Первая прощальная встреча

— Можно "Бонд" в мягкой пачке? Продавщица даже ухом не повела. Достала из-под прилавка товар и, взглянув на наклейку с ценой, пробубнила: — Десять рублей. — Вот, держите. Ляська протянула заранее подготовленную купюру и быстро схватила заветную коробочку.       Зайдя в ближайшую подворотню, она чиркнула зажигалкой и глубоко затянулась. А ведь зареклась курить и держалась немного-немало четыре месяца. Людка как раз в контору устроилась.       Девушка прислонилась спиной к стене. До восьми оставалось около четырёх часов, а забыть о произошедшем хотелось уже сейчас. Овечкина понятия не имела, как ей следует поступить, чего ожидать. Он знает её адрес. Адрес единственного места в городе, где она чувствовала себя комфортно. В выражении "Мой дом — моя крепость" она, с некоторых пор, засомневалась. Можно, конечно, спрятаться у кого-нибудь из одногруппников. Только какой смысл? Да и долго ли ей придётся бегать по углам?       Ляська не боялась, если он что-то с ней сделает. Она страшилась, что это случится не единожды. С другой стороны, зачем ему возиться с ней? Зачем устраивать этот цирк? Ради чего? Ответов, к сожалению, было значительно меньше, чем вопросов.       Овечкина кинула окурок в сторону и взяла ещё одну сигарету. Напряжение не спадало, но стало немного легче. Она хмыкнула. Людка за такую возможность душу бы продала. Свидание с бандитом — такая честь! Бонни и Клайд, мать их. Ведь каждая девушка мечтает о подобном.       Нет. Нихера. Ввязываться в такие отношения (дружеские, романтические, ради секса — не важно), значит наплевать на себя и свою безопасность.       Указательный и средний пальцы обдало еле ощутимым теплом. Размышляя, Ляська не замечала, как сигарета медленно тлела. Второй окурок вскоре погас, лёжа на холодном асфальте. Девушка шумно выдохнула и зашагала в сторону дома.       С другой стороны, всё не так страшно. Это же просто встреча, которая продлится от силы пару часов. Они выпьют, поболтают и разойдутся, как в море корабли. А следующим утром каждый отправится по своим делам и благополучно забудет о прошедшем вечере. Это всего лишь неприятный эпизод, ничего более, успокаивала себя Ляська, поднимаясь по лестнице.       Осталось последнее: прилумать легенду для Людки. Задача несложная; сестра будет только рада отдохнуть после работы в одиночестве.       Оказавшись в квартире, Ляська решает навести порядок в своём шкафу. Заодно можно выбрать, что надеть. Неприязнь неприязнью, но важно выглядеть презентабельно. В конце концов, целое событие выбраться куда-то, кроме универа.       Овечкина долго ломала голову над нарядом, потому что весь её гардероб состоял из огромных свитеров, двух пар джинс и нескольких футболок. Стандартный набор студента. По меркам нынешней моды, девушка одевалась весьма скучно.       Время было неумолимо. Темнота постепенно опустилась на город, а стрелки, казалось, проделали по циферблату с десяток кругов. Скоро вернётся Людка. Надо одолжить у неё юбку. Блузка у Ляськи, как не странно, имелась.       Старшая действительно удивилась, когда застала сестру в чемоданном настроении. Но в байку про день рождения одногруппника поверила и без вопросов разрешила взять её юбку-карандаш. Ляська вздохнула. Одной проблемой меньше. До восьми оставалось меньше пяти минут. На секунду девушка подумала, что он вовсе не появится. Мало ли какие у бандитов могут быть важные дела? Но оказалось всё не так-то просто.       Из-за того же поворота, что и в прошлый раз, выехала машина. Ляську передёрнуло. В голове пусто, а на спине появился табун мурашек. Хотелось развернуться и бежать, куда глаза глядят. Бессмысленно, он её уже заметил. Машина остановилась аккурат перед девушкой. Бандит, согнувшись в три погибели, вышел наружу. Овечкина сразу же обратила внимание на одежду: длинное пальто, костюм-двойка, белая рубашка и тёмно-синий галстук. Хорош, что тут скрывать. — Привет, — парень улыбнулся своей, по всей видимости, фирменной улыбкой. — Ой! Ща сделаю, погодь, — и кинулся к двери с пассажирской стороны. Неожиданно.       В салоне пахло мужским парфюмом. Ещё чувствовался табак, но на слёзы, в отличие от духов, не пробивало. Видимо, из-за него на одно из сидений вылили целый флакон. Водителб вскоре повернул ключ и нажал на педаль. — Куда мы едем? — подала голос Ляська, пока они стояли на светофоре. — В "Прагу". Куда? В ресторан на Арбате? Челюсть мгновенно оказалась на коленях. Серьёзное место для одноразового свидания. Наверняка понтуется, подумала Овечкина. — Ясно. Ну, с одеждой она не прогадала. Можно смело стоять возле входа и не краснеть. Ляська продолжала надеяться, что всё происходящее просто театральное представление. Сейчас этот придурок сделает пару-тройку поворотов и огородами привезёт её обратно. — Чего хмурая такая? Овечкину будто током ударило. На светские беседы она совершенно точно не подписывалась. — Ничего. Устала. — А чем занималась? Ляська вздохнула. Хотелось нагрубить, плюнуть в морду. Что угодно, лишь бы не находиться в этой машине. — Учёбой. Зрительный контакт она не поддерживала, но услышала короткий смешок. — Я вот нигде не учился. — Задать встречный вопрос Ляська не хотела и не собиралась. — Немного не до этого было. И тем не менее, кем я стал? Аплодисментов или любой другой реакции не последовало. Хотя её явно ожидали.       Воздух в салоне можно было разрезать ножом. Возможно из-за того, что этот варвар дымил, как паровоз. Неужели волнуется? С чего бы? Но, честно говоря, Овечкина понимала его действия, ведь сама очень хотела курить. Даже слюни потекли. Она не побоялась идти на поводу у своих желаний и попросила сигарету. Парень жадничать не стал. Закуривая, Ляська всё взглянула на него украдкой. Красавец, но идиот. Космос следил за дорогой и пропустил момент анализа соответсвия его внешности уровню интеллекта. — Такая милая девушка и курит. Сюрприз на сюрпризе. Девушка промолчала, но едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Решила приберечь для коронной фразы "Ты же будущая мать". Людка, кстати, используя именно этот аргумент, заставила младшую бросить курить. Та в свою очередь не стала заикаться, что детей у неё не будет. Сейчас она поняла, что не ошиблась, так как жизнь - штука непредсказуемая, и ни у кого нет возможности заглянуть в завтрашний день. Подтверждение данной мысли было у Ляськи буквально под ногами.       Затянувшись, русоволосая закашлялась. — Ты нормально? — Да... Кх... Что это за сиги? — "Мальборо" красные. Крепкие? — Ага, — девушка стряхнула пепел прямо под ноги. — А что обычно куришь? — "Бонд". Собеседник заулыбался. Интересно, у него дёсны ещё не высохли от стол частого проветривания? — Я с них начинал. Тырил у отца. Потом он на "Мальборо" перешёл и я вместе с ним. И вот об этом у нынешних авторитетов принято разговаривать? Если да, то страна действительно в полной заднице. — Мы приехали. Овечкина посмотрела вперёд. Она видела это здание всего единожды, во время прогулки по городу. Днём оно ничем не отличалось от других окружающих построек. Ночью, по Ляськиному мнению, ничего не поменялось. Яркая подсветка больше ассоциировалась с Новым годом, нежели с роскошью.       На этот раз брюнет сразу открыл девушке дверь и даже подал руку. Ляське меньше всего на свете хотелочь прикасаться к нему, но, учитывая своё положение, она не стала закатывать истерику. Семеня за шпалой, Овечкина чувствовала себя школьницей, которая впервые идёт за гаражи. Можно было незаметно умыкнуть, но кто знал, какие могут быть последствия. Кто не рискует, — тот не пьёт. А кто рискует — давно лежит в могиле. Простая истина.       Внутри возле двери стоял хостес и широко улыбался белоснежными зубами. Завидев бандита, он ещё больше просиял. — Космос Юрьевич Холмогоров? — Вопрос, очевидно, риторический. — Ваш столик уже ждёт вас. Ляська поморщилась. Его приторно-сладким голоском надо мух травить, а не аппетит людям перебивать. Это не ускользнуло от цепкого взгляда сотрудника. Он едва заметно шевельнул бровью и снова посмотрел на Холмогорова. — Вас проводить? — Спасибо, мы сами.       Столик ждал их в другом конце зала прямо у окна. Как по книжке, ей богу. Что ж, хотя бы не на этого придурка весь вечер любоваться. — Тебя че серьёзно Космос зовут? — спросила Ляська, пока они ждали заказ. Она к меню не прикасалась и, похоже, Холмогоров поступил точно также. Он просто тыкнул куда-то пальцем и официант мгновенно ретировался. — Да. Это греческое имя. Больше похоже на дурацкое, подумала Овечкина. — Интересно, — произнесла она вслух. Стоит ли говорить, что она чувствовала прямо сейчас? От списка конкретных эмоций, которые сейчас имеют место Ляська бы не отказалась.       Она начала осматриваться, чтобы ненадолго переключиться. Резные стулья, шёлковые скатерти, хрустальные люстры и дорогой паркет. А это всего-навсего один из нескольких залов. — Ты впервые здесь? Ляська почувствовала, что щёки стали горячее. Всё-таки не стоило так нагло вертеть головой. — Как ты догадался? Космос засмеялся. Некоторые посетители, сидящие рядом, обернулись. — У тебя глаза такие удивлённые. Вот я и подумал... Гений, не иначе. Официант, именуемый Владиславом, вырос будто из-под земли с подносом в одной руке и ведром со льдом и шампанским в другой. Ляська напряглась, но снова промолчала. Главное — просто пережить этот день, а дальше не столь важно. Влад аккуратно расставил тарелки напротив каждого и разложил приборы. Вилка и ножик. Ничего сверхъестественного. Холмогоров медлить не стал и открыл бутылку, едва дно ведра коснулось стола. Девушка же вместо того, чтобы считать в какую сумму обойдётся ужин, смотрела в окно. Ночная Москва прекрасна. Но ровно до того момента, пока тебя не зажали в подворотне и не попросили вывернуть карманы. — Готово, — Ляська обернулась. — Шампунь я особо не пью, но не водку же хлестать. Космос засмеялся и протянул девушке бокал. Поди разберись, как его правильно держать. Овечкина перевела взгляд на руки брюнета. В его огромных ладонях любой предмет казался микроскопическим. Удивительно, что хрустальная ножка ещё не лопнула у него между пальцев. Девушка залпом осушила свой бокал. Напиваться она не собиралась, но хотела дать этому нахалу понять, что галантность и дорогой ресторан не растопят её сердце. — Неплохо бы поесть сначала. Холмогоров отхлебнул немного напитка, оставил бокал в сторону и взял в обе руки приборы. Перед ним на тарелке лежал хорошо прожаренный кусок мяса размером с Ляськин кулак. У неё же на тарелке лежал лист какой-то зелени, украшенный зёрнами кукурузы. И как это понимать? — Я не знал, что тебе нравится, поэтому заказал салат. Девушки же любят их. Все мои знакомые вечно на каких-то диетах сидят. Зач... — Мог бы просто спросить. Ляська не притронулась ни к чему, кроме шампанского. Это вовсе не значило, что ей хотелось поменяться тарелками. Ей хотелось не быть "очередной". — Я не знаю, с какими девушками ты обычно общаешься, но я уверена, что сравнивать меня с ними - глупо. — Тебе не понравился салат? Если хочешь, я попрошу принести что-нибудь другое, - Космос выдержал небольшую паузу, но не растерялся. — Я не об этом. Послушай, — Ляська впервые за вечер посмотрела ему прямо в глаза. В его взгляде не было ничего агрессивного или враждебного. Но когда он держал её на мушке, тоже выглядел совершенно спокойным и собранным. — Для чего это всё? Ты хотел унизить меня или развести на секс? А может всё одновременно? Зачем? Такой темы для беседы у Космоса в запасе не было. Откровенно говоря, он даже не предполагал, что подобные вопросы вообще прозвучат сегодня. — Я же говорил: ты мне понравилась. И ещё я хотел извиниться за тот случай, — интонационно он выделил слово "тот". Видимо, на публике бандиты не афишируют свои подвиги. — Мне казалось, что тебя всё устраивало. — Насколько мне известно, чтобы позвать на свидание, нужно хотя бы что-то узнать о человеке. А я немного не похожа на тех девушек, которых ты привык видеть рядом с собой. Если это был камень в огород Космоса, то он ничего не понял. Для человека его "профессии" спать с эскортницами - не зазорно, а даже полезно. Экономит время на ухаживаниях и прочей романтической ерунде.       Брюнет выглядел растерянно. Он всё не мог понять: в какой момент всё пошло не так? Его манеры были безупречны, речь грамотна и цензурна. Где он мог допустить осечку? — Отвези меня домой, пожалуйста. Я могу сходить с тобой на другое свидание и дойти до конца, если тебе будет угодно. Только, прошу, относись ко мне, как к человеку.