i'm here

Тэхён знает, что он — дурноватый омега. Он симпатичный, но полон причуд, которые отталкивают людей. Особенно омег. И сам будучи омегой, Тэхён на это очень сильно обижался, потому что поступив в университет, он думал, что вновь сможет обзавестись друзьями. Но всё получилось совершенно иначе. Возможно, его стали сторониться из-за того ланча в самом начале обучения. Тэхёну удалось вывалить на себя весь поднос, извозив свою любимую счастливую рубашку, надетую на удачу, гочудзяном. Тёмно-алые брызги на белой ткани больше подойдут какому-нибудь триллеру, но никак не реальной жизни. Боже, как же все прожигали его взглядами... Некоторые даже пальцами тыкали. А, возможно, всё дело в том, что к нему так отчаянно-настойчиво подкатывал довольно популярный альфа, учащийся на два курса старше? У Тэхёна, так-то, есть Чонгук, зачем ему ещё кто-то? Конечно, Чон только выпускник школы, восемнадцатилетка, но всё равно альфа. Его парень. Жаль только сейчас такой отчаянно-далёкий. А, может быть, не последнюю роль играет эксцентричный стиль? Тэхён любит разбавлять откровенно скучные вещи яркими деталями. Даже если это будет что-то очень девчачье, например, заколка для волос. Розовая или же со стразами. Гендер для него никогда не имел особого значения. Да и что здесь такого-то, Господи? Но как бы то ни было, Тэхён, учащийся на втором курсе университета, был одинок и бо́льшую часть времени проводил наедине с самим собой. Переписки с Чонгуком не в счёт, потому что последняя неделя выдалась напряжённой, ведь альфа как раз сдавал выпускные экзамены. Да и у Тэхёна горело несколько проектов, которые было необходимо завершить чем скорее, тем лучше. И вот Ким идёт на учёбу, вспоминая школьные годы, когда рядом с ним непременно вышагивал бы Чимин. Тот остался в родном городе, не захотев переезжать и оказаться вдали от родных. Вот так, если подумать, то Тэхён сам виноват в своих несчастьях, раз его понесло на чужбину. Теперь только и остаётся что сцепить зубы и не слушать, как злословит о нём группка омег, примостившихся на лавочке в университетском городке. — Ты посмотри на него, он так жалок, — говорит один из них, даже не пытаясь понизить голос. Тэхён хмурится, но не замедляет шаг, хотя всё равно слышит продолжение разговора. — Где только он берёт эти шмотки? — Да на свалке, глянь на эти штанцы. — Не-не, он отоваривается на местной барахолке, зуб даю. Может быть, эта его кофточка была снята с какой-то окочурившейся бабульки! — Господи, хватит меня смешить!.. Тэхён замечает, что сутулится, не сразу. Но как только понимает, что ещё немного и на глаза навернутся слёзы — расправляет плечи, сжимая лямки рюкзака до побеления костяшек. «Нормальная у меня одежда», — уговаривает он сам себя. «У меня хотя бы какой-никакой, а свой стиль есть, не то, что вы…» Тэхён знает, что стоит тем омегам разойтись, как каждый из них не посмеет и слова сказать. Это они все вместе такие языкастые и ядовитые. «Мерзкие швабры», — зло думает Ким, пиная попавшийся на дороге камешек. — Да ну, Тэхён, я тебя зову-зову, а ты будто глухой, ей богу!.. — слышит он, а потом кто-то налетает со спины, крепко стискивая ручищи с такой силой, что дышать становится тяжело. Тэхён чувствует лаванду и кедр. Немного апельсина и ментола. Он расширяет глаза, сумев вывернуться в объятиях так, что оказывается лицом к лицу с тем, кого ну никак не ожидал здесь увидеть. — Чонгук-а?.. — Привет, — улыбается тот, показывая миру премилую ямочку на щеке. — Откуда ты?.. У тебя же экзамены, идиот! Ты, что, прогуливаешь?! — Цыц, хён, у меня всё схвачено. Просто так соскучился, что сил уже не было терпеть, — бухтит Чон, утыкаясь носом куда-то в воротничок чужой кофты. Тэхён ощущает себя практически невесомым, позволяя тискать себя при всём честном народе. А на них пялятся все, кому не лень. Даже те злословные выдры, пооткрывали рты, выкатив от изумления глаза. Да-да, его Чонгук-и не альфа, а огонь. И будто бы в подтверждение его мыслей, Чон сначала чмокает его в яремную венку, поднимается к подбородку, а потом накрывает его губы своими, втягивая в медленный сладкий поцелуй, из-за которого у Тэхёна вот-вот откажут ноги. — Где это ты так целоваться научился? — деланно возмущается омега, запуская пальцы в густые волосы на затылке Чонгука, когда тот отстраняется, чтобы перевести дыхание. — Только что, — ухмыляется альфа, быстрыми короткими поцелуями обжигая ложбинку над чужой верхней губой, а потом кончик носа, заставляя поморщиться. — Ты надолго? — нехотя отстраняется Тэхён, но всё же позволяя обвить руками свой торс. — Хм, — наигранно задумывается Чон. — Дай-ка подумать?.. Может быть, навсегда. — Что?! — жадно вглядывается в его лицо Ким, испугавшись того, что это просто подразнивание. — Решил подавать документы в твой университет. Ну, или в какой-нибудь другой, но главное, чтобы где-то рядом. Мне так надоело по тебе тосковать… Серьёзно, я альфа, но иногда мне прямо плакать хочется из-за того, что ты так далеко от меня! Тэхён неверяще рассматривает чужие надутые губы. А потом поднимает взгляд выше. Глаза Чонгука такие огромные, тёмно-карие и почти бездонные... Он и забыл уже, как тот может смотреть в ответ. У Кима коленки дрожать начинают. — А ты себе случайно другого альфу тут не завёл, а? — насторожено тянет Чонгук. — Чего?! — давится дыханием омега. — Что ты такое несёшь?! — Потому, что если завёл — ему глотку порву, а тебя скотчем к себе примотаю, понял? Вот теперь Тэхёну становится смешно. Он фыркает, качая головой. — Что, прямо скотчем? — улыбаясь, спрашивает он. — Да, прямо скотчем. — Вот прямо-таки к себе? — Да, к себе, — подтверждает Чонгук, отодвигаясь лишь для того, чтобы заключить чужое лицо в свои ладони и нежно пригладить большими пальцами щёчки. — Навсегда? — До скончания времён, хён. — Хм, — мычит Тэхён, подставляясь под чужие губы, когда Чонгук клеймит поцелуями его кожу. — Звучит заманчиво.