Возвращение

      Элис неторопливо, словно растягивая удовольствие, рылась в шкафу с одеждой. Последнее время ей невыносимо редко представлялась возможность не просто быстро заскочить за вещами, прикинув, что ей нужно, заранее, а спокойно и с удовольствием разложить, примерить, как, например, эту курточку, и…       — Элис! Как хорошо, что ты здесь!       — Кейт? — Элис на секунду позволила себе почувствовать неудовольствие, но потом прогнала его. В конце концов, ее шмотки — ее проблемы. — Я думала, вы ещё часа два будете лупить друг друга. А где Джаспер?       Кейт проскользнула в комнату и плотно закрыла дверь.       — В гараже, ковыряет клапаны с Эмом и Розали. Думаю, они будут заняты ещё часа полтора.       — Откуда такая уверенность?       Кейт замялась, но ответила.       — Пока вы были на уроке истории, я лично поменяла пятаки местами.       — Зачем? — ошарашенно спросила Элис. Кейт вздохнула и собралась было сесть на кровать, но остановилась, достала три клинка, воткнула два из них по углам и один у противоположной стены, после чего устроилась на кровати, подобрав под себя ноги. Элис непонимающе наблюдала за всеми этими действиями, не выпуская из рук лёгкую куртку.       — Хотела поговорить с тобой. Без Джаса.       — А это тогда зачем? — Элис кивнула в сторону клинков, отбросив, наконец, куртку к куче другой одежды. Кейт вздохнула ещё раз, расправила невидимые складки на коленях.       — Элис, мне надо просто с кем-то поговорить, очень надо, я больше не могу так, и я боюсь, что закачу истерику, и не хочу, чтобы он почувствовал. Я пока не буду их активировать, только если… Прости, если тебе сложно или некогда…       — Я просто не понимаю, почему ты выбрала меня?       — А кого? Эма? Роуз-вы-все-мизинца-моего-не-стоите? Эдвард слишком идеалистичен, начни я ему жаловаться, он просто не поймет. Эсми — ну конечно, прийти к ней и заявить «знаете, я так боюсь, что вашему сыну открутят голову, давайте я и вас накручу»? Вы же ей правда все дети, каково ей будет это услышать?       — Ох, ничего себе тебя крутит… а Карлайл?       — Что — Карлайл? — тихо спросила Кейт, собираясь с мыслями. — Элис, у нас с ним есть определенная недосказанность. Мы оба знаем, что мы оба знаем, но мы оба не знаем, что с этим знанием делать, и если мы сталкиваемся друг с другом без кого-то третьего, то обоим некомфортно и мы быстрее разбегаемся. Остаёшься ты.       Элис кивнула, села на кровать рядом. Было действительно очень странно видеть Кейт одну, без Джаса, последние несколько дней — с той самой встречи с Натаном — она ходила, словно прилипнув к нему, словно они срослись, и Элис виделось в этом какое-то отчаяние.       — Не побоялась оставить Джаса?       — И сейчас боюсь, — мотнула головой Кейт. — Но с ним Эм и Роуз, и они никуда не денутся, а ты, если что, услышишь. Просто… — девушка заломила руки. Элис положила ладонь на плечо Кейт в знак поддержки.       — Ты устала? Ты плохо выглядишь.       Это действительно было так, неожиданно поняла Элис, рассматривая девушку напротив — заострившиеся черты лица, выпирающие скулы, круги под глазами, какой-то обречённый взгляд. Кейт только хмыкнула.       — Знаю, я знакома с зеркалом. Я… я боюсь. По-настоящему боюсь.       Элис кивнула.       — Мы все…       — Нет, не так. Понимаешь, от вас мало что зависит. Сейчас все зависит от меня. Смогу ли я. Справлюсь ли. Я не имею права не справиться, это останется со мной на всю жизнь. И при этом я понимаю, что не все зависит от моего желания…       Кейт всхлипнула, подняла голову, не давая стечь слезам.       — Знаешь, — отчаянно и зло продолжила она, — в какие-то моменты я чувствую себя просто как кролик перед удавом — ты понимаешь, что бежать некуда, понимаешь, что никуда не денешься, ты не испытываешь уже ничего, кроме ужаса, и остаётся единственное желание — чтобы все это побыстрее закончилось. Чтобы заснуть и проснуться уже сразу в «потом», через неделю. Чтобы все уже решилось — только вот сейчас не осуждай меня — самой страшно от этой мысли — хоть как-нибудь.       — Я не осуждаю, — прошептала Элис, чувствуя закипающие слезы.       — И самое главное, я так боюсь, что Джас это почувствует, вот это «хоть как, лишь бы закончилось», и решит, что мне все равно, что он мне не так уж нужен, что я предаю его… Ведь это не так, не так… просто есть какой-то предел, предел сил, предел возможностей, и мне кажется, я уже подхожу к нему. А сейчас нельзя, надо терпеть, надо быть сильной. Понимаешь, я иду рядом, сижу рядом, смотрю ему в глаза, и ловлю себя на мысли — «через неделю его может уже не быть», и как только эта мысль появляется, руки сами опускаются…       Кейт закрыла лицо руками. Элис придвинулась ближе, обняла девушку за плечи.       — Я держу его за руку, — продолжила Кейт, всхлипывая, — а в уме я уже прощаюсь с ним, с его руками, он что-то говорит, а я мысленно уже оплакиваю его голос, его теплый взгляд, уже представляю, как я буду его вспоминать, и тут же начинаю корить себя за то, что допускаю для себя подобные мысли, что если я вот так рассматриваю их — то уже смиряюсь с ними, а это и есть самое настоящее предательство…       — Ты просто устала… — Элис замолчала, прижала к себе дрожащую девушку, — прости, это конечно не то, просто не знаю, что тут ещё сказать.       — Это правда, я устала, у меня кончаются силы, и я так боюсь, что Джас примет усталость — за равнодушие… пока он знает, что мы вместе, он будет бороться, будет стоять до конца, а решив, что это равнодушие — он сдастся. Все рухнет… Я же каждый нынешний час как целую жизнь чувствую, вот сейчас мы с тобой говорим, а я могла бы это время быть с ним, но у меня уже просто нет сил не сказать, и это время мы упускаем из-за моей слабости, — Кейт не пыталась остановить или спрятать льющиеся слезы, просто сидела и продолжала: — Я засыпаю ночью рядом, под отдельным одеялом, а просыпаюсь, обхватив его так, словно прикрываю во сне, словно все зависит от площади контакта, и я стараюсь прикрыть собой как можно больше, ему смешно, он говорит, был бы человеком — давно бы так задушила и похоронила под собой, вот только мне не смешно… Элис, я так боюсь его потерять, что его больше не будет… и особенно боюсь, что это случится из-за меня, что мне надо было собраться, ещё чуть-чуть стиснуть зубы, ещё чуть-чуть потерпеть, ещё чуть-чуть быть сильнее, а я где-то что-то чуть-чуть упустила, не дотянула, и вот он был — а теперь его нет… и моя вина останется со мной на всю жизнь, но это не самое страшное, страшно будет то, что это необратимо…       — Кейт, Кейт, послушай. Я не знаю, что тут сказать. Что ты сильная — это и так понятно и это тебя не поддержит. Что ты справишься? Я очень надеюсь, нет, я верю, что справишься. Что надо потерпеть? Не мне тебе это говорить… знаешь, просто, что бы ни случилось, как бы ни повернулось — пока вы вместе, и, как бы банально это ни звучало, титры ещё не идут, а значит, ничего не решено. Живи сейчас, этой минутой, этой секундой. Пойдем-ка умоемся, улыбнемся. Ну. На нас же, на женщинах все держится, ну кто они без нас? Так что давай, — Элис мягко потянула Кейт за локоть, — улыбнулась, собралась, отметила на календаре день Х и стиснула зубки. Давай-давай-давай…       — Что ты со мной как с маленькой, — Кейт вырвала локоть из пальцев Элис и неожиданно засмеялась, — послушай, вроде мне даже полегче стало, — удивленно проговорила она. Элис радостно улыбнулась.       — Молодец, что пришла. И правда, к Эсми с таким не пойдешь. Обращайся.       — Спасибо, — Кейт открыто улыбнулась и через секунду спохватилась, — Элис, прости, а ничего, что ты… что вы… ну, тебе нормально слышать от меня, как я убиваюсь по Джасу?       Элис мелодично расхохоталась.       — Знаешь, нормально. Это было наше общее решение, ты на него не влияла никак. Нормально, правда. И… если надо поговорить, поплакать, в конце концов, — я всегда рядом, ладно?       Элис прервал громкий стук в дверь. Кейт кивнула, улыбнулась, собрала и спрятала свои клинки и, наконец, крикнула, что дверь открыта. На пороге появился Эмметт. У Элис на секунду мелькнула мысль, что Эма она последнее время видела реже остальных, Розали чаще, чем обычно, сидела дома одна, но обдумывать эту мысль уже просто не было сил.       — Кому руки поотрывать?       — С кем остался Джас?       — Не бойся, ничего с твоим драгоценным не случится, там Карлайл с Эдом. Так вот, про руки…       — Эм, ты с кем-нибудь делился своими выводами? — не очень виновато уточнила Кейт.       Эмметт с ухмылкой отрицательно покачал головой.       — Тогда я могу тебя попросить сохранить это в секрете?       Эмметт прислонился плечом к косяку и вопросительно посмотрел на нее.       — Эм, я тоже попрошу, — вмешалась Элис. Эмметт нехотя кивнул, окинув их по очереди оценивающим взглядом.       — Короче, если в следующий раз вам так приспичит посекретничать, вы только скажите, включу вам какое-нибудь девчачье кино, такое, что нормальных парней через десять минут как ветром сдует, и сидите себе. А то заставлю перебирать двигатель вот этими самыми ручками с маникюром, — Эм громко хохотнул.       За спиной Эмметта раздались голоса, и через секунду в комнату протиснулись Джаспер и Розали. С понимающей улыбкой Элис наблюдала, как Джаспер подошёл к Кейт, обнял ее со спины, прижался щекой к волосам. И тем сильнее было ее удивление, когда он еле заметно благодарно кивнул ей и так, чтобы Кейт не слышала, одними губами прошептал «спасибо».