Рецепт тихого вечера.

      Секунды перетекают в минуты. Минуты в часы. Часы в дни. Дни в недели. Те в месяца, а потом в года и так далее. Но остановимся на днях в неделях, пожалуй. Жизнь послушного гражданина — это, конечно, спокойствие и обыденность. Но иногда это превращалось в скуку, а иногда для работников того же агентства эта рутина из стандартных и ежедневных бумаг и занятий превращалась в адскую беготню и отчёты за отчётами, которые забирали чуть ли не 15-20 часов в сутки. Приходилось чуть ли не ночевать в офисе, потому что идти домой не было никакого смысла...       Даже Осаму устал слушать вечно орущего Куникиду, который бесился с сорванного графика и лени кого-то из коллег в нежелании ими же печатать отчёты. И дело даже, как ни странно, было не в Осаму, что стабильно старался слинять от этого дела за три девять земель.       После дела с Шибусавой и всем этим дурдомом мёртвого яблока, Дадзай первые пару дней пытался сбежать под предлогом зашитой раны в спине, но даже ему захотелось в какой-то момент отделаться от работы и уйти домой как можно быстрее (а может это была немного совесть?). Эта макулатура сыпалась на него уже четвёртые или пятые сутки и ясно было только одно — сегодня кровь из носу надо это всё закончить и поставить жирнющую точку на этом деле.       Пока Доппо в очередной раз срывался матом в адрес почившего Шибусавы за свой график, Дадзай закончил один из последних отчётов и откинулся в кресле, запрокинув голову на спинку. Глаза болели, да и руки тоже. Устало потерпев глаза большим и указательным пальцем, он уставился в потолок.       Во всей этой ситуации его немного даже радовало, что он не один с этим возится. Чуя, несмотря на то, что он не успел до конца оправиться после Порчи (хотя, и это всё же немного волновало), носился как ужаленный с такими же отчётами для мафии. Из-за этого они практически не пересекались дома, ночуя либо на работе, либо же до куда в квартире доползут. В общем, либо вместе, либо где придётся, время от времени вылетая на работу одновременно, едва успев пожелать друг другу терпения и чмокнув в нос.       Как-то совпало, что после шумихи с гильдией, они поговорили за прошлое. Переругались немного, даже помахались, но опять же вспомнив былое, решили начать заново. К слову, успешно. Видимо возраст и забытые обиды сделали своё дело: через пару недель свиданий Осаму просто переехал к Накахаре (а точнее в их бывшую квартиру Двойного Чёрного).       С начальством с обеих сторон не возникло никаких проблем. Как говориться, чем бы дитя не тешилось, только бы было тихим. Вот «дети» и были тихими: Чуя меньше бесился в мафии, а Дадзай как-то меньше пытался суициднуться в агентстве. Чем вам не хороший результат? — Дадзай! Кончай филонить! — раздался где-то вдалеке очередной вопль Куникиды. — Добей работу и можешь хоть в офисе повеситься! — Вау! Наш идеальный мистер Ходячий График дал мне добро осуществить мечту всей жизни прямо на рабочем месте! — стараясь воскликнуть в своей обычной манере, шатен хлопнул в ладоши. Всё же усталость давала о себе знать. — Но приберегу это на тот случай, если Чуя решит меня бросить. Мне остался один отчёт и я ухожу отсюда на законные выходные. — Вы так хорошо ладите, Дадзай-сан, — раздался голос Ацуши где-то из-за папок с бумагами на пороге их офиса. — И не сложно, после стольких лет? — Ацуши-кун, — выдохнул детектив, вернувшись к ноутбуку. — Если слушать другого человека и лишний раз не подтрунивать над его ростом, то всё вполне тихо. И раз ты сейчас идёшь к Директору, прихвати из принтера ещё один отчёт, пожалуйста.       Тигр устало кивнул и, забрав из принтера только что допечатанные листы бумаги, исчез из поля зрения.       Нет, конечно, дело было не только в меньших шутках и умении слушать. Естественно, здесь было большее, чем это.       Молодой человек открыл новый документ и стал печатать последний отчёт. Желание сбежать из захламлённого, шумного и душного офиса уже стало отличной мотивацией для оставшегося вечера. Имея такой стимул, работа была закончена за несколько часов, включая в себя ещё и дополнительный разговор с начальством.       Накинув на плечи бежевое пальто, детектив всем махнул рукой и ушёл в темноту ночи. Выходные наконец-то начались. План нормально выспаться с рыжей фурией под боком, у которой сегодня тоже должен был быть крайний день отчётов, становился более реальными.       Домой Дадзай добрался спокойно на такси, минуя все пробки. С лёгкой руки дверь в их не маленькую квартиру была открыта, и уже по шляпе на вешалке стало ясно, что глава исполкома тоже дома. Он либо спит — исходя из тишины — либо просто заперся в ванной. — Эй, шпала, ты голодный? — вдруг донеслось из гостиной.       Шатен усмехнулся, оставляя пальто на вешалке, и сразу пошёл на голос, быстро заходя в комнату. На кресло под контролирующим взглядом сразу улетел галстук-боло. — Готов кита со…жрать… — облокотившись на спинку дивана прямо над лицом собеседника, начал было Дадзай и уставился на своего спутника большими глазами. — Чуя, это что? — М?       Одетый по-домашнему рыжий парень приоткрыл один глаз и посмотрел на удивлённого сожителя, который откровенно сверлил его взглядом и в воздухе обвёл своё лицо рукой. Накахара сразу потрогал лицо и тяжело вздохнул. Он так устал, что после душа организм решил отправить его в полудрёму, совершенно игнорируя тот факт, что исполком решил именно что посидеть до прихода Осаму в тканевой маске, чтоб хоть немного снять отёк.       Он не рассчитывал, что когда-нибудь его застанут за такими процедурами. За десять лет же выходило, иначе же шуток не избежать! И вот он здесь, полусонный стягивает белый кусок тонкой ткани и уже представляет, какие же шутки в его адрес полетят. Отличный конец рабочего дня, ничего не скажешь… — Аргх… Если я совру, что тебе кажется, ты поверишь? — устало выдал Чуя, снова уставившись на шатена. — Нет. Серьёзно? — с усталой усмешкой спросил Дадзай, опустившись лбом на чужой лоб. — Но сначала идём поедим. Я там вроде вчера заготовки делал. За минут двадцать точно управимся. А потом я задам все вопросы.       В пушистые каштановые волосы запустились чужие руки и ещё больше разлохматили без того жуткий беспорядок. Этот жест можно было принять за молчаливое согласие со стороны, дававшее понять, что тут ждали возвращения детектива домой, чтоб вместе поужинать.       В вялых шутках о работе, Двойное Чёрное приготовили лёгкий суп, рыбу и рис, чтоб точно вспомнить вкус настоящей еды, о которой приходилось в последнее время только мечтать. И скромная мечта сейчас ставилась на стол друг напротив друга. — Чу-у-я. Так значит маски? — стараясь сдерживать улыбку, спросил Дадзай, отщипнув палочками филе рыбы.       Чуя в момент подавился чаем и стал откашливаться. Вопрос был задан слишком неожиданно и заставил напрячься молодого человека. На лице детектива нельзя было никак уловить подвоха или намёка на будущие подколы, что прям очень напрягало. — Осаму, давай ты просто сразу выдашь свой подкол? — устало попросил Накахара. — Да не, я стараюсь не думать на эту тему, хотя язык чешется. Ты же обидишься. — Я это вижу уже по твоим дёргающимся уголкам рта. Удивительно, что раньше не поймал. — Так ты этим давно увлекаешься? — искренне удивился Дадзай, временно отодвинув шутки в сторону. — С шестнадцати, когда синяки под глазами стал замечать после работы, — рыжий вдруг задумался и прыснул смехом. — Господи, говорим так, словно это что-то запрещённое.       Детектив вдруг тоже задумался о том, как строился их разговор и мог выглядеть со стороны, и тоже начал смеяться, прикрыв глаза ладонью. Отсмеявшись, молодые люди вернулись к ужину. — Тебе кстати, тоже не помешает пара таких процедур, — с лёгкой улыбкой выдал Чуя, мысленно представив себе эту картинку. — А то ты в этом пыльном офисе за эту неделю уже землистый оттенок кожи заработал. — Мне? Зачем? У меня аристократическая бледность! — шутя поднял руку с плошкой риса. — Ага. Только аристократа мёртвого, а так ничего. Слабо? — Мне? Да ни в жизнь! Просто не хочу. — Слабо, дорогой мой. Я это запомню. — Да? Тогда ладно. Но не я один этим страдаю! — Да без проблем.       Между ними снова повисла тишина, в которой витал маленький момент победы. И в этот раз это был не Осаму. Он понял это уставшим мозгом только после того, как его после ужина отправили в ванную, заявив о том, что чем горячее вода, тем лучше. Пока бинтованный пытался не уснуть, преисполнившийся временно энергией Чуя искал то, что в своё время давно мечтал сделать. Когда будущая жертва выползла из горячего душа, рыжий с какой-то не естественной злорадной улыбкой отправил того на диван. Просушив шатену волосы полотенцем, Чуя спокойно присел на спинку дивана и, закинув ноги на плечи Осаму, стал орудовать мягким ободком и заколками, чтоб убрать непослушные волосы с лица бывшего мафиози. Редкие моменты, когда тот полностью давал собой управлять рыжей фурии. — Тебе самому удобно с таким хаосом на голове? — выдохнул Чуя, закрепив последнюю прядь и оставил ладони на голове «жертвы». — Вполне. Будто тебе не нравится, — пропел детектив. — Уже передумал? — Даже не думай. А теперь сиди и не двигайся.       Исполком хлопнул в ладоши, спокойно спрыгнул с дивана и вскоре вернулся с двумя непонятными вакуумными пакетами и тарелкой с чем-то зелёным — чуть позже это что-то зелёное оказалось нарезанными кругляшками огурцом. Прочитав что-то на упаковках, одна улетела на стол при помощи способности.       Всё это время он титанически игнорировал любопытный взгляд со стороны и явное желание как-то пошутить. Словно чувствуя уже подходящее к концу терпение, рыжий быстро схватил с тарелки кусок огурца и сунул в уже открывшийся для шутки рот. — Не смей ничего даже говорить. Сиди и жуй. И не мешай, — на одном дыхании выпалил голубоглазый, оседлав бёдра детектива. — Хоть одна шутка и я самолично тебе заряжу в рёбра. А так же, без шуток, ночь проведёшь на этом самом диване. В спальню не пущу!       Осаму поднял руки в воздух, молча давая понять, что он молчит, и спокойно ими же обвил талию любимого. Накахара закатил глаза, а после скомандовал Дадзаю зажмуриться. На минуту мафиози уставился на чужое лицо.       Он всё никак не мог ответить себе на вопрос, что крутился в голове со дня их нормальной встречи, без всяких намёков на драку — как же он жил без этого, хоть и иногда раздражающего, но всё же дорого человека? Махнув головой Чуя быстро дотянулся ещё за двумя кругляшками огурцов. Огурцы быстро упали на закрытые веки. Сдержав смех, Накахара продолжил свои махинации и в конце концов с трудом удержался от нового приступа, наблюдая тканевую маску с рисунком свинки на лице детектива.       Наверное, он соврёт, если скажет, что не хотел всё же попасться как-нибудь Дадзаю за этими косметическими процедурами. Конечно же только ради того, чтоб нацепить когда-нибудь на эту скумбрию подобную маску. Хотя, возможно, попадись он за подобным отдыхом, пока бинтованная мумия ещё не сбежала из мафии, скорее всего сейчас такой атмосферы не было бы. А заставить вписаться его в эту авантюру лет в семнадцать или в восемнадцать было бы вообще нереально. — Не шевелись, — скомандовал Чуя, быстро ища взглядом на диване телефон. — И так сижу неподвижно. Что ты ищешь? — удивился Осаму. — Ничего. Сказал же, не шевелись. Вот он!       Мафиози быстро дотянулся до телефона и так же быстро сфотографировал результат своих трудов, в очередной раз радуясь, что заранее отключил полностью звук ещё вначале недели. Был только минус: пару раз это сработало против него, когда он опаздывал на работу, не среагировав на вибрацию будильника. Довольно хмыкнув, рыжий хлопнул ладонями по рукам шатена и сполз с него. Вторая маска была из этой серии, только овечки. Пожалуй, шуточки всё же полетят и угроза спать на диване не будет веской.       Чуя, нацепив на себя будущую причину шуток, взял в руки телефон и буквально на пару секунд пристроился рядом со второй половиной дуэта Двойного Чёрного ради совместной фотографии или компромата, прислонившись плечом к плечу детектива. — И что это сейчас было? — задумчиво спросил Осаму, откинув голову на спинку дивана. — Да так. Как тебе ощущения? — Чуя сделал то же самое, прикрыв глаза. — Странные. Ощущение, что лицо обмотали мокрыми бинтами и опустили лицом в салат. — Поздравляю. Когда мне такую штуку делали, было ощущение примерно так же. Только маска была жидкой, а не вот это. — Это как те, что мы могли видеть, смотря подростками сериальчики американские? — Ага. Только там они явно перебарщивали со слоями. — Значит, мне тогда не показалось. Коё? — Именно. Когда от тебя отдыхал после очередной ругани. Именно что отдыхал, а не то, что можно подумать! — Да понятное дело. За тобой такого не водится. — Хах… Сестрица Коё и девочки её борделя, — вспоминая эти деньки, Чуя нащупал руку Осаму и слегка сжал её. — Это было забавно, а главное на удивление действенно. — Я уже представляю, как это выглядит, — переплетя свои пальцы с чужими, шатен с трудом сдержал подкатывающий смех. — Чиби Чуя в цветнике. И не как альфа самец, а как такой же цветочек. — Эй! Слышь! Я же просил… — Без шуток. Да-да. Но согласись, это забавно. Кстати, а огурцы вообще обязательно нужно? — Нет. Просто бесишь ты меня. Вот и издеваюсь над тобой, как могу. Но поверь, лишним по другой причине не будет. — Я тебе поверю на слово.       Минут через пятнадцать, полных смеха, шуток и каких-то рассказов, Накахара сказал Осаму снять всё с лица и наблюдал как тот начинает смеяться сначала с устроенного прикола над собой, а, заметив маску на своём голубоглазом чуде, с трудом сдержался, чтоб не подшутить над ним на тему овцы. Мафиози тоже захотел снять маску, но ему не дали. Быстро нацепив обратно маску-свинью, он мигом взял телефон и включил фронтальнаую камеру. Намёк был ясен и, подхватив идею, Дазай в обнимку с Чуей в дурацких масках сделал фото. Только потом маски были отправлены в тарелку. Несмотря на усталость, парни ещё полулёжа некоторое время обсуждали разные темы, пока периодические зевания не заставили задуматься всё же переместиться в спальню и рухнуть спать.       Уже по привычке Чуя устроился под тёплым одеялом на плече любимого, уткнулся в грудь шатена и быстро уснул. Осаму всегда нравилась эта будто бы кошачья привычка мафиози. Он обнял свободной рукой своего чибика и, запустив руку в рыжие волосы, пристроил подбородок на макушке, пытаясь понять, как же он раньше мог без этого человека эти четыре года.