Связь с врагом

19 лет спустя

В холле некогда мрачного Малфой-мэнора собралась дружная и немного шумная семья. Они смеялись и шутили, ожидая того, из-за которого сегодня все в их большом доме были на ногах с самого утра. Эльфы спокойно и даже облегченно вздохнули, ведь целый год они могли спокойно выполнять свою работу без руководства младшего сына хозяина. Старший брат мальчика широко улыбался, тоже надеясь на заслуженный отдых в компании дяди Гарри в Аврорате. Глава семейства часто повторял, что младший сын был похож на мать, на что сам ребенок заявлял, что похож он исключительно на отца, а потом указывал на их волосы, совсем не понимая, что характером пошел именно в Гермиону. Но вот теперь ему одиннадцать, и ему пора в школу. Хогвартс всегда был любимой темой маленького мальчика. Он любил слушать рассказы родителей о том времени, когда те учились, а позже и рассказы старшего брата, который учился на Райвенкло. Дети не могли понять только одного. Как же их родители могли враждовать между собой, если сейчас они были одной из самых счастливых семей? Мама только смеялась и говорила про антипохмельную настойку, после которой Драко изменился в лучшую сторону. Конечно же, она опускала всевозможные подробности, следовавшие за этим. Дети скептично смотрели на родителей и слушали весь рассказ. Они знали про войну и знали, какую сторону представлял их отец. Они знали, что мрачная татуировка на левой руке отца не просто прихоть, а жуткое напоминание о тех временах. Они видели, как мама нежно касается этой татуировки пальцами и гладит ее. Старший сын лишь улыбался и уводил своего брата в комнату, пока тот не задал кучу вопросов будучи еще не смышленым ребенком. Все годы, пока мальчик жил в доме, проносились перед глазами отца и матери ребенка. Гермиона грустно улыбалась, а Драко нежно гладил ее по плечу. — Он приедет на каникулы, ну что ты. — Я просто волнуюсь. Тобиас, старший сын Гермионы и Драко, закатил глаза и обнял мать с другой стороны. — Ты провожаешь так, как будто в последний путь. — Тобиас, — воскликнула Гермиона и несильно ударила своего сына по плечу, — Ох, замолчи. Парень снисходительно улыбнулся и замолчал. На лестнице послышался шумный топот. Эльфы поджали свои огромные уши и ждали своей участи. На лестнице показался белокурый мальчик с широкой улыбкой на лице. Он быстро спустился, перепрыгивая через две ступеньки и встав на пол, обнял каждого эльфа, который пришел его провожать. — Пока, Нана. Пока, Дори. Пока, Галли, — он знал каждого эльфа по имени, после чего обнимал их так, будто не увидит их еще долго. Родители рассмеялись, смотря на бедных эльфов и взяв мальчика за руку, аппарировали.

***

— Хочу в Слизерин, — Скорпиус бежал по платформе и радостно выкрикивал названия факультета. Родители других волшебников оборачивались, но видя, кому принадлежит столь шумный ребенок, тут же отворачивались, припоминая, что семь лет назад была такая же история. Гермиона улыбалась знакомым, а Драко лишь кивал. Они увидели Поттеров и радостно махнули им руками. Тобиас кивнул Поттеру-старшему, а Драко пожал ему руку. Гарри был в своих неизменных очках и со шрамом на лбу, на который сейчас пялился Скорпиус. — Вау, — протянул он, — Вы настоящий! — Скорпиус всплеснул руками, отчего Гарри рассмеялся. Скорпиус почти не знал Гарри Поттера, ведь детство прожил во Франции вместе со своей бабушкой Нарциссой, уверенной в том, что хотя бы ее младший внук должен приобщиться ко всему красивому и прекрасному. Даже если Скорпиус и находился с родителями на ужинах Уизли, с которыми у семьи Малфоев были теплые отношения, то Поттер неизменно пропадал в Аврорате, разбирая старые дела. — Оказывается, ты мой поклонник? Драко закатил глаза и присел на корточки. Скорпиус широко улыбнулся ему и обнял за шею своими ручками. — Я буду скучать, — прошептал Скорпиус на ухо своему отцу. — Я тоже, — Драко улыбнулся самой искренней улыбкой. Гермиона всхлипнула и крепко обняла сына. Тобиас взъерошил мелкому волосы и дал несколько советов. Драко и Гермиона счастливо смотрели на детей. Все было хорошо. Все было спокойно. Они шли к своему счастью слишком долго и самыми трудными путями. Они были вознаграждены двумя лучшими детьми и их семья была счастлива. Метка уже не жгла руку девятнадцать лет.