Я буду любить тебя вечно

Ким сильно сжал худую ладонь. Руки дрожали. Он ведь обещал себе держаться, обещал с улыбкой проводить, а через несколько часов и встретить любимого, но слёзы предательски катились по щекам, попадая в нос. * * * - У вас рак, мне жаль. Тогда, два года назад, спокойный, наполненный счастьем мир впервые пошатнулся. Тэхён испуганно смотрел на старшего, а тому, казалось, всё равно. Юнги спокойно слушал приговор врача, словно говорили не о нём, будто вели простую, непринуждённую беседу, болтали о чём-то неважном. Однако Ким видел напряжённую линию челюсти и сжатые в кулаки руки. - .. Год.. - ещё одно слово и Кима прошибло током. Светлое небо его прекрасного мира потемнело, и тучи мгновенно поглотили его. Из онкологического центра они сразу пошли в ресторан, где Тэхён непонимающе смотрел на любимого хёна, что на редкость мило улыбался. - Почему? - О чём ты? - старший оторвался от меню, посмотрев на Кима. - Почему ты так спокоен?! Сидишь здесь, будто всё так и должно быть! - Тэхён подорвался из-за стола и закричал, привлекая лишнее внимание. - Тэ.. - Юнги устало вздохнул. - Успокойся, давай проведём остаток этого дня, не думая о проблемах.. Пожалуйста. - в глазах на мгновение отразились боль и страх, но тут же были скрыты привычной серьёзностью. Вечер прошёл в напряжении, Юнги совсем не показывал своих эмоций, но всё так же нежно брал младшего за руку, поглаживал выступающие косточки. * * * Ежедневные посещения больниц, куча дорогостоящих препаратов, лечение за границей.. Они опровергли прогнозы врачей. Прошло два года. Всё разрушилось в одим миг. Боль тугим поясом обвила голову, картинки непонятным месевом завертелись перед глазами, а потом и вовсе пропали, вздохнуть совсем не получалось. Очнулся Юнги уже в реанимации. Яркий свет, белый потолок, слишком белые стены и красные, заплаканные глаза младшего, что сильно сжимал худое запястье. - Эй.. - голос был совсем тихим. - Ну ты чего. - он провёл рукой по горячей щеке, стирая слёзы, и слабо улыбнулся. - Всё будет в порядке, ты ведь веришь мне? Тэхён быстро замотал головой, прижимаясь к холодной руке. Он сжимал белую больничную рубашку старшего, словно пытался оттянуть время операции, подольше побыть с любимым. Часы отсчитывали секунды, приевшийся запах лекарств казался особенно тошнотворным, а белые стены всё сильнее давили. Медсестра в очередной раз заглянула в палату, напоминая о предстоящей операции. Юнги, как и раньше, слабо потрепал Тэхёна по мягким волосам, рассматривая родные черты лица: длинные, влажные от слёз ресницы, мелкие, еле заметные родинки на подбородке, тонкие розовые губы, - плакать хотелось ужасно, грудь едва заметно дрожала, сдерживая подступающие рыдания. Он улыбался. Ким не должен видеть его слёз. Каталка приближала старшего к операционной. Тэхён нервно смотрел в спины удаляющихся врачей, сжимая края белого больничного халата. Молоденькая медсестра похлопала того по плечу, ободряюще улыбаясь. Врачи перекладывали парня на операционный стол, а яркий белый свет неприятно резал глаза, всё-таки заставляя слёзы пролиться. Кислородная маска плотно прилегала к лицу, реанимационный монитор мерно отсчитывал ритм сердца, тело отказывалось двигаться, в глазах постепенно темнело, - наркоз быстро овладевал сознанием. * * * - Ты мне нравишься. - никогда ещё нервы так не подводили. Колени дрожали, ноги, словно ватные, с трудом держали тело, сердце сумасшедше билось, готовое разорвать грудную клетку. Ким рассеянно смотрел на всегда серьёзное, ничего не выражающее бледное лицо, пытаясь понять, шутит ли парень или же говорит абсолютно серьёзно. - Давай встречаться. - щеки стремительно наливались кровью, окрашивая кожу яркими пятнами. Сейчас Мин больше походил на неопытного подростка, нежели босса крупной компании. Непонимание быстро сменялось смущением, краснел уже и Тэхён. - А.. Я? То есть сейчас? То есть.. - он нервно стукнул себя по лбу и замахал руками. - Я хотел сказать да! Нет! То есть почему?! - Ким закрыл лицо, стараясь скрыть смущение, и быстро закивал. - И я, то есть.. и ты мне нравишься.. Лишь однажды Тэхён видел улыбку Хёна, и вот сейчас, Юнги улыбался так только ему, по-настоящему искренне, счастливо.