвкушение, и это казалось очень хорошим знаком. – Не гони коней, – улыбнулся Итан, откинулся на спинку дивана и с наслаждением вытянул ноги под столом. «Кленовая роща», несмотря на время ланча, оставалась довольно свободной, так что можно было спокойно поесть и поболтать, не чувствуя на себе ненавидящих взглядов тех, кто стоя ждал свободного места. – Меню тут, конечно, чуднОе, – протянула Харпер, заправив за ухо непослушную прядку и водя пальцем по заламинированной странице. А затем глянула на него и приподняла бровь. – Кстати, о чуднОм. Что происходит со спорт-бандой? Ты заметил, как они на тебя пялятся? Это похоже на суеверный ужас, честное слово. И ведь ни разу за эти дни даже слова тебе не сказали. Обходят стороной, будто ты можешь огнем плюнуть. Осенняя шиза? Итан никогда в жизни не злоупотреблял своей связью с духами. Да что там, злоупотреблял! Ему даже в голову не приходило, что ею можно как-то воспользоваться. Но в ту ночь на плато… Да, в ту ночь он позволил себе попросить о помощи, а милостивые духи не отказали ему. Похоже, они даже во вкус вошли, пока устраивали небольшое театрализованное представление для семи зрителей. Все началось с шорохов, шепотов, внезапных порывов ветра и поскрипывания веток, но парни были слишком воодушевлены предвкушением скорой расправы над своей жертвой, да к тому же Тэйлор таки полез на рожон, пытаясь их отговорить, и дело явно не закончилось бы только словесной перепалкой, так что пришлось перейти к тяжёлой артиллерии. Итан до сих пор расплывался в недоверчиво-восхищенной улыбке, когда вспоминал, как качались и ломались ветви, как стонали и гнулись стволы, как цепляли мечущихся по плато парней корни. А еще жалел, что не видел себя со стороны, потому что это он неуклонно шел за своими мучителями, неся хаос и опасность. Кстати, очень даже реальную опасность. Когда невдалеке от спорт-банды повалилась пара деревьев, он сам испугался до смерти. Но виду не подал и был вознагражден за проявленную выдержку – Джош со товарищи с той ночи даже близко к нему не подходили. – Думаю, ты права – осенняя шиза, – отозвался Итан, борясь с так и лезущей на лицо коварной улыбкой. А затем глянул в окно и тут же почувствовал, как щеки заливает болезненно-жаркий румянец. – Хватит. Привыкай уже. Выглядишь, как дурак… – забормотал он, разворачиваясь якобы чтобы поправить стоящий сбоку рюкзак, а на самом деле дать себе немного времени и привести пустившиеся вскачь чувства в относительный порядок. А когда развернулся обратно, Тэйлор Дайсон уже вошел в кафе. Бегло окинул взглядом зал и, заметив их, пошел к столику. – Привет, Тони Старк, – поприветствовал он Итана, садясь на диван напротив. – Привет, Харпер. На самом деле духи той памятной ночью разошлись так, что Итан был уверен, Тэйлор тоже никогда больше к нему не подойдет. Он-то просил их его не трогать, но они почему-то, напротив, обрушили на него едва ли не всю основную мощь и догнали до самого обрыва. Как вытаскивал его, едва держащегося за край побелевшими пальцами, Итан вспоминать не хотел, равно как и думать о том, что было бы, если бы руки его краша оказались послабее. И шли они обратно вдвоем, но в полном молчании. Тогда казалось, что это все. Что он впервые за много лет попытался что-то в своей жизни изменить и полностью провалился. Но духи, конечно, знали, что делали, и на следующий же день Тэйлор поймал его по дороге из школы. Подловил, когда они с Харпер уже распрощались и Итан шел один. Сказал: «Привет, кэп Америка. Спасибо, что вытащил». С тех пор они каждый день встречались после уроков в кафе, а приветствуя Итана, Тэйлор обязательно примерял к нему какое-нибудь супергеройское имя. Харпер была в непроходящем шоке от того, кем разбавилась до состояния трио их извечная пара, а Итан старательно учился не краснеть так палевно в присутствии Тэйлора, ловил его долгие взгляды и пытался их расшифровать. А ещё – сам себе врал, что всё же серьёзно нацелился на университет Урбан-Шампейн вовсе не потому, что по удивительному стечению обстоятельств Тэйлор после школы собирался переезжать в Техас.