Ангел моего сердца

      Отметив на листке, какие предметы я буду сдавать на ЕГЭ, я отдала его Ирине Николаевне. Увидев её удивлённые глаза, я поняла, что для неё неожиданно было увидеть такой выбор предметов. — Саша, это твоё окончательное решение? — поинтересовалась Ирина Николаевна, переводя взгляд то на меня, то на листок. — Да, я уверенна в своём решении. Оно принято исходя из мнений педагогов и моего. Не уверенна, что есть смысл его менять. — Но ведь ты собиралась сдавать физику, а её в списке ты не отметила галочкой. Может у тебя что-то произошло с педагогом? Я в том смысле, что вы не сошлись во мнении или по другой причине. — Всё в порядке. Просто так сложились обстоятельства. — Хорошо, пусть будет по твоему. Середина марта. Обычный школьный день.       Я и Дима вместе с ребятами зашли в кабинет физики и не обнаружили там вещей Елены Викторовны. Мне показалось это странным. Я вышла в коридор и начала думать, где она может быть. Дима начал меня успокаивать, что она возможно всё оставила в закрытой лаборантской, но я подразумевала, что всё не так. По звонку на урок пришла Ксения Игоревна, которая объявила о том, что физики не будет. Я конечно была в шоке немного и поникла в настроении от такой новости. После «урока» пришла Ксения Игоревна, чтобы закрыть кабинет. — Ксения Игоревна, можно спросить — поинтересовалась я негромко. — Конечно, спрашивай. Что тебя интересует, хотя я наверное догадываюсь — она сделала паузу и добавила — тебя интересует, где Елена Викторовна? — Да, вы правы. Что с ней? — уже встревоженным голосом спросила я. — Она ушла на больничный. Я думала, что она тебе скажет, ведь вы очень тесно общаетесь. — Она не говорила мне о том, что собирается уйти на больничный. Спасибо Ксения Игоревна. — Не за что, только прошу тебя, если ты с ней будешь разговаривать, то не упоминай меня. Хорошо? — Почему? Она не хотела, чтобы я знала? — Ты права, просто она знает, как ты всё близко к сердцу воспринимаешь и поэтому просила меня не говорить тебе. — Ксения Игоревна, вы правильно поступили. Мы сами как-нибудь разберёмся между собой. После уроков, я с Димой шла из школы и набрала номер Елены Викторовны. С первого раза она не ответила, я позвонила ещё раз и она ответила. — Ну, здравствуйте! — проговорила я, идя по улице. — Здравствуй! Судя по тому, что ты позвонила, значит ты уже всё знаешь. — Да, я в курсе. Вы думали, что я не узнаю? Разочарую вас, я могу узнать всё что мне необходимо, даже если это будет находиться на краю света. — Я должна была сама тебе позвонить, но не решилась. Я не знала как ты отреагируешь. — Всё в порядке. Мне больше интересно, как вы себя чувствуйте? — Потихоньку. Но я не знаю, как долго меня не будет. — У вас что-то серьёзное? Не скрывайте от меня ничего, мне важно знать, что с вами всё в порядке. — Не волнуйся, со мной всё будет хорошо.       Дима заметил во время моего разговора, как я очень эмоционально общаюсь с любимым педагогом. Ему непривычно было присутствовать при таком разговоре, ведь обычно я разговаривала по телефону, когда находилась в комнате совсем одна, либо в укромном уголке на улице. Он понимал, как сильно я переживаю за Елену Викторовну и всячески поддерживал, думая о последствиях.

***

      Вместе со своим другом Даней я приехала на Неделю детской книги в качестве члена жюри. Я думала, что хотя бы эта работа сможет меня отвлечь от мыслей об Елене Викторовне. Но оказалось всё немного иначе. Я звонила ей почти что каждый день, спрашивая о её самочувствии. В один из дней она мне сказала, что ей предстоит операция и я запаниковала. Это слово мне приносило болевое ощущение прошлого, которое было связано с отцом. Я отгоняла ненужные мысли и думала только о хорошем. Дима во время Недели детской книги ездил на свои соревнования и завоёвывал очередные медали, каждую из которых посвящал Светлане Дмитриевне.       После Недели детской книги, я в месте с Даней готовилась защищать наш совместный проект. В качестве поддержки на защите проектов должна была быть Елена Викторовна, но её к сожалению не было. Я ей позвонила перед выступлением и получила слова напутствия, которые очень хорошо мотивировали. Мы выступили уверенно, и как сказали учителя: «Вы дополняете друг друга. Вам так и нужно выступать». Нам такие слова польстили, но мы были уверенны, что это ещё не всё, что нам предстоит пройти вместе.       В отсутствие Елены Викторовны, каждый учитель и ребята спрашивали о том, как у неё дела, как она себя чувствует, просили передать привет и скорейшего выздоровления. Такого наплыва позитива я не могла себе представить в сторону любимого педагога. Я не могла от Елены Викторовны получить точную дату её возвращения, как бы я не старалась. Но всё же мне удалось у той же Ксении Игоревны узнать, когда она вернётся.