Дачная история

Тимофей стоял у окна его спальни на втором этаже дачи и глядел, как ветер колышет кроны деревьев. Вид из окна был красивый, за деревьями приглашающе блестела на солнце полоска небольшой речки, но парень даже и не думал об этом. Его раздирали два чувства. Во-первых, ему было скучно. Настолько, что в глазах темнело, и лень было отойти от окна. Во-вторых, он был взбешён. Ну вот на фиг родители упёрли его на всё лето на дачу? Оставили бы в городе, он и сам бы нормально пожил… Или хотя бы через несколько недель уехали. А то только школа кончилась, и - фюить. А сегодня так вообще упёрлись в город на весь день. Там выставка какая-то или ярмарка. Тим хотел было увязаться с ними… Но они сказали, что домой даже не будут заходить. А это его не устраивало. Он хотел сесть на скамейку перед домом и ждать, когда его одноклассница и по совместительству соседка Регина вернётся откуда-нибудь домой и зайдёт в лифт. Тогда он войдёт в лифт с ней. И, если повезёт, больше никого в лифте не будет. Лифт был очевидцем развивавшейся между ними с шестого класса истории. Они не общались как-то особенно близко, вяло, по-соседски дружили, и в общем-то, Тим не испытывал к ней никаких особенных чувств. Напротив, был влюблён в Светочку, свою соседку по парте. Но с Региной они из школы ходили вместе, по дороге особенно не общались, садились вместе в лифт и ехали до одного этажа. Виной был какой-то фильм (Тим уже не помнил, какой), просмотренный предыдущим вечером; там много целовались. И вот, оказавшись наедине с Регинкой в лифте, Тим попытался поцеловать девочку. В фильме парочки тут же сливались в страстном поцелуе, а в жизни одноклассница оттолкнула его и обозвала идиотом. Если бы Тим был влюблён в неё, он, скорее всего, бы оскорбился до глубины души, был бы ранен подобным отторжением и, возможно, психанул, принялся бы оскорблять соседку. Но для него это была просто шутка, он ухмыльнулся, и мир не был нарушен. Через неделю, когда они снова ехали вверх одни, он вспомнил ту сцену, попытался обнять Регинку и припасть к её губам. Она снова оттолкнула его. И это превратилось у них в игру. Если они были одни в лифте, он обязательно лез к Регине, она его отталкивала. Иногда довольно сильно. И, в общем-то, всё. Ни в школе, ни при встречах в других местах они никогда не упоминали эти инциденты, словно их не было вообще. За пределами лифта Тиму не приходило в голову лезть к соседке. Он же в неё не влюблён, в конце концов. Он был здорово ошарашен, когда, уже в начале седьмого класса, чуть ли не в октябре, они опять оказались одни в лифте, он вспомнил «ритуал», обнял Регину... А она его не оттолкнула. Просто немного отвернулась, да и то не так уж решительно. Тимофей, совершенно не ожидавший такого, просто офонарел. Он не знал, что делать. Конечно, мазнул губами по её губам, но это было как-то не то. Хорошо, лифт доехал. Они разошлись по своим квартирам, не взглянув даже друг на друга. Ну уж к следующему разу он подготовился. Девочка опять не оттолкнула его. Он стал целовать её губы, довольно активно, а если и неумело, то, подумал он, то она вроде как не должна этого понимать. Так он довольно хорошо практиковался в течение нескольких месяцев, а в январе соседка ещё раз удивила его: она начала отвечать на поцелуи. Скоро, заходя в лифт, они сразу начинали целоваться, и даже потом могли не сразу выйти из лифта. И опять же, ни разу не обмолвились об этом в другом месте, только вот в школе Тим уже не так заглядывался на Светочку. (Правда, иногда думал, не зажать ли её в удобный момент в школе и не попробовать на ней новоприобретённые умения? Но как-то момент не подворачивался.) Наступил май, девочки стали ходить в школу без курточек, и Тим стал обнимать Регину за талию, прижимать к себе крепче. Девочка обнимала его за шею. Конечно, он начал мечтать о том, чтобы трахнуть её, представлял себе её голую. (И Светочку тоже.) Но дальше поцелуев он не шёл. Сам не знал, почему. И вдруг, в конце мая, в самые жаркие деньки, они совершенно случайно часов в 5 дня сошлись в лифте. Регина возвращалась откуда-то в совершенно не школьной одежде: коротенькой джинсовой юбочке и гольфах. И тут парня прорвало. Обняв девочку одной рукой, он другую положил ей на бедро и тут же повёл под юбку. Регина тут же схватила его за запястье. Их поцелуй прервался, они застыли, тяжело дыша друг другу в лицо. Несколько секунд он пытался просунуть руку под юбку, она удерживала его. И вдруг её рука расслабилась. Его пальцы легко скользнули под джинсовую ткань, ладонь легла на трусы. Тим чуть не взорвался на месте... Но дверь лифта открылась. Регина рванулась и через мгновение уже стояла у своей двери, не оглядываясь, и открывала её ключом. В ту ночь парень не мог спать, всё время думал, что может случиться в следующий раз... Но следующего раза не было. Кончился учебный год, и его почти сразу родители потащили на дачу. И тут такой случай! Они бы гуляли по городу, пошли бы на свою выставку или ярмарку, а он подкараулил бы Регинку, повёл к себе – дома никого! – а там... Ну в трусы бы уж точно залез, а дальше – дальше он и представить себе не мог. Но весь потел, стоя у окна, сжимал кулаки. Член в трусах и шортах был жутко напряжён. ТАКОЙ ОБЛОМ!!! Хотелось ударить кулаком по стене – нет, лучше по стеклу! Но в этот момент Тимофей заметил шевеление внизу. Внизу – это среди кустов и деревьев соседней дачи. Кто там? Та дача обычно стояла закрытая. Воры? Вот был бы день: Тимофей прогоняет воров с дачи, героически спасая имущество соседей! Соседи были дружны с родителями, не совсем чужие люди, хотя Тим их не часто видел – вернее, просто слышал, как родители иногда упоминали их в разговоре. Если выскочить из дома, прихватив клюшку или гантелю – у парня как раз подходящее настроение, сейчас бы как дать кому-нибудь по кумполу! Он даже потёр руками. И принялся вглядываться. По территории соседней дачи неторопливо бродила фигура. Что-то непохоже на вора. Блеснули стёклышки очков. Два хвоста по бокам головы... Девчонка!