Не так уж плохо

      — Софи, пошли обратно в комнату.       Моя новоиспеченная няня кивнула, и отправилась первая, чтобы приоткрыть дверь. Появилось стойкое ощущение, что ещё чуть-чуть и меня вывернет наизнанку. Софи похоже тоже это заметила, поскольку лицо её нахмурилось. Я не заостряла на этом внимание, лишь перебирала в голове возможные причины: «Плохое усвоение пищи или нервы…»       — Вы побледнели, госпожа, — сказала Софи, как только мы вошли в комнату, — Вы неважно себя чувствуете?       — Да, — короткий ответ, хотя по моему лицу и так всё было ясно. Я молила всевышнего, чтобы меня не вырвало прямо в коридоре.        Няня приложила руку к моему лбу — проверила на наличие температуры, а после произнесла:       — Я хотела показать вам дом, но, думаю, придется отложить экскурсию. Отдыхайте.       Экскурсия по дому. Звучит действительно интересно, мне очень хочется прогуляться, вдохнуть свежего воздуха и исследовать территорию. Я хотела поблагодарить Софи и спросить, будет ли она рядом, но мой завтрак решил выйти из моего рта раньше чем слова.       — Госпожа! — взвизгнула Софи, и умчалась ловить служанок, благо, те были не далеко, из-за чего я даже не почувствовала, как испачканная одежда была снята, а я лежала в постели, укрытая одеялом. Чёрт!       — Сегодня вас посетит врач, поэтому потерпите немного. Я буду сидеть с вами, если что-то понадобиться, сразу же зовите меня!       Смотря на всё происходящее, в мою голову невольно закрались мысли о том, что такого быть не может, и, что это все — один бесконечный сон длиною в одиннадцать с лишним лет. Ибо по другому я не могу объяснить чрезмерную заботу о незаконнорождённой девочке, которая в этом доме находится менее суток.        — Если это сон, — произнесли мои губы, так, чтобы находящиеся здесь люди меня не услышали, — Я бы хотела вернуться обратно в свой мир.       Но вопреки моему желанию, я погрузилась в «другой» сон.

***

      Холодный ветер обдувал моё лицо и обжигал горло холодом. Первая моя мысль была о том, что Софи открыла окно, но она была быстро откинута, поскольку это было бы некомпетентно с её стороны — проветривать в такой холод при больном ребёнке. Я попыталась открыть глаза, но не смогла. Что за?!         Открыть рот тоже не удавалось, как и издать хотя бы один звук. — «Сонный паралич? Не особо то похоже».       Пролежав ещё немного я услышала приближающийся звук. Ко мне шёл человек по… Снегу? Именно в этот момент я поняла, что лежу в сугробе. Кожу рук обжигал холодом мягкий снег, но что странно, я ощущала себя в этот момент счастливой. А шаги всё приближались. Такой странный сон, очень реалистичный и почему-то до боли знакомый.       — Таня, вставай, — сказал очень знакомый мне женский голос. И это имя... Оно же моё! Было моим, до перерождения. Мне хотелось спросить кто это, но рот по прежнему не открывался, как и глаза. Я не могла взглянуть на эту девушку, не могла вспомнить ее, хотя очень хотела.       Тело я не контролирую, это я поняла в тот момент, когда глаза открылись, и я увидела серое небо с бледным светом солнца, пробивающегося сквозь облака. Грудь начала подниматься, как тогда, когда набирают воздуха, чтобы что-то сказать.       — Но я не хочу, — это произнесла я, и это мой голос, детский, немного капризный, но мой. Передо мной стояла моя сестра, только сейчас я вспомнила, что она у меня была в прошлой жизни.       Только сейчас я начала понимать, что почти ничего не помню о прошлом, оно словно постепенно стирались из памяти, уступая место новым событиям и людям. Хах, забавно, я уже давно мертва для того мира, но сколько бы времени ни прошло, я всё ещё подсознательно хватаюсь за него...       — У тебя штаны из-за снега промокнут, если ты продолжишь так лежать, — она смотрела с жалостливым взглядом, но брови при этом нахмурила. — Родители будут ругать.       Точно, в прошлой жизни мои родители были не такими добрыми. Вернее, они проявляли доброту только по отношению к брату. Я бы засмеялась от всей этой ситуации, но вместо этого мое детское тело продолжило говорить:       — Можно ещё немного?       — Тебя накажут. Да, я вспомнила. Та ситуация: меня наказали не из-за промокших штанов после того, как я повалялась в снегу, а за какой-то косяк в учебе. Точно не помню, но знаю, что это было не справедливо.       — Но!       — Пойдём, — взяв за руку, она рывком подняла меня и потащила домой.       Сколько знакомых мне мест, но они все навевают страх. Меня и сестру считали за ошибку, нас растили просто для галочки, как красивый атрибут, которым можно похвастаться и при необходимости выместить злость. За каждую ошибку, за не достаточно хорошо выполненное поручение, даже за неидеальный почерк нас жестоко наказывали. В таких условиях нам приходилось быть совершенными абсолютно во всём: учёба, музыка или спорт.       Я взглянула на сестру. Как же её звали? Единственное помню, что она исчезла из жизни нашей семьи ближе к моим девяти годам, но что с ней стало, стёрлось из моей памяти.       Тут мелькнула мысль о том, о чем я думала перед тем как заснуть. Переживать подобное второй раз я не намерена, а те слова были сказаны из-за воспоминаний о прошлом.       Девушка остановилась, попутно сказав никуда не отходить и начала нервно искать по карманам, видимо, ключи. Когда она их нашла, то выдохнула с облегчением.

***

      Я очнулась в холодном поту. Что это, черт возьми, только что было? Сон? Реальность? По ощущениям всё вместе.       Стоп. Только сейчас я осознала то, что до этого момента помнила лишь возраст и небольшую часть причины смерти и некоторые отдельные события, но сейчас…        Я повернула голову в сторону, ища взглядом зеркало, но вместо этого наткнулась на Софи. Она что-то вышивала, сидя на стуле недалеко от меня.       Сейчас мне нужно было подумать в одиночестве, потому не придумав ничего лучше я произнесла:       — Я пить хочу, — Софи в то же мгновение встала, отложила пяльце, и, тихо бормоча, что не о чем беспокоиться, выбежала из комнаты.       Я встала и подошла к зеркалу:       — Такой реалистичный и очень странный сон, — я продолжила рассматривать в зеркале себя, — Тогда я выглядела по-другому.       По-другому.       Это словосочетание включало в себя всё: от внешности, до одежды и условий проживания.       Не сон ли то, что я переживаю сейчас?       — Бред какой-то. Какие там четыре стадии принятия ситуации? Отрицание, гнев, торг, принятие? –изо рта вырвался смешок. — Тогда сейчас у меня стадия отрицания. Может быть, те ощущения были когда то реальны… Тогда почему это меня не беспокоило столько лет?...        Подойдя к окну, я раздвинула тяжёлые тёмные шторы и бездумно уставилась на улицу. Было пасмурно, казалось, что вот-вот пойдет дождь, но солнце виднелось за облаками мутным белым пятном. С деревьев, раскачивающихся на ветру, падали последние бурые листья, устилая землю с кое-где проглядывающей жухлой растительностью. Холодно, пусто и мерзко. Погода как никогда подходила к моему состоянию.        Сфокусировав взгляд на своём бледном отражении в стекле, я осознавала, что какой бы ужасной ни была моя прошлая жизнь, это не повод пытаться забыть её.        Да, я злилась. В первую очередь на себя и своё безрассудство, ведь некоторая часть информации могла пригодиться здесь, а главное значительно обезопасить меня.       Я вернулась в кровать, присев на краю.       Сон был реальностью. Моим прошлым. Бесполезно уже было это отрицать.       Почему именно сейчас? Почему воспоминания настолько стёрлись за 11 лет?       Я остановилась в своих размышлениях. Софи скоро придет.       — Погодите-ка...       Я всё ещё не помню большую часть прошлого.        — Ну почему? — схватившись за голову, вслух протянула я и упала на мягкую перину. В голове было слишком много мыслей и моментов, которые надо было обдумать, однако этого мне сделать не удалось – Софи явилась с кувшином, полным воды, и стаканом. Она с тихим стуком поставила их на рядом стоящий табурет и налила воды.       — Вы в порядке? Во сне вы покрылись холодным потом.       Я кивнула и залпом выпила воду. Сегодня мне придется многое обдумать. Правда хотелось бы сделать это в одиночестве.       Софи взяла из моих рук стакан и уложила меня обратно, сказав, что я могу обратиться к ней при необходимости, и села за шитьё.       — Сколько времени? — сама не понимаю для чего спросила. Няня отвлеклась от рукоделия и взглянула на меня.       — Уже за час дня перевалило, — посмотрев куда-то в даль сказала она, — Вы, госпожа, пропустили обед. Принести вам перекусить чего-нибудь?       Я незамедлительно согласилась. Всё таки кушать нужно, чтобы не умереть.       Умереть?       Я взглянула в след уходящей няне. Сейчас мало что могло привести к моей смерти, но мне было интересно другое. Какова плата за эту жизнь? Она не так уж и роскошна, сейчас, а вот в будущем…       — Придётся платить? — Мама, что была в этой жизни, всегда говорила не воровать, однако обстоятельства вынуждали. Здесь и сейчас я как-будто ворую чью-то жизнь? Я мотнула головой, сейчас это не имеет значения. Не нужно думать об этом, как и о прошлой жизни, которая не связана с этой.       — Почему не связана? — я нахмурилась и сжала кулаки. Прошлая жизнь ещё как связана с этой! Чего только стоит информация о трёх стенах, о людях за стенами, о внешнем мире… О защитниках этого самого мира. Тут возникает следующая проблема — как далеки мои познания?       Да это определённо важно.       Но достаточно ли я знаю о мире, в котором нахожусь сейчас? Знания о каком далёком будущем этого мира у меня есть? Есть ли люди которым я могу поведать о том что произойдёт в 845? Можно ли избежать этой трагедии для жителей Парадиза?       — «Можно» — говорило что-то в моем сознании, я тряхнула головой, отгоняя непрошеную мысль. Как? Что нужно для этого сделать? Кому можно поведать о будущем? О людях за стенами и о том, что они представляют для нас опасность?       — Тем кто был… Будет причастен? — Я отправила этот вопрос куда-то в пустоту. Те кто причастен к этому, их немного. Тех кто останется до конца, ещё меньше.        Эрен, Микаса и Армин сейчас совсем ещё маленькие.Я прошлась пальцем по одеялу и с силой сжала руку в кулак.        Нет, не маленькие. Они ещё даже не родились.       Следующий персонаж истории возник мгновенно, такой яркий и запоминающийся. Ханджи. Неизвестно, где она в этот период пропадала, было бы проще её найти, зная хотя бы примерное местоположение. Да и на данный момент она скорее всего младше меня лет на пять точно. Я разжала кулаки, но сразу же сжала обратно.        В моей голове явился образ следующего, не менее запоминающего персонажа, чем Ханджи. Леви. Я вздохнула, закрыв глаза. Тяжело ему пришлось и в дальнейшем придется, я уж не по наслышке знаю. Найти его я, возможно, смогу. Но поверит ли он мне? Вряд ли. К тому же, я не хочу возвращаться в подземный город.       Одеяло под моими пальцами смялось, я перевернулась на бок. Остаётся только один человек, имевший немалую роль во всей этой истории — Эрвин Смит. По моим подсчётам, он сейчас примерного моего возраста. Он - идеальный кандидат. Эрвин сможет изменить череду событий и, возможно, своими решениями предотвратит некоторые смерти. Но...       Расскажи я ему всё, он поверит? А если нет? Я нахмурилась сильнее. Что будет если он не поверит моим словам? Ни единому моему словечку. Заставить? Но как? Сказать ему что-то вроде: «Я – потомственная ясновидящая, и на твою судьбу нагадала»       — Ха-ха-ха, — смешок невольно сорвался с моих губ. Это было действительно забавно, я не знаю верят ли здешние люди в ведьм и прочих тварей, однако, если они верят, то что делают? Отлавливают, а потом сжигают? Значит, я буду Салемской ведьмой в мире Атаки Титанов. Будет вдвойне забавно, если на меня настучит какой-нибудь ребёнок. М-да... Шутки-шутками, но что же я буду делать, если так и произойдет? Моё лицо стало максимально серьёзным, настолько, насколько я могла выжать из этого детского тела, - наверно, со стороны выглядит очень несуразно. - подумалось мне, но я сразу одернула себя, — Сейчас не до смеха. Есть куча других проблем.

***

      Врач пришёл в назначенное время. Он был костлявым, высоким и худым. Чем то напоминал спичку. На его длинном остром носу были круглые очки, которые, казалось, держатся лишь на честном слове. В его руках был большой портфель. Он казался слишком тяжёлым и неподъëмным для такого щуплого человека, как доктор, но тот справлялся.       — Добрый день, леди, — голос его оказался хриплым и словно скрëб наждачкой по ушным перепонкам. Он прошёл дальше в комнату и сел на заранее приготовленный стул рядом с моей кроватью. — На что жалуетесь?       Я было открыла рот, но Софи меня опередила. Разве не больной лучше знает, что у него болит, нежели человек, который находиться в моем окружении лишь день?       — Госпожу вырвало сегодня после завтрака, она очень худая и, — Софи замешкалась, будто раздумывая стоит ли говорить, провела быстро взглядом с меня на врача и обратно, — На её спине и ногах много синяков и шрамов.       Врач-спичка смерил меня взглядом сквозь бликующие очки, прищурился, словно высматривая что-то в моих глазах, скулах и костлявом теле.       — И где же вы жили до этого, Зелда? — это звучало с подвохом. Мне казалось, что это был риторический вопрос и ответа на него вовсе не требовалось, он и так знал это. Я снова набрала в лёгкие воздуха для ответа, и Софи снова меня опередила:       — Наша леди до этого момента жила в не самых лучших условиях, но сейчас с ней все будет хорошо. Полагаю, в трудные для моей госпожи времена она надоедала, а синяки... — Она сделала паузу, долгую, поскольку вчера не решилась поднять эту тему, всего лишь учтиво промолчала. Я было даже подумала, что она даёт мне слово такой длиной паузой, но, в очередной раз, мою заготовленную речь перебили, но на этот раз не Софи, а Спичка.       — Вы пережили не лучшие времена, я вижу… Позволите осмотреть вас?       — Конечно, — свой ответ я подкрепила кивком.       Ночная рубаха была быстро снята, спина и ноги оголены. Я услышала, как щёлкнул замок от портфеля, зашелестели листы бумаги, а после по ним начала вестись… Ручка? Нет, он бы достал чернила, шариковых ручек, к сожалению, ещё здесь не придумали. Карандаш? Вполне возможно.       Вскоре он перестал вести запись, долго смотрел и, наконец, сказал:       — Средство от синяков и ссадин у меня есть, правда от шрамов оно вряд ли поможет, — Софи покачала головой будто говоря «как же так», и поспешила помочь надеть рубаху, — Леди, у вас недоедание, от того и утреннее происшествие. Я назначу вам диету и лекарства.       — Это всё?       — Я бы послушал ваши лёгкие и измерил пульс, проверил суставы, — он с ног до головы окинул меня внимательным взглядом, — Сколько вам лет?       — Одиннадцать.       — Выглядите младше, я сказал бы, что вам лет девять. К тому-же, вы очень бледная, вам нужно больше находится на свежем воздухе.       Я кивнула.       Дальнейший осмотр длился недолго. Он измерил мой пульс, рост и вес. Послушал лёгкие. В конце отдал Софи бумажку с рецептом, спросил что-то про моего отца и деда, а после удалился.       — Он сказал, когда придет в следующий раз?       — Через неделю осмотрит вас повторно. Мазь будет готова завтра к обеду.       Няня уже хотела было уйти, но я её остановила её вопросом:       — Почему ты не сказала, что я не отсюда? — Софи замялась, ей явно было неловко обсуждать это, но она ответила.       — Не велено распространяться. Старший господин сказал, что чем меньше людей знает, тем лучше.