Учитель

Темная ночь. Все нормальные люди либо спят, либо смотрят сериалы, но я явно не вхожу ни в одну из этих групп. Вся заспанная, я сижу на уже неудобном стуле, на котором седьмой час делаю ебаную домашку. — "Вот и что я буду, блять, с этим делать?" — подумала я, сидя за столом, который был до безумия завален разными книжками, конспектами, тетрадями и ноутом. Выкидывая очередной неправильно распечатанный лист куда-то в небытие и принимаясь к печати нового, я случайно опрокидываю чашку горячего кофе на все ранее распечатанные листы. — Твою мать! — срываясь на крик, произношу я. Сейчас глубокая ночь, а если быть точнее, четыре часа утра. И я не была так зла, если бы проводила это время рядом со своим молодым человеком или в компании нескольких бутылок сухого красного вина. Но нет, блять! Я, как самая «прилежная» ученица, посвящаю все свое свободное время учебе. Казалось бы, скоро Новый Год, каникулы. Да забей ты на учебу и наслаждайся новогодними праздниками, но нет… А все из-за ебаной шведской задницы такой упругой, безумно сексуальной, но такой ненавистной на данный момент.

Несколько дней ранее

Я направлялась на парковку университета, мечтая о горячем душе и хорошем ужине, ведь сегодня вторник, а мои нервные клетки уже покинули меня, но, видимо, судьба решила добить меня, поэтому вдогонку меня позвал мужской голос. — Мисс Харрис, — мужчина голубоглазый, высокий, накаченный, в меру с пухлыми нежными губами, медленной походкой подошел ко мне. Александр Нильсен — причина моих нервов, ну, точнее, его предмет. Шведский, фу, никогда его не понимала, — Агата, пройдем в мой кабинет, — его вид, это что-то: вроде же обычная рубашка и классические штаны, такие же, как и у других учителей, но нет! Он всегда отличается от других. Первые расстегнутые пуговицы открывают вид на его острые ключицы, а дальше уже работает фантазия. А этот голос… Такой мелодичный, но в то же время грубый, настойчивый. "Он доведет меня до обморока... Интересно, можно ли упасть в обморок из-за оргазма?» — Хорошо, мистер Нильсен, — спокойно отвечаю я, в то время как в моих трусиках уже можно утопиться, но я упорно пытаюсь не показывать это. «Так, я начинаю возбуждаться от голоса. Мне кажется, или это не нормально!?» Мы зашли в просторную аудиторию, где обычно у нас проходят пары по шведскому языку, а этот милый молодой человек является самым сексуальным учителем нашего универа. Сейчас уже вечер, поэтому все студенты быстренько слиняли и учебное заведение уже полупустое. Он облокотился об свой стол, скрестив руки, и через его идеально белую рубашку виднелись вены. И тут моя фантазия ушла погулять в мир секса. Вот он подхватывает меня за бедра, усаживая на учительский стол, попутно смахивая все бумаги. А вот, он этими же сильными руками впивается в мою шею и сдавливает ее, пока я трясусь от того, что его вторая рука находится на моем клиторе. А вот… Но мои фантазии прервал тот самый Нильсен. — Агата, ты вообще слушаешь меня? — все также стоя напротив меня, он щелкает пальцами, дабы проверить мою реакцию. «Нет, конечно! Я представляю, как вы жестко трахаете меня в этой самой аудитории, мистер Нильсен.» — Не знаю, где ты там летаешь, но явно ты прослушала, что я сказал, поэтому повторю. Твоя успеваемость по шведскому ужасна! — он специально выделил последнее слово, причем в голосе его была та самая хрипотца, от которой у меня побежали мурашки по спине, — Тем более, ты плохо сдала экзамен. Да кого я обманываю. Агата, ты, блять, элементарного не знаешь! — он был на взводе, и мне это нравилось. Пока, — Короче, к концу недели жду реферат полностью на шведском, со сносками в виде перевода основных фраз. Будь готова к устным ответам! — Ты… Вы издеваетесь?! Я же ничерта не успею к пятнице! — осознавая в какой заднице, размером сравнимую с Ким Кардашьян, я подавилась словами. — Тогда, будь готова к не аттестации по моему предмету, — он развел руками, как бы говоря: «Ничем не могу помочь». «Ты не представляешь, как бы я хотела оказаться сейчас сидящей на твоих коленях и покрывать твои кубики пресса поцелуями.» — И не просите никого помочь вам, — в догонку сказал этот ебанный учитель в узких штанах. И вот, уже четверг, точнее, утро пятницы, а я до сих пор сижу над этим рефератом. Сколько он там говорил страниц? Сто? Ну, я почти в процессе… Десять уже написаны с горем пополам, осталось каких-то девяносто, и я смогу поспать. Как же я зла на этого придурка! Ну, держись у меня Алекс. Послышался хлопок двери и тяжелые шаги босыми ногами по полу. «Разбудила.» — Ты чего не спишь? — спросил сонный мужской голос со знакомой хрипотцой. Он подошел к стулу, на котором я сидела, и в наглую облокотился об спинку, тем самым нависая надо мной. — Твоими стараниями, между прочим! — я зла до скрежета зубов на эти голубые глаза, — Из-за тебя я сижу и пишу этот ебаный реферат седьмой час, вместо того, чтобы спать в уютной постели рядом со своим мужем! — Я говорил, что буду относится к тебе также, как и к остальным студентам. А то, что я твой муж, не отменяет твои зачеты по шведскому, — он явно смеется, даже не скрывая этого, — Пойдем, миссис Нильсен, немножко успокоишься и передохнешь, — он взял мою руку и потащил к мягкому дивану, причем ложась сначала сам, а потом утянув меня. Вот и получилось, что я в своем откровенном полу-прозрачном топе и коротеньких шортиках сижу на его бедрах. В глазах загораются искры похоти, когда сидя на нем, я чувствую, как его член становится все тверже, а дыхание сбивается. «А может, я смогу сдать экзамен и без реферата? Я медленно спускаюсь руками к его плечам, упираясь своей грудью в его, полностью ложась на накаченное тело мужчины. Глаза в глаза, и он не выдерживает и впивается своими губами в мои, так жадно, что мне хочется просто провалиться в эти чувства и не попадать обратно в реальность. «Господи! Он просто меня целует, а я уже готова кончить!» Он ухватывается своими большими ладонями за мою талию так, что я на сто процентов уверена в том, что на утро там будут красоваться фиолетовые синяки. Но все это сейчас отошло куда-то в Антарктиду. Задыхаясь от мучительных поцелуев, Александр поднимается вместе со мной и облокачивается об спинку кожаного дивана. — Алекс, — беспомощно стону я, когда его язык проходит вдоль шеи, ключиц и доходит до границы голого тела и такой ненужной сейчас одежды. — Агата, боже, почему эта тряпка все еще на тебе!? — особо не церемонясь, он быстрыми движениями снимает лямки топа, а потом и сам топ, оголив вздымающуюся грудь. Опять грубый, глубокий поцелуй, от которого можно было расплыться в самое настоящее озеро, но теперь его рука исследовала мою грудь. Он игрался со вставшим соском, перебирал между пальцами, оттягивал, наклонившись он все-таки взял его в рот. Все тело горело. Хотелось просто взять и пойти принять холодный душ, но это, блять, не поможет. Единственное, что поможет — это его член. Уже не в силах сдерживать свое желание, я начала ерзать на его паху, вызывая тяжелые вздохи с его стороны. — Любимая, — говорит он шепотом на ушко, и от этого всего хочется свести ноги вместе, но не выходит, — Не делай так, — он громко сглатывает слюну, — Иначе, будет хуже. — Хуже, чем твой реферат? — саркастично ответила я. Ахуеть, я молодец! Испортить такой момент своим ебаным рефератом. Класс! — Хуже, — он немного смеется из-за сложившейся ситуации, — Но я знаю, как ты можешь реабилитироваться... — теперь он смотрит на меня своим затуманенным от возбуждения взглядом и показывает вниз. Все еще не прерывая зрительного контакта, я спускаюсь вниз и сажусь на колени перед мужчиной, попутно стягивая спальные штаны. Немного потерев уже вставший член, я прикоснулась губами сначала к головке, а потом провела кончиком языка по всей длине, вызывая то ли рык, то ли стон со стороны мужа. Он прикрыл свои красивые голубые глаза и откинул голову на спинку, наслаждаясь медленными посасываниями. Еще раз пройдясь по всей длине языком, я начала быстро вбирать всю длину в рот, помогая ладошкой, все больше ускоряя темп. Рука Александра легла на мою голову, не давая отстраниться, но я и не хотела. Все больше ускоряя темп, я почувствовала как тело мужчины начинает напрягаться, и специально замедлилась, не желая дать такую нужную сейчас разрядку. — Оооо, — застонал хриплым, низким голосом шатен, — Мстишь, — это был совсем не вопрос, а самое настоящее утверждение. Его руки, на которых уже выступили такие сексуальные вены, поднимают меня с колен и укладывают обратно на диван, — Продолжим.. — дорожкой мокрых поцелуев он спускается сначала к моей груди, потом к моему животу, а потом к моим ногам, и там то он и останавливается. Мое тело все горит, извивается. Одним словом - пытка, которую я сама и начала. Целуя внутреннюю сторону бедра, он затрагивает своим горячим дыханием клитор, который сразу реагирует на это, казалось бы, безобидное действие. Смотря в мои глаза, он произносит: — Положи свои руки на подлокотник, — настойчивый, приказной тон. Вот он, Алекс — мой муж, которого знаю только я! Незамедлительно я выполняю приказ и ощущаю совершенно новые чувства. Хочется быть намного ближе к его языку, к нему самому, хочется стать одним целым и больше никогда не отпускать. Его умелый язык творит чудеса, поэтому сдерживаться уже нет смысла. Мои стоны слышны, наверное, всем соседям и позже, когда я буду выходить на лестничную площадку и увижу мистера Робенсона, уверена, мне будет безумно стыдно, но не сейчас... — Ах, любимый, прошу, — нет, в мыслях я уже молю о том, чтобы он вошел в меня, и это струна напряжения внизу моего живота быстрее порвалась, сменяясь желанным удовлетворением. Он ходит по тонкому льду, который вот-вот, да сломается. — Что просишь, Агата? — с ехидной ухмылкой произносит он, и пока я молчу, он вбирает в рот такой чувствительный клитор, что у меня просто не остается шансов. — Боже, Нильсен трахни меня! — ему не нужно было больше для начала действий. Он медленно, растягивая удовольствие, начал водить головкой по мокрым складочкам и резко вошел во всю длину. От неожиданности я вскрикнула и выгнулась в спине, подставляя свою грудь его поцелуям. Пошлые толчки, ходящий туда-сюда диван и грязные слова, которые он шептал мне на ухо, не переставая двигаться, темп становится все быстрее, и я захлебываюсь в своих же криках и стонах, мое сердце бешено стучит, будто вот-вот вырвется из груди. Низ живота все больше сводит от напряжения и с новым толчком разрывается на тысячу мелких осколков, а всего через несколько секунд все это происходит и с Алексом. И вот, мы оба тяжело дышим, лежим на узком диване и пытаемся отойти от умопомрачительного утреннего секса. — Я люблю тебя, мой учитель шведского, — стоило мне немного прийти в себя, я заглянула в его голубые глаза. — И я тебя, двоечница, — он заливается таким звонким, любимым смехом, а мне только и остается, что шуточно бить его в грудь. А если серьезно… Экзамен-то я сдала на пять.