Дрёма

Цзинь Лин долго ворочался с боку на бок, пытаясь улечься поудобнее. На новом месте ему всегда было трудно заснуть. То ли он слишком уж привык к своим покоям в ордене Ланьлин Цзинь и просторной комнате, выделенной ему в Пристани Лотоса, то ли этот постоялый двор был просто в разы дряннее всех тех, где ему уже приходилось ночевать. Так или иначе Цзян Чен уже давным-давно храпел в соседней комнате, а у Цзинь Лина сна не было ни в одном глазу. И ведь он прекрасно знал, что завтра ни свет ни заря дядя обязательно его разбудит и, если понадобится, даже сонного поставит на меч для того, чтобы не отстать от графика и вовремя прибыть на собрание орденов. От одной мысли об этом Цзинь Лин не удержался от вздоха. Необходимость присутствия на этом мероприятии в виде бледной безмолвной тени дяди энтузиазма не вызывала. Не добавляли восторга и всё учащающиеся подозрительно серьёзные обещания Цзян Чена переломать ноги. Цзинь Лин снова вздохнул. Ему уже надоело ворочаться, так что он лёг на спину и широко раскинул руки в стороны. Принявшись презрительно сверлить фирменным взглядом дяди Цзяна потолок, он мысленно костерил хозяина постоялого двора за то, что тот посмел заселять заклинателей в комнаты с такими отвратительными кроватями. Даже Фее на деревянном полу спалось явно удобнее, чем молодому господину Цзинь на свалявшемся комками матрасе под тяжеленным, будто из камня, покрывалом. Цзинь Лин чуть не взвыл от распиравшей его ярости и снова повернулся на бок, надеясь хоть так минимизировать необходимость соприкасаться с словно пережёванной поверхностью кровати. Пинком он сбросил с себя одеяло, которое тут же незамедлило с подозрительным грохотом упасть прямо на мирно сопящую у ложа хозяина Фею. Спросонья собака подскочила как ужаленная и принялась с громким сопением носиться по комнате, сбивая всё на своём пути и тщетно стараясь выбраться из-под дурацкого одеяла. Цзинь Лин был вынужден броситься за ней следом, с каждым шагом всё сильнее желая порвать чёртово одеяло на мелкие кусочки. Испуганная Фея бегала быстро, но взбешённый Цзинь Лин, заручившийся поддержкой тяжеленного одеяла, всё же сумел догнать её до того, как все постояльцы этой развалюхи были бы поставлены на уши. - Что делать будем, Феечка? - серьёзно спросил у собаки Цзинь Лин, стащив с неё одеяло. За свою относительно недолгую жизнь он успел понять, что собаки, а особенно собаки-оборотни, довольно-таки неплохие собеседники, и Фея не раз подтверждала это на практике. Вопросы хозяина она всегда выслушивала с таким вниманием, что Цзинь Лин неизменно преисполнялся ощущением собственной значимости. В добрых глазах собаки плескалось обожание вперемешку с жизненно необходимой потребностью понять слова хозяина. И Фея понимала. И в этот раз собака мигом нашла решение. С некоторой опаской во взгляде Фея метнулась к одеялу и осторожно прихватила зубами самый его край, многозначительно косясь при этом на Цзинь Лина. Он тут же всё понял. - Умничка, Фея! - воскликнул он и принялся помогать складывать прямо на полу огромное одеяло пополам. Закончив эту несложную процедуру, Цзинь Лин уселся на него. -Так действительно гораздо удобнее! Он вновь попробовал лечь. По сравнению с неровной поверхностью кровати разложенное на полу одеяло показалось ему ничуть не хуже роскошного ложа в покоях ордена Ланьлин Цзинь. Фея, чрезвычайно довольная тем, что сумела угодить хозяину, удобно устроилась у него под боком. Цзинь Лин уткнулся носом в тёплую шерсть и, прислушиваясь к тихому дыханию Феи, закрыл глаза. За свою относительно недолгую жизнь Цзинь Лин сумел понять, что некоторые собаки иногда будут и поумнее людей. Он заснул убеждённый, что его Феечка точно уж умнее хозяина этого дурацкого постоялого двора.