Вавилонская башня

Эдди ошарашено отскочил в сторону, когда кто-то, подошедший со спины, с силой хлопнул его по плечу. Каспбрак судорожно повернулся и увидел сияющую улыбкой Бев. Как ей все время удавалось так незаметно подкрадываться? Она что же, ниндзя? Но куда больше Эдди интересовало то, как давно она здесь и какую часть его разговора с Ричи слышала. – Так вы с Тозиером, что, наконец, добрались до четвертой базы? – подмигнув, Беверли легко толкнула Эдди локтем в бок, заставляя недовольно потереть ребра. – До какой еще «четвертой базы»? – пробормотал он сконфуженно. – До той самой, где обычно бывает секс. Говоря это, Бев даже и не подумала снизить голос. Эдди нервно заозирался – не услышал ли кто посторонний, а потом сдавленно предупредил: – Тише ты! – он приложил ладони к щекам, чувствуя, как залился непрошенным румянцем, и попытался отмазаться. – С чего ты вообще взяла, что между мной и Ричи что-то есть? Марш фыркнула, закатив глаза. – Потому что я не слепая, не глухая и не тупая. Все прекрасно знают, ЧТО есть между тобой и Тозиером! Очень уж сильно спорить Каспбрак не стал – он давно понял по взглядам, улыбкам и перешептываниям, что друзья догадались о нем и Ричи. Недоумевал он только по одному поводу: – А секс тут причем? Голос пришлось снизить до едва слышного шепота. Бев, казалось, умудрилась закатить глаза еще сильнее. – Ну, он же тебя кино позвал смотреть, – а потом многозначительно добавила. – С ночевкой. – И что? – Эдди искренне не понимал, к чему она клонит. – А то, что «пойдем ко мне смотреть кино» на языке всех парней на самом деле означает «пойдем ко мне заниматься сексом», – принялась растолковывать Бев наставительным тоном. Как ребенку, ей-богу! – Я все время хожу к Ричи смотреть фильмы, которые он берет напрокат, – тут уж настал черед Эдди закатывать глаза. Беверли явно видела то, чего не было. – А с тех пор, как вы начали встречаться? – Тоже. – А с ночевкой? Тут Каспбраку крыть было нечем – он, действительно, уже давно не ночевал у Ричи. В последний раз, когда это произошло, они и объяснились друг другу в чувствах. Правда, тогда дело не зашло дальше поцелуев, но с тех пор они, между прочим, далеко продвинулись вперед, потрогав друг друга через одежду везде, где только можно было. – И зачем еще, по-твоему, он добавил: «Родителей дома не будет»? – припечатала его Бев тем временем. – Я тебе точно говорю: он настроен на секс! Еще с десяток секунд назад Каспбрак готов был одернуть ее дерзким: «Знаешь, ты лезешь не в свое дело!», но тут его вдруг как ведром холодной воды обдали. Ричи ждет, что сегодня вечером у них будет секс? Что? – И что же мне делать? Марш ободряюще похлопала его по плечу: – Расслабься. Ничего из того, что ты бы и так не сделал: принять душ, переодеться. Ну, и наслаждаться приятным вечером, – тут она нахмурилась. – Конечно, при условии, что у тебя есть хотя бы элементарные представления о сексе. – Конечно, есть! – тут уж Эдди взвился и уже не мог не добавить. – И это вообще не твое дело! – Разумеется, – Бев как ни в чем небывало пожала плечами. – Просто хотела убедиться, что ты не наделаешь глупостей. И, видишь, не зря: без меня бы ты даже не понял, что тебя ждет. – Спасибо, – буркнул Эдди в ответ. Благодарностью в его голосе и не пахло. Последующие пару уроков он ощущал все нарастающую панику, и даже, сказавшись больным, отпросился с последнего, лишь бы не идти домой вместе с Ричи и не обсуждать с ним секс, если ему вдруг вздумается заняться этим по пути, тем более, что они уже заранее договорились о том, что Каспбрак придет в шесть. Но теперь Эдди глубоко сомневался, а стоило ли вообще соглашаться на всю эту авантюру. Сначала он злился на Тозиера: а что ему мешало предложить заняться сексом прямо? На него было так не похоже – все эти намеки! Эдди, разумеется, отказался бы, но… Ладно, наверное, Ричи пришлось темнить и выдумывать предлоги именно потому, что при любом другом раскладе, Эдди бы немедленно пошел на попятную. Но, честно, он был попросту не готов к тому, что между ними так скоро может произойти что-то серьезнее поцелуев и неловких ласк через одежду. Они, конечно, встречались уже около полугода, а это довольно серьезный срок, когда тебе шестнадцать, но, когда однажды рука Ричи оказалась у Эдди в штанах, а тот сказал, что еще не готов торопить события, тот безропотно согласился. Так что же сейчас? Отпросившись у матери на ночевку (на удивление с каждым разом такие разговоры проходили все легче, несмотря на то, что уже звонили из школы и сказали о том, что Каспбрак ушел пораньше из-за болезни), Эдди заперся в своей комнате. Ему надо было серьезно подумать о том, что же делать сегодня вечером. Вариантов было несколько: можно было продолжать настаивать на плохом самочувствии и отменить эту встречу совсем. Каспбрак представил Ричи, тщательно готовящегося к их вечернему свиданию: делающего уборку, расставляющего повсюду свечи, надевающего свой лучший костюм. Ну, или как там проходят свидания, приводящие к первому сексу? Нет, этот вариант был наихудшим, потому что выставлял Эдди трусом и тем, кто не держит своего обещания. Можно было прийти и с порога заявить что-то вроде: «Знаешь, я еще не готов с тобой трахаться, ты уж прости». В принципе, это было бы вполне в духе Эдди и, скорее всего, Ричи бы попросту пожал плечами и убрал бы свечи с парадным костюмом до следующего раза. Но, наверное, это бы все равно подпортило им обоим вечер. В принципе, Каспбраку нравилось смотреть фильмы, ощущая ладонь Ричи на своей талии, и уютно усаживаться, привалившись спиной к груди Тозиера, ему нравилось тоже. Хоть это зачастую и приводило к тому, что у них обоих вставал. Эдди вспомнил о том, как в последний раз, когда был у Ричи в гостях, в процессе борьбы за единственный рабочий джойстик от приставки, Каспбрак оседлал бедра парня, и как через несколько мгновений ощутил его стояк своими ягодицами. А потом, черт, потом Тозиер, извинившись, убежал в ванную, а Эдди стоял под дверью и слышал все: как шелестела одежда, как сбивалось дыхание, как хлюпала смазка, как Ричи старался не стонать, пока дрочил себе. И помнил, как мечтал тогда оказаться по ту сторону двери. Ладно, может быть, стоило признать, что он все же немного хотел секса с Тозиером. И, в этом случае, ему стоило выбрать единственно верный оставшийся вариант – просто пойти к Ричи, засунув свой страх в задницу, и просто сделать это. Через полчаса, стоя под душем и тщательно намыливаясь, Эдди постарался не думать о том, как это будет. Где? Ну, наверное, у Ричи в комнате – у него вполне удобная широкая кровать, где они с легкостью устраиваются вдвоем. Тозиер всегда старался и менял простыни к его приходу даже тогда, когда они еще не были парой. Может, Ричи предложит ему выпить? Он, само собой, откажется. Они поболтают немного, потом перейдут к поцелуям. Эдди представил, как возбудится, стоит Тозиеру, крепко обняв Каспбрака за пояс, провести кончиком языка по его нижней губе. И действительно возбудился. Это было очень некстати. Эдди не хотел себя трогать сегодня, когда через каких-то жалких полтора часа, у него будет возможность насладиться ласками Тозиера. Но, стоило подумать о том, как красные от смущения губы Ричи приоткроются, чтобы пропустить в рот его член, как Эдди понял, что не сможет выйти из душа, по-быстрому не передернув. Хотя нервозность от того, что будет ждать его вечером, вовсе не способствовала сосредоточенности на соответствующих фантазиях. В один момент он представлял обнаженного Тозиера, мягко, но настойчиво, прижимающего его самого к кровати, в другой – уже думал о том, как бы ему все не запороть неосторожным движением или словом. Из-за этого «быстрая» дрочка растянулась минут на двадцать и, когда он вышел, наконец, из душа, совсем немного времени оставалось на то, чтобы переодеться во что-то стоящее, собрать для ночевки сумку и добраться до дома Ричи так, чтобы не ускоряться слишком уж сильно и не растерять в спешке весь свой добытый тяжким трудом лоск. Эдди даже волосы попытался уложить. Еще и задержаться пришлось из-за того, что Ричи, видимо, находясь в том же нетерпении от предвкушения их особенной встречи, что и он сам, решил позвонить. – Ты идешь? Эдди показалось или у Тозиера был чуть осипший от возбуждения голос? – Конечно. – Ну, я жду! Наверняка, он говорил это, поправляя в брюках уже начавший крепнуть член. Интересно, он волнуется хоть вполовину так же сильно, как сам Эдди? Наверняка, ведь он сам это затеял. Парень представил, как Ричи откроет ему дверь. Голым? Господи, пусть все же не голым – еще ведь не так поздно, и на улице полно народу! Пусть лучше в полурасстегнутой рубашке, соблазнительно приоткрывающей обнаженный торс. Такой весь аккуратный, чистый, пахнущий одеколоном. Эдди постарался не зацикливаться на мысли о том, что будет, стоит ему переступить порог дома Ричи, не думать обо всех, приходящих ему в голову поцелуях, когда Тозиер будет его прижимать к едва закрывшейся двери, торопясь избавить их обоих от одежды. Нет, лучше было не думать о том, как они жадно будут оглаживать тела друг друга, как Ричи будет низко стонать, лаская Эдди. Не думать ни о чем, если он не собирался кончить здесь, посреди дороги, так и не дойдя до Тозиеровского дома. Все оставшееся время до того, как подняться на крыльцо, Каспбрак вспоминал логарифмы и только их. Неподвластные его разуму логарифмы. Что может быть лучше, чтобы перестать представлять первый секс со своим парнем? Так что, когда Эдди, наконец, постучался в дверь дома Ричи, буря в его штанах немного поутихла. Правда, стоило ему понять, что Тозиер вот-вот окажется прямо перед ним, весь такой прекрасный и желанный, как щеки немедленно залила краска, и Каспбрак принялся судорожно приглаживать неуправляемые вихры, смотрясь, вместо зеркала, в окно гостиной. За этими приготовлениями, он едва не пропустил тот момент, когда в замке повернулся ключ. – Привет, – Тозиер подпер дверь одной рукой, а второй махнул в сторону холла. И, вот что, от образа идеального Ричи для свиданий, все это время жившего в голове Эдди, не осталось и следа, стоило парню поднять на Тозиера взгляд. Он был, как и всегда непричесан, одет в растянутые спортивные штаны и застиранную футболку, да еще и на скуле ярко выделялся здоровенный синяк. Каспбрак старался не подать виду, что не так представлял себе человека, вот-вот должного заняться его соблазнением. – Это еще что? – кивнул он на синяк. – В школе ведь не было. Ричи потер скулу чуть удивленно, словно уже и забыл о своей травме. – Видел бы ты, как говорится, второго парня, – хмыкнул он. – И кто же это? Эдди, наконец, прошел в холл, закрывая за собой дверь. При этом, когда он проходил мимо Ричи, его обдало теплом запаха парня, и это был, определенно, очень возбуждающий запах. Хоть и с примесью сырного попкорна. – Ба-а-ауэрс, – Тозиер отмахнулся и, когда Эдди запер дверь, неловко поцеловал его в щеку (в последнее время они как раз практиковали альтернативные формы приветствий). – После уроков – ты уже ушел – опять с ними сцепились. Честно сказать, – парень размахивал руками вперед-назад так, словно не знал, куда же их деть, – они быстро смотались. Я орал им вслед и сорвал голос, – словно в подтверждение этого голос Ричи на последних словах сел и ему пришлось откашливаться. – Эх, жаль, что меня там не было, – фыркнул Эдди. Тозиер вдруг спохватился: – А куда ты, кстати, ушел? Ты вообще как, в порядке? В ответ Каспбрак просто кивнул, не желая пока вдаваться в подробности того, что сбежал с уроков подальше от мыслей о предстоящем сексе. Как решил и не спрашивать, почему Тозиер не удосужился хоть немного привести себя в порядок перед таким важным для них обоих событием? Может, попросту не успел? Или, просто решил отложить самое приятное напоследок? – Я вымою руки, – Эдди скорее предупреждал, чем спрашивал разрешения. – Конечно, детка. Ты знаешь что – где, – отозвался Тозиер бодро. – А потом приходи в гостиную, окей? – В гостиную? «Не в спальню?» – чуть было не уточнил Каспбрак, но вовремя себя одернул. – Ну, у меня пока вроде только там есть телик, – отозвался Ричи тоном: «что за глупый вопрос?». Видимо, все же и, правда, решил, что сексом они займутся уже после просмотра кино. В конце концов, он ведь не знал, что Эдди уже ко всему готов, и с его стороны было бы вполне разумно подвести его плавно к тому, что это вот-вот случится. Моя руки на кухне, Каспбрак начал было гадать, что они будут смотреть. Понадеялся, что это будет не какая-нибудь эротика, а то с Ричи станется. Но не успел он глубоко погрузиться в мысли о том, существуют ли порнографические фильмы про геев, как его рассуждения прервала мелодия, которую ни с чем невозможно было перепутать. – «Звездные войны»? – заходя в гостиную, Эдди постарался не фыркнуть. Не то, чтобы он не любил «Звездные войны», напротив. Только вот до сего дня он только и слышал от Ричи то, что фантастические фильмы про космос – полный отстой. Тозиер развалился на диване, вытянув ноги и окружив себя глубокими мисками, полными попкорна и кукурузных чипсов. Сейчас, когда его волосы наэлектризованными лучиками прилипли к обивке дивана, а подбородок уже был перепачкан маслом и солью, он выглядел наименее сексуально. Но Эдди все равно его любил. – Ага. Взял все три фильма. Ты же их любишь! Все время с Биллом обсуждаете, – Ричи похлопал по месту рядом с собой, и оповестил, показывая поочередно на миски с попкорном. – Этот – соленый, этот – карамельный, а этот – сырный. Наслаждайся, детка, – и сам громко захрустел, закинув в рот целую пригоршню соленого попкорна. – Я-то люблю, – Эдди пристроился на краешке дивана, раздумывая о том, не переодеться ли ему сразу в спальный комплект, ведь он вырядился, как последний идиот – в чистое голубое поло и брюки. – А вот ты, как мне казалось, терпеть не можешь. – Ну, я решил побыть хорошим бойфрендом и заценить, наконец, по чему же ты так тащишься. Что ж, это было мило. – Да брось, с тобой мы всегда смотрим комедии или приключения. Я их тоже люблю. Да и шесть с лишним часов, черт возьми! К тому моменту, как все три фильма закончатся, Эдди будет хотеть только спать, а никак не заниматься сексом. – Смотри, уже Дарт Вейдер появился, – Ричи попытался привлечь его внимание к фильму. – Давай, садись поближе ко мне и не ломайся! И это можно было бы расценить как приглашение к чему-то более серьезному, если бы Тозиер не продолжал оскорбительно громко чавкать попкорном. Прошла почти половина фильма – «Тысячелетний сокол» как раз увозил на своем борту Люка, Оби-Вана и дроидов, а Ричи вел себя вполне сносно, только изредка вставляя какие-нибудь несмешные шуточки и задавая глупые, раздражающие Эдди, вопросы. Та его рука, что не ныряла все время в миски с почти закончившимися снеками, покоилась у Каспбрака на плече, изредка поглаживая его. Но на этом все! Ни намека на то, что он хоть сколько-нибудь хочет Эдди! Что ж, кажется, стоило его немного подтолкнуть к активным действиям, ведь это было вполне в характере Ричи: сначала храбриться, а потом в самый ответственный момент начать пасовать. – Что насчет спальни? – поинтересовался Каспбрак невинно. – Ты уже все там приготовил? – Деточка, какая спальня? – Тозиер не сразу отвел взгляд от экрана, чтобы посмотреть на Эдди. В его очках красивой россыпью голубых лучей отражалось гиперпространство, через которое должен был вот-вот пролететь «Сокол». – Сегодня – киноночь, а ты что же, собрался спать? Я вообще-то взял еще «Терминатора» и «Лицо со шрамом», чтобы, после того, как мы посмотрим, что нравится тебе, включить то, что нравится мне. И тут Эдди понял, что Беверли ни черта не смыслила в парнях! Ну, может в каких-то и смыслила – в тех, которые ее звали на свидания с ночевкой, но уж точно ничего не понимала в Тозиере, который прямолинейнее, чем зубочистка. Сказал, что они будут смотреть фильмы, и набрал кассет на всю ночь. А предупреждение о родителях, наверняка, относилось к тому, что в кои-то веки его мама, Мэгги, не будет ходить мимо них на кухню всю ночь со страдальческим выражением лица и жаловаться на то, что их кино-марафон мешает ей заснуть. Эдди едва не застонал от разочарования – а он-то искренне поверил Бев и весь день только и фантазировал о свечах, поцелуях и о том, как они с Ричи, в итоге, окажутся без трусов. Хотя, подождите-ка! Кто сказал, что у них не может быть секса только потому, что Тозиер не готов? Он-то, Эдди, очень даже готов и вполне может, в таком случае, начать все самостоятельно. Эдди тут же почувствовал приятное возбуждение. Хотел бы он, как нормальный мальчишка, списать все на сцену с Кэрри Фишер (правда, касательно третьего фильма, даже он признавал, что костюмчик ей выбрали ничего), но нет – Каспбрак возбуждался от лохматого, перемазанного маслом от попкорна парня-подростка. Который, к слову, немедленно вздрогнул, стоило Эдди начать ненавязчиво поглаживать его бедро. – Эдс? – Ричи повернулся к нему, блестя очками, отражающими белые и синие цвета с экрана, но тот вполголоса потребовал: – Смотри фильм, Ричи. И, когда Тозиер отвернулся, продолжил движение своей ладони, с каждым ее заходом все больше и больше касаясь внутренней стороны бедра до тех пор, пока Ричи чуть не развел ноги. Смотреть фильм ему явно давалось с большим трудом, хоть парень и старался. Но Эдди было куда комфортнее трогать его, когда Тозиер не отслеживал каждое движение удивленным и не верящим в происходящее взглядом. Словно их отношения все еще не зашли дальше неловкого петтинга сквозь одежду. Но сегодня останавливаться на этом Каспбрак точно не собирался. Ричи продолжал делать вид, что ничего особенного не происходит, и он ужасно увлечен тренировкой Скайуокера, когда Эдди запустил ладонь под ткань его белья, крепко обхватывая уже начавший наливаться кровью член у основания. От этого действия аж дыхание перехватило, нужно было привыкнуть к этому ощущению – чужого члена в руке. Вроде, все то же, как когда держишь свой, но, при этом, абсолютно иначе. Член Ричи чуть толще и заметно длиннее, на нем сильнее выпирали вены, одну особо крупную даже можно было ощутить, если провести вдоль большим пальцем. Ричи не сбривал волосы в паху – ладони Эдди было горячо и влажно, но это приятная и волнующая влажность от которой сердце начинало стучать быстрее. Он провел по члену Тозиера вверх-вниз, раз и другой, а потом второй рукой высвободил его из хлопковой ткани штанов, взглядом требуя от Ричи, чтобы тот не смотрел на него так заворожено и возбужденно. Когда прохладный воздух коснулся разгоряченного члена, у Ричи перехватило дыхание, и от этого захлебывающегося звука Эдди чуть было не застонал сам. От возбуждения, застящего глаза, он чуть было не пропустил момент, когда рука Тозиера потянулась к его паху, но все же успел вовремя ее перехватить. – Смотри фильм, – напомнил Эдди, удерживая Ричи за запястье одной рукой, а второй поглаживая его член. – Но я хочу… – начал было тот севшим голосом, больше похожим на сдавленный хрип, но Каспбрак покачал головой. – У тебя немытые руки. – Тогда давай я помою, – не сдавался Тозиер, но Эдди только упрямо повторил: – Смотри и не мешай мне, черт возьми! На экране Хан Соло только что снял с себя маску штурмовика, и Эдди постарался сосредоточиться на этом изображении, хотя возбуждаться, глядя прямо в глаза Харрисона Форда, казалось еще более неловким, чем было с Кэрри Фишер. Но не хотел же он спустить в штаны только от того, как мягко его рука скользила по смазке, текущей из члена Тозиера. Он выбрал удобный, но довольно интенсивный темп, чтобы двигать рукой, изредка прерываясь на то, чтобы сжать скользкие пальцы поудобнее, и через каких-то пару минут Ричи задышал чаще. А вскоре и вовсе негромко застонал, неловко пытаясь то ли остановить руку Эдди, накрыв ее своими пальцами, то ли, напротив, мотивировать его двигаться быстрее. Эдди выбрал второй вариант и не прогадал – несколько коротких и быстрых движений, и Ричи вскинул бедра вверх, кончая, жмуря от удовольствия глаза и кусая нижнюю губу. Ужасно сексуальное зрелище. – Теперь иди в душ, – разрешил Каспбрак, когда Тозиер чуть отдышался и посмотрел на него ошалевшими от счастья глазами. – Я быстро, – пообещал Ричи, действительно, молниеносно для человека, стреноженного спортивными штанами, оказываясь возле лестницы, ведущей на второй этаж. Сам же Эдди на слабых, подкашивающихся ногах поплелся на кухню. Прежде чем вымыть руку, он втянул носом исходящий от нее запах – солоноватый, пряный, с легкой горчинкой – запах возбужденного Тозиера. Черт! Да он теперь все отдаст за продолжение их близости. Эдди представил, как касается этого, пряного и горького, языком и ощутил, как собственный возбужденный член натягивает ткань брюк. Надо было снять их поскорее, прежде чем спереди начало бы расплываться липкое пятно смазки. Ричи в комнате еще не было. Под пристальным взглядом командира Галактической империи, смотревшего на него с экрана, Эдди стянул с себя штаны вместе с бельем, но не решил, стоит ли разобрать свою сумку, чтобы переодеться, когда Тозиер буквально скатился со второго этажа, лохматый и раскрасневшийся. Он явно пренебрег воспользоваться полотенцем – одежда прилипла к телу, кое-где на ней расплывались мокрые пятна. Увидев, что на Каспбраке нет штанов, Ричи шумно втянул носом воздух и тут же тоже принялся раздеваться, но Эдди остановил его: – Постой! Слушай… Давай как было, – он имел ввиду сесть на диван и начать все сначала, словно он засунет сейчас свою руку в трусы Ричи первый раз. – В смысле, я не хочу притворяться, что ничего не произошло, – поспешил он объяснить, видя, как Тозиер недоуменно захлопал глазами. – Просто… Я хочу продолжить, правда, но мне будет не так неловко, если ты и дальше будешь делать вид, что смотришь фильм. – Э-э-э, – кажется, эта речь немного загрузила Ричи. Он еще раз медленно моргнул, прежде чем протянуть. – Ладно. Пока Эдди смущенно сверкал голым задом, отыскивая в сумке запасной комплект белья и домашние шорты с майкой, Тозиер, не сводя с него возбужденного, но слегка растерянного взгляда, убрал с дивана тарелки из-под попкорна и чипсов и поправил съехавший плед. Убавил звук в телевизоре, но, хвала богам, все же не остановил кассету. Переодевшись, Каспбрак сел к нему под бок, тут же опуская голову на его плечо. Ему очень нужно было немного собраться с силами, чтобы коснуться Ричи там вновь. Тем более что теперь он намеревался делать это не только руками. Лишь бы Тозиер так пристально на него не смотрел! – Теперь моя очередь, – прохрипел Ричи, когда Эдди решился вновь начать поглаживать его бедра. Он мягко остановил руку парня, но Каспбрак вырвал ее, поясняя: – Я сделал еще не все. – Ты и не обязан делать все, – напомнил ему Тозиер, но Эдди только упрямо мотнул головой: – Но я хочу! – Думаешь, я не хочу? – Ричи фыркнул, и тут Эдди подумал – наверное, и правда хочет. Да и не он ли сам мечтал прежде о том, как было бы здорово, если бы Тозиер проявил первым инициативу со всем этим? Каспбрак сдался, позволяя Ричи обнять себя – тот явно не собирался делать вид, что фильм и дальше ему интересен или же просить Эдди смотреть в сторону телевизора, тут же увлекая парня в поцелуй, который вышел каким-то жадным, так как они оба вдруг начали стараться стать еще ближе. Сталкивались носами, губами, кусались и стонали прямиком в приоткрытые рты друг друга. Эдди еще не пришел в себя от того, как после поцелуя кружилась голова, когда Ричи уже освободил его бедра от ткани шортов, умело обхватывая его член плотным кольцом из пальцев и спуская вниз крайнюю плоть. Втянув воздух сквозь сжатые зубы, Тозиер, недолго думая, сполз с дивана на ковер, устраиваясь на коленях между разведенных ног Каспбрака. Телевизор подсвечивал зеленоватым его свежий синяк на скуле. – Тебе, наверное, будет больно, – Эдди был страшно напуган и страшно возбужден одновременно. Он коснулся щеки Ричи, намекая на то, о чем говорит, но тот лишь мотнул головой. – Вот уж нет, – решительным жестом он сдернул с себя очки, откладывая их в сторону, прежде чем нагнуться над бедрами Эдди и сжать влажными губами головку его члена. Каспбрак подавился вдохом – он и представить себе не мог, что это будет так. Мягко, горячо и при этом возбуждающе. Дрочка с минетом, конечно, не шла ни в какое сравнение. Ричи попытался взять член еще глубже (и где только насмотрелся таких приемчиков и с чего решил, что у него с первого раза получится?), закашлялся, но потом все же выровнял дыхание, больше не пытаясь повторять своих подвигов и просто начиная двигаться в неспешном ритме. Судя по тому, как сквозь влажные звуки минета, пробивались его гортанные стоны – он получал от того, что делает, не меньшее удовольствие. Эдди же закрыл глаза, целиком отдаваясь чувствам. Так хотелось одновременно кончить и растянуть наслаждение. Он никак не мог справиться с бедрами, так и норовящими податься вверх, чтобы погрузиться в рот Ричи еще глубже. Это было… Боже! Слишком горячо. Эдди издал неясный хныкающий звук – бедра мелко потряхивало от переполняющего возбуждения. Жар, концентрировавшийся внизу живота, вдруг словно объял его тело целиком. Парень застонал, вцепляясь в волосы Ричи, и кончил. Точнее, он все кончал и кончал, выгибаясь в пояснице и негромко скуля, чувствуя, как толчками медленно вытекает сперма. Прежде еще никогда оргазм его не был таким. Обычно он ощущался мимолетной вспышкой, а тут же томительное удовольствие никак не хотело заканчиваться. Вздрогнув еще раз, Эдди ощутил, каким мягким, лишенным всяческого напряжения, вдруг сделалось его тело. Это было просто потрясающее чувство легкости и неги. Он снова негромко застонал, а потом искренне засмеялся, когда голос Чубакки с экрана раздался ему в унисон. – Это было что-то, – Тозиер уткнулся лбом ему в бедро, а потом попросту распластался на полу, глядя в потолок расфокусированным взглядом и на автомате поглаживая свою эрекцию сквозь ткань штанов. – Это было еще ничего, – фыркнул Эдди. Он уж точно не собирался останавливаться, подтягивая шорты, и опускаясь вслед за Тозиером, чтобы устроиться между его разведенных ног. Черт возьми, да, сегодня он был достаточно смелым для того, что собирался вот-вот сделать. Ричи дернулся так, что, кажется, ударился об пол головой, когда Эдди на пробу провел языком вдоль его члена. Еще раз и еще. Это было почти что так, как Каспбрак себе и представлял – горячо, терпко и упруго – только в сто раз лучше. Он несколько раз коротко лизнул головку члена Тозиера самым кончиком языка, экспериментируя, какие еще звуки способен издавать возбужденный Ричи. Обхватил член губами (он что, в самом деле делает это?) и попробовал осторожно скользить по нему, задавая себе темп рукой. Да, он действительно делал это. Ужасно развратно, но крайне эффективно доводил своего парня до разрядки. И почему они раньше не занимались сексом? Эдди был даже рад, что Ричи сейчас лежал и поглядывал на него только мельком. Сам Каспбрак же охотно разглядывал тело парня: обнажившийся из-под футболки дрожащий от напряжения пресс, дергающийся под тонкой кожей кадык, руки, сжатые в кулаки так, что побелели пальцы, закушенную губу, подернутые поволокой глаза. Великолепный Тозиер. Надолго Ричи не хватило. В очередной раз сладко вздрогнув всем телом, он прошептал: – Детка, я сейчас кончу. Эдди понял и отстранился, сильнее задирая на парне футболку и несколькими быстрыми движениями доводя его до оргазма. И, черт, сжимая пульсирующий член Тозиера и ловя вместе с ним отголоски удовольствия, Эдди не мог с ним не согласиться – это, действительно, было что-то. – Твоя футболка все равно вся в сперме, – оповестил он Ричи, когда тот приподнялся на локтях и встретился с ним взглядом. – Можешь испачкать ее еще больше и вытереть руки, если хочешь, – отозвался тот, а потом со стоном снова повалился на паркет. Эдди не преминул воспользоваться этим щедрым предложением, прежде чем Тозиер снял с себя футболку, отшвыривая ее в сторону, а потом перебрался на диван, ожидая, что Ричи последует его примеру. В фильме Люк, Лея и Хан Соло радостно обнимались, счастливые потому, что Скайокеру удалось взорвать «Звезду смерти», а Эдди был счастлив от того, как Тозиер лег, крепко, но бережно обнимая его со спины. – Будем смотреть второй фильм? – поинтересовался Эдди с ухмылкой. – Я из первого-то ничего не понял, – отозвался Ричи, а после громко зевнул над самым ухом Каспбрака. Пришлось пихать его локтем, чтобы вел себя повежливее. – Перемотать? – Нет уж, – Тозиер замотал головой. – Лучше пересмотрим «Терминатора». Они ненадолго замолчали, наслаждаясь уютными объятиями, под текущие по экрану титры, а, когда экран зарябил серыми помехами, оповещая, что кассета закончилась, Эдди поинтересовался: – Слушай, а если бы ты хотел заняться со мной сексом, как бы ты мне об этом сказал? Ричи фыркнул. – «Эй, детка, не хочешь заняться сексом?» – ответил парень прямолинейно. – То есть, никаких эвфемизмов? – А что это? Эдди рассмеялся. Черт, может, Беверли и считала себя большим знатоком мальчишек, зато Эдди был большим знатоком Тозиера. Он пообещал себе больше никогда не слушать ни чьих советов в том, что касалось их с Ричи отношений и всегда доверять собственным инстинктам. Ричи, тем временем, заворочался. – А, может, ну их, эти фильмы, и в спальню пойдем? – предложил он, и голос вновь сипло пропал к последним словам. – У тебя же там ничего не готово, – напомнил Эдди, и Тозиер тут же встрепенулся: – Сейчас приготовлю, – он уже встал было с дивана, но, отойдя на несколько шагов, замер, с подозрением уточнив. – Но ты же не собираешься спать, верно? – Ни в коем случае, – подтвердил Каспбрак с усмешкой. В конце концов, зря что ли родителей Ричи всю ночь не будет дома?