Yarrr!

[Я вернулся с феста и только сейчас почувствовал себя в силах написать хоть несколько строк))) А ну... И да х) вернулся с победой! Аааеее :3 К слову, события движутся к своему логическому завершению (наконец-то) так что скоро вы узнаете все, что я тут наворотил <3333 Всем лучей добра, а моему чудо тортико-бро лучей выздоровления <3333 много премного] Сынри постукивает пальцами по борту Саламандры и нервно кусает обветренные губы. Драконий хвост уже виден невооруженным глазом, а значит с каждой склянкой шансы на то, что Коготь все-таки появится, безвозвратно тают. Но его план слишком гениален в своей простоте, чтобы вот так запросто от него отказываться. Вокруг бегает команда, в воздухе висит легкое напряжение. Мало кто понимает, что на самом деле происходит, но это только на руку руководящему составу, ну и конечно же Сынри за компанию. Он ловко достает из кармана складную маленькую подзорную трубу и обводит взглядом горизонт. Маленькая черная точка колышется на самой границе между небом и океаном. Но даже этой мелкой блохи хватает, чтобы сердце Сынри судорожно подпрыгнуло под строгим армейским мундиром. "Все-таки плывут". Он аккуратно складывает трубу, убирает ее в карман, одергивает мундир и размеренным шагом идет в сторону капитанской каюты. У Чихо только теперь понимает, что обозначало таинственное слово "нирвана", которое ему как-то довелось услышать из уст какого-то странного монаха. Пальцы Пио мягко разминают ему плечи, иногда спускаясь ниже, и это заставляет практически все его суровое мужественное капитанское естество дрожать в эйфории и прогибаться, чтобы урвать побольше прикосновений. Кок делает свое дело, молча, лишь изредка посапливая между одобряющими полустонами капитана. - Не здесь, - советует Чихо, - пониже. Пио послушно переводит пальцы куда приказано, и стоны становятся чуть более удовлетворенными и чуть более громкими. Именно в этот момент в дверь вежливо стучат. Пио краснеет, что твой маков цвет, и отпрыгивает в сторону, лихорадочно ища глазами место, куда бы спрятаться. Капитан же флегматично пожимает размятыми плечами и даже не пытается накинуть на себя стащенный для удобства камзол. - В шкаф? - любезно советует он совершенно растерянному коку, за что получает взгляд, под которым закипела бы и вода. – Ну, в книгах они всегда прячутся в шкаф. Стук повторяется. - Кто "они"? - щурит глаза Пио, не отметая, впрочем, идею со шкафом. - Ну, любовники, - хихикает Чихо, - которых застают. Кок окончательно краснеет и теряется, но капитан вовсе не планировал вот так его мучить. Он хлопает рукой по столу, привлекая его внимание, и кивает на стоящий неподалеку стул. - Не беспокойся, этого хватит. Иди, садись и внимай, делая вид будто так и надо. Пио послушно бредет ко стулу и рушится на него как подкошенный. Чихо улыбается, потом переводит взгляд на дверь, откашливается и приглашает того, кто им помешал, внутрь. Сынри замирает с поднятой рукой у самых дверей капитанской каюты. Звуки, доносящиеся изнутри, заставляют все волоски на теле встать дыбом. "Но... - растерянно думает юноша, облизывая пересохшие внезапно губы, - с кем?" Ни одной девушки на борту он не припомнит, так что это явно кто-то из мужского состава. Но это значит, что их капитан... "Это значит, что у меня появилось кое-что, чтобы шантажировать его?" - радостная мысль изгибает его губы в полуулыбке, и Сынри решительно стучится. Стоны тут же прекращаются, и изнутри что-то шуршит, раздается звук шагов. Юноша стучит еще раз, планируя толкать дверь, чтобы застать хотя бы конец шоу, но его приглашают войти и так. Это немного не вписывается в сынрину картину мира, но делать нечего, он шагает внутрь. Капитан сидит в одной нижней рубашке, его камзол висит на спинке кресла, а неподалеку на стуле восседает совершенно красный... "Кок?!" Сынри удивленно задирает брови. Уж кого-кого, но этого парня он представить вместе с Чихо никак не мог. - Итак? - нарушает тишину голос капитана. - Что у вас, господин Ли? Сынри собирается по стойке смирно и рапортует: - На горизонте замечен еще один корабль. Есть все основания полагать, что это коршуний Коготь. Чихо удовлетворенно улыбается, переводя взгляд на иллюминатор. - Отлично, господин Ли, вы были правы. Надеюсь, - он смотрит Сынри прямо в глаза, и этот взгляд пробирает аж до самого позвоночника, - вы были правы и во всем остальном. Юноша выдерживает тяжелый капитанский взгляд и даже позволяет себе ответную улыбку. - Не извольте сомневаться, - он отдает честь, бросает последний любопытный взгляд на напрягшегося кока и выходит из каюты. "Не извольте..." Джи появляется на палубе, словно чертик из табакерки. Камзол висит, переброшенный через согнутую руку, а рубашка открывает тонкую шею, на которой явственно виднеются следы зубов и засосы. Сынхён чувствует, как румянец заливает его щеки, и трясет головой, чтобы отогнать связанные с этой шеей мысли. - Накинь хоть шарф, - тихо шипит он, протягивая Джиёну трубу. Джи удивленно смотрит на него, прикасается к горлу кончиками пальцев и тоже вспыхивает. - О, прости, этого так давно не было, что я совсем отвык, видишь ли. Позабыл, что нужно что-то делать, - с ангельской улыбкой бросает он шпильку в Чхве, но все-таки натягивает камзол, застегивая его, несмотря на жару, на все пуговицы. Сынхён крякает и отворачивается; туше. - Хвост... - шепчет Джи, прикладывая подзорную трубу к глазу, - черт. Ты видел? Он возвращает окуляр Чхве и указывает пальцем куда-то севернее точки, обозначающей его корабль. Сынхён всматривается в горизонт и поджимает губы. - Саламандра. - И Лорд Хенсок. Все тот же расклад, только чуть хуже, потому что теперь нас уж точно не спасет внезапно начавшийся шторм. Джи отходит на несколько шагов назад и упирается спиной в мачту. - Все, Сынхённи, - его плечи поникают, заставляя сердце Чхве болезненно сжаться, - приплыли. Разворачивай Коготь. С двумя Имперскими судами нам нипочем не справиться. Сынхён и сам это понимает. Как понимает и то, что на кону кажется единственная джиёнова страсть. После, разумеется, самого Черного Коршуна. - Тогда подойдем хитрее, - щурится он на стоящем в зените солнце, - просто подойдем хитрее. Сегмельская бухта сегодня особенно красива в лучах заходящего солнца. Сынри сидит, развалившись на знакомой лавочке и лениво оглядывает открывающуюся перед ним водную гладь. Они с Джиёном больше не виделись. После того поцелуя... В общем, Квон не оттолкнул его от себя, но и явно не хотел больше подпускать ближе. Сынри вздыхает и зарывается рукой в волосы. Все-таки не стоило вот так напирать на него. Нужно было подождать, прощупать почву. Дождаться, наконец, пока чертов Коршун не сделает что-нибудь, что отвратит от него Джи и даст хотя бы маленький шанс для... Него. В какой момент жажда мести превратилась в другую жажду? Почему сам Сынри так и не сумел отсечь этого момента? И самое главное: что он теперь должен делать? Он прикрывает глаза, убаюканный мерным шумом волн, поэтому пропускает момент, когда рядом с ним на лавочке оказывается еще один человек. - Привет, - говорит человек голосом Джиёна, и Сынри вздрагивает от неожиданности и еще от одного чувства, которое все никак не может принять до конца. - Привет, - хрипловатым голосом отвечает он и позволяет себе повернуть к нему голову. - Поболтаем? - улыбается Джи и переводит взгляд с океана прямо ему в душу. - Ага, - кивает Сынри и проваливается окончательно, - ага.