умоляю, не спеши

Больно. Сердце неприятно сжимается, прячется от этих ощущений, кривится. А еще хочется плакать. В последнее время Тэхену хочется плакать все больше и больше; любимое желтое одеяло насквозь пропитано слезами. Так горько. Горько. Очень. Чужой язык лезет в рот настойчивее, грубые ладони сжимают тонкую талию, слегка сминая ткань хлопковой рубашки. Тэхен кривится, отталкивает ладонями, упираясь в грудь, но парень напротив лишь ухмыляется глазами. У Тэхена ресницы трепещут и руки слабеют. И нет, не от удовольствия, не от того, что ему приятно до звездочек в глазах, а от жестокой правды и несправедливости. От неё вечерами хочется кричать во всю глотку, пугая соседей, хочется спастись в теплых руках, но… — Х-хватит! — поломанным голосом просит Ким, с силой отталкивает парня (с которым они встречаются два дня) и сбегает. Позорно сбегает, пряча прекрасные влажные глаза в нежных ладонях. Тэхен задыхается. Задыхается от их действий, от быстрой смены картины, от их настойчивости. После такого сразу становится противно, грязно и очень, очень грустно. *** Ким зарывается в одеяло, прячется от этого мира, тихо роняя кристаллы слез, а дышать от этого становится только сложнее. Тэхен не знает, когда это началось, как он это почувствовал, ощутил, это просто пришло и накрыло с головой. Ким просит своих партнеров не торопится в отношениях, объясняет с улыбкой, что ему нравится и хочется немного ребяческого начала: милых моментов, много смеха, шуршание фантиками под одеялом, когда смотришь кино, легкое переплетение рук и огромный космос в глазах, который так приятно и нежно укладывает тебя спать по вечерам, а ранним утром провожает до ворот университета. Тэхен хрупкий, со своими ласковыми мечтами, немного неуклюжий и всегда надеется на лучшее. Но его ломают. На его просьбы парни кивают однозначно головой, мол, да, все будет по порядку, по романтике, а потом лезут целоваться на первом свидании, усаживают на колени, когда вы устраиваете вечерние посиделки и грубо, настырно поглаживают бедра, при этом еще и открыто намекая на что-то поинтереснее. А Тэхену больно. Ему после таких влажных поцелуев хочется бежать куда подальше, не видеть, не слышать, потому что образ того симпатичного и скромного парня в пух и прах стирается, когда он сжимает в объятиях грубо и слюнявит щеки. Тэхен не говорит им ждать целый год, чтобы потом разрешить невинно поцеловать его в уголок губ. Нет. Тэхен просто немного мечтательный, с такой красивой улыбкой и хочет, чтобы все как-то плавно перетекало из одного в другое, чтобы сочетать в отношениях все букеты ощущений, чтобы вспоминать приятные моменты вместе и хихикать глупо. Но вместо этого он убегает от настойчивых рук, что причиняют боль мгновенно, когда внезапно прижимают к себе посреди университета не к месту; он убегает от эгоистов, или просто глупых и жестоких людей. А сердце разрывается, потому что надежды не оправдываются; чувства рушатся, как карточный домик и уже ничего не остановить. А ведь любви, такой трепетной и нежной так хочется; хочется заботиться о своем человеке, хочется готовить ему по утрам какао, хочется желать удачи на зачетах, в работе. Просто хочется согреться зимними вечерами в объятиях; приятных объятиях, ненавязчивых, хрупких, эфемерных, или же горячо уязвимых, пламенных, но таких по истине счастливых. Тэхен всхлипывает громко в пустой квартире и срывается на завывания, пытаясь подавить в себе эту боль, которая разрастается с каждым днем, не давая дышать. *** Чонгук заметил его относительно недавно, у него усиленная подготовка к сессии, защита дипломной работы и в общем-то окончание учебы. Он увидел его в первый раз у ворот университета, когда этот парень запутался в своем шерстяном белом шарфе и так мило пытался натянуть его на нос. Чонгук наблюдал с тех пор издалека. Тэхен был худым, но изящным, с красивыми пальцами, с манерой улыбаться так трогательно и очаровательно, но также он казался весьма уязвимым, и Чонгуку порой хотелось обнять его, когда он видел неуверенность в действиях. Тэхен был на два курса младше, но Чону не мешало это, когда он приходил в библиотеку, приятно пахнущую старыми книгами, чтобы с глупой улыбкой на лице наблюдать за тем, как Ким медленно перелистывал страницы желтых книг и усиленно впитывал в себя каждое слово. Это была некого рода эйфория. Легкая симпатия и ничего серьезного, но с каждым днем Чонгук запоминал все больше и больше привычек, деталей, любимых вещей Тэхена; узнал с какими людьми общается и что предпочитает покупать в столовой. Чонгук немного импульсивный, порой шумный, энергичный, хотя утром предпочитает поспать подольше и весьма сообразительный. Но почему-то последнее немного подвело его в этот раз, потому что однажды утром он открыл глаза с мыслью, что влюблен. Безбожно влюблен в прекрасного человека, с которым даже не разговаривал ни разу. Но это совершенно не помешало ему сделать наконец первый шаг. *** Белая камелия. Тэхен смущенно отводит глаза, скользя по библиотеке, но пара одиноких людей совершенно не обращают на него внимания, сосредоточившись на своем. На привычном месте Тэхена лежит камелия. Такая белоснежная, с бархатными лепестками и такая кричащая о существовании человека, который к нему испытывает нечто теплое. Это плохо. Это очень плохо, потому что Ким не высыпается ночами, думая о прошлых отношениях, потому что он безбожно устал, а его сердце все еще кровоточит после тяжелых дней. И внезапное появление кого-то еще выбивает из колеи. «Ничего не хочу…» — думает Тэхен, когда присаживается на стул и кладет голову на гладкую поверхность стола. «Но кого я пытаюсь обмануть…» — думает Тэхен, сжимая губы и притягивая к лицу камелию. *** Тэхен ждал подвоха; он ждал очередной порции боли, непонимания и косого взгляда. Но каждый день в библиотеке его встречала лишь одинокая белая камелия, такая же изящная, как и он сам. Ким улыбался мимолетно, каждый раз открывая увесистую книгу, но упорно продолжал молчать, наблюдая издалека. Дни все шли и шли, пробегая мимо хрупкого парня. Цветы согревают что-то крошечное внутри, так эфемерно, но так искренне. Ким боится своих чувств, боится обжечься, боится его возможно жестокого появления. Тэхен все меньше плачет по ночам, но каждый раз поджимает губу, глядя на хрустальную вазу, в которой селятся цветы. «Не надо…» — подсказывает сердце, сжимаясь. «Хочу…» — шепчет душа. Будет больно. Кажется колется там, где сердце. *** Тэхен устало вздыхает и откладывает книгу, часто моргая. Глаза покраснели, тело ломит от одной позы, а еще очень хочется есть. Ким не обедал сегодня в столовой, потому что абсолютно все, что ему нравилось, разобрали. Парень поднимается, начиная собирать свои вещи; пора бы уже вернуться домой, нужно еще что-то приготовить на завтра, а то с утра совершенно нет времени. Ким перекидывает сумку через плечо и на секунду замирает. Сегодня не было камелии. Был лишь пустой стол. Тэхен сначала удивился этому, поджимая губы, ведь по всей видимости тому человеку просто надоело ждать, хотя он даже не давал никаких намеков, где его можно было бы найти. А потом подумал, что может это даже к лучшему; боль пройдет мимо него. Хотя она преследует его постоянно. И сейчас он стоит, глядя на пустой стол разочарованно. Сжимает пальцами лямку сумки и встряхивает головой, уводя глупые мысли. За окном уже поздний вечер, темнеть начинает рано. Тэхен еще должен заскочить в гардероб. Парень разворачивается медленно, словно надеясь увидеть на столе то самое малое, что связывало его с другим человеком. Тэхен шумно вздыхает. А затем натыкается на нее. Камелия. Все такая же белоснежная, хрупкая, одинокая, но в чужой руке, которая протягивает цветок ему. Тэхену. Ким распахивает глаза, глядя на темноволосого парня, что смотрел с долькой нежности и смущения; его чуть розоватые щеки были видны даже при свете тусклых ламп библиотеки. Слова застревают где-то внутри, пальцы начинают подрагивать; Тэхен смущенно опускает взгляд, натыкаясь на красивые чужие руки. Ким неловко протягивает ладонь и принимает небольшой знак внимания. А сердце начинает скакать совсем бешено, не поддаваясь внутренним крикам, и Тэхен судорожно выдыхает, впервые не зная ответа. Так вот он какой; человек, который заставлял маленькие мечты Тэхена трепетать. Парень, который сейчас стоит напротив и тоже молчит, видимо смущаясь; это именно он заставлял чувствовать Кима немного особенным. — Спасибо… — все же шепчет Тэхен и больше ничего не может сказать, у него мысли путаются, а ресницы подрагивают. — Не за что… — Чонгук сейчас готов провалиться под землю; Тэхен слишком красивый, милый, хрупкий, утонченный, невероятный. И стоит сейчас смущается очаровательно, а Чон думает не напугал ли он его, вот так внезапно появившись. Сердце все никак не успокоится, куда уж там. — Ты… эм, извини, если так внезапно, я просто… Тэхен поднимает голову, умилительно махая ладонью. — Нет-нет, все в порядке, правда, спасибо большое… ты так потратился за все эти дни, — уже тише бормочет Ким. — Нет, что ты, мне совсем не жалко… это… это ведь для тебя все-таки, — заламывает пальцы за спиной Чонгук. Тэхен кивает слегка и шумно сглатывает. Черт, неужели действительно волнуется, так трепетно ожидая. — Мое имя… Чонгук, я думаю… ой… — темноволосый улыбается неловко, вгоняя Кима в еще большую краску, — я учусь на последнем курсе, мы раньше не пересекались. — Кхм… понятно, — Тэхен отводит взгляд и прижимает камелию к груди. — Я пойду… поздно уже. Чонгук кусает губу. — Можно проводить тебя? Тэхен медленно поворачивает голову, смотря так неуверенно, даже отстраненно, но все же кивает. — Только если до остановки… — Конечно, спасибо. У Тэхена плохое предчувствие… или это просто сердце так быстро бьется, отдавая болью? *** Они идут неспешно, перекидываясь фразами, и Тэхен уже начинает чувствовать себя неуютно. Каждый раз, провожая Кима на остановку, парни обычно громко смеялись, рассказывали разные истории и когда подъезжал автобус, то крепко обнимали Тэхена, порой даже целуя в щечку. Это было ужасно, противно и совершенно неуместно. Тэхен не привереда, может только чуть-чуть, но он ведь человек, у него есть мечты, желания; он уважает своих партнеров, но вот они его — не всегда. — Мы пришли… — бормочет Ким, боясь поднять взгляд. Чонгук угукает и засовывает руки в карманы черной кофты. — Если ты не против, я напишу тебе в соцсетях? — тихо спрашивает старший. Тэхен хлопает ресницами и поднимает голову. — Да, конечно… — это было непривычно мило для него. Автобус подъезжает незаметно и тихо, открывая дверцы. Тэхен бросает на него взгляд, а затем возвращает обратно к парню, смотря в его лицо с неким волнением. Чонгук улыбается и кивает в сторону, намекая, что водитель не станет долго ждать. Тэхен неуверенно улыбается в ответ, чувствуя легкую недосказанность; он опускает глаза на серый асфальт, и в голову приходит совершенно несвойственная ему мысль. Он быстро достает телефон и отцепляет небольшой брелок, протягивая руку Чонгуку. Темноволосый послушно протягивает ладонь и туда опускается очаровательный медвежонок. Чон не успевает сообразить, а Тэхен пользуется моментом и забегает в автобус, усаживаясь на место возле окна. Чонгук сжимает брелок в руке и прижимает к груди, поднимая голову. Тэхен неуверенно смотрит в окно, думая о том, а правильно ли он поступил, ведь так ему велело его сердце. Но тут же натыкается на счастливого Чонгука, который энергично машет ему ладонью и улыбается так широко и искренне, что Тэхен невольно улыбается в ответ, замечая судорожный влюбленный выдох парня. Автобус трогается, а Тэхен и Чонгук так и не отрывают взгляда друг от друга, продолжая медленно сходить с ума, пока один из них не скрывается за углом многоэтажки. «А Чонгук мягкий и невероятно милый» — думает Тэхен, лежа в кровати и глядя на белую камелию в хрустальной вазе.