Никто не любит человекорождёнок

Закатное солнце с трудом проникало в окно моей комнаты, еле-еле освещая её. Небольшое пространство спальни медленно погружалось во мрак, и чем темнее становилось, тем сильнее я ощущала страх. Я нервно расхаживала по комнате, отсчитывая шагами расстояние от стены до стены. В любой момент сюда мог вторгнуться совершенно любой ученик из А класса, чтобы устроить допрос возможно и с пристрастиями… Часы над дверью, которые я принесла из Мира Людей, противно тикали, нагнетая обстановку. - Всё будет хорошо, - шептала я, стараясь внушить себе эту идею, - надо просто не говорить, у кого произошёл выброс… Просто не говорить… Просто не выдавать своих и всё. Это не так сложно. Внезапная мысль, пришедшая с очередным тиком часов, заставила меня замереть. Мысль о том, что допрос мог проводить кто-то из клана Фрайз, выбила меня из колеи и заставила напрячься ещё сильнее. «Тогда нельзя будет даже нормально думать. Чёрт» - подумала я и обессиленно рухнула на кровать. Глядя на парящие под потолком разноцветные магические камушки, я старалась успокоиться. К моему удивлению у меня даже почти получилось до того момента, пока внезапный стук в дверь вновь натянул мои нервы до предела . - Можно войти? – раздался чей-то голос из-за двери. Услышав голос, принадлежащий точно не жителям коридора человекорождённых, я резко вскочила. Щёлкнув пальцами, я усилила свет магических камней и, прошептав заклинание, задёрнула шторы и заправила кровать. После чего в один момент оказалась возле двери, открывая её. Но стоило мне увидеть, кто пришёл меня допрашивать, как сердце пропустило удар. Передо мной стоял черноволосый юноша с очень пронзительными, невероятно красивыми серыми глазами, спрятанные за линзами очков. А его лицо с острым подбородком создавало ощущение, что этот юноша сошёл со страниц любовного романа. Белоснежная форма ученика А класса сидела на нём практически идеально. Но самым удивительным в нём была его магическая энергия. Мягкая, обволакивающая, словно облако… Однако холодный взгляд серых глаз отрезвил меня, прогнав лишние мысли. - З-заходите, – пробормотала я, пропуская юношу в комнату. - Новел Ресолдж, - представился он, входя и огладывая мою спальню и, найдя взглядом стул, спросил: - Я присяду? - Конечно, - ответила я, смотря куда-то в пол. Повисла неловкая пауза, перебиваемая противным тиканьем часов. Я в который раз прокляла себя за то, что привезла их. Это странное, выжидающие молчание давило. А я всё ждала, не решаясь прервать тишину первой, смотря на серый ковёр. Стоило мне поднять глаза на моего дознавателя, как я столкнулась с его оценивающим взглядом. - Может присядешь? – спросил он. Я кивнула и села на кровать. «Сколько можно быть как на иголках?! Возьми себя в руки!» - думала я, больно щипая себя за руку, чтобы отогнать ненужные мысли. - Какие вопросы ты должен задать? – неуверенно спросила я, стараясь не смотреть на собеседника. - Где ты была во время матча? – устало спросил он. - На трибунах. Смотрела… Эт-то не я взорвалась! Правда! - «Всё, - пронеслось в моей голове. - Ты точно дура». Новел сидел с лицом, в котором было сложно разглядеть хоть какие-то эмоции. Его серые глаза блуждали по моей комнате, будто он пытался выяснить, я ли взорвала трибуну стадиона по учебным записям на стенах. - Может чаю? – внезапно спросил он. Я кивнула и молча задвигала руками. Дверца тумбочки под рабочим столом открылась, и из неё ровным строем вылетели две чашки, чайник, бутылка с водой и небольшая коробочка с различными травами. Затем бутылка наполнила чайник водой и улетела обратно в тумбочку, чайник же стал быстренько кипятить воду. Когда вода вскипятилась, чайник, чашки и коробочка с травами опустились на мой письменный стол. - Есть лавандовый чай, есть чёрный и зелёный… Извиняюсь, мне больше нравятся травы из Мира людей, - пробормотала я и случайно поймала слегка удивлённый взгляд Новела. Видимо он ни разу не пил подобные чаи. - На твой выбор, - сказал он. Я кивнула и подошла к столу, чтобы закончить приготовление напитка. - У тебя неплохой контроль, - внезапно произнёс Новел. - Спасибо… Я долго тренировалась кипятить чайник в воздухе, - слегка улыбнулась я. Несмотря на всю нервозность ситуации, мне нравилось общество Новела, и я не понимала почему. - Но это жесть, что произошло на турнире, да? – он сказал это так, словно пришёл не допрашивать меня, а к старому знакомому заскочил посплетничать. «Пытается придать беседе дружеский вид? Ну хорошо… Я подыграю», - думала я, перемешивая магией чайные листья в чайнике. - Было страшно, - разливая по чашкам ароматную жидкость, пробормотала я. "Казалось, что Катарина умирает. Мы там чуть сами со страху не померли, пока вытаскивали её оттуда". - Где ты сидела? Надеюсь, не рядом? А то выглядишь помотано, будто пострадала. - Не знаю, - я подошла к нему, подавая чай. - Взрыв был большой, так что меня тоже задело. Но не так сильно, как саму трибуну... От неё хоть что-нибудь осталось? - Пыль? - иронично пошутил Новел. Но это была какая-то злая ирония. - На каком ряду сидела? - На шестом… Или пятом. В голове всё перемешалось после взрыва, - я села на край кровати, чтобы быть подальше от моего дознавателя. - Я так и не поняла, а что произошло? - У одного из учеников случился выброс энергии. Как ты могла заметить, очень мощный выброс,- делая глоток из чашки сказал Новел. - Вкусный чай. Я не знала почему, но беседа с моим дознавателем мне нравилась. От его бархатного голоса по коже шли мурашки, а от ощущения его ауры становилось невероятно спокойно, словно я вернулась в мир людей, где не нужно ждать подвоха от чужих действий… Но понимание, что я всё ещё на допросе, не давало мне полностью потерять бдительность. - Я могу дать тебе немного, если хочешь, - наш диалог всё больше начинал напоминать мне шахматную партию, где он белые фигуры, а я чёрные. - Вы ищите сейчас ученика, который устроил этот выброс? - Выброс энергии никогда не происходит произвольно, - поправил меня Новел. - Выброс – это накопленные отрицательные эмоции, по этому никто никогда не знает, когда они выйдут из-под контроля. «И поэтому вы сразу подумали на человекорождённых детишек... Конечно. У нас-то этого негатива на всю столицу хватит», - подумала я, делая глоток чая, чтобы успокоиться. - Ты случайно не видела никого, кому было плохо перед взрывом или кого-то очень злого? – перешёл к сути допроса Новел. - Извини, но нет. Я смотрела матч, - «а точнее, я пыталась реанимировать корчащуюся от боли Катарину, которую проклял кто-то из вас» - А что-нибудь необычное не происходило? - Нет… Всё было как обычно, - пробормотала я. - В кого-нибудь из твоих друзей случайно не прилетало проклятие или ещё какое-нибудь заклинание? Когда он это спросил, я поняла, он знает, что это сделал кто-то из нас, человекорождённых. Но как бы мне не нравился Новел и как бы мне не было приятно с ним общаться, у жителей этого общежития есть правила, одно из которых гласит, что нужно защищать друг друга от любой угрозы. И я не собиралась нарушать его, даже для очень понравившегося мне юноши. - Всё было как обычно. Мы просто сидели и смотрели матч. Мои друзья точно были не злы. После моего ответа повисло молчание. На протяжении минуты, Новел внимательно смотрел на меня, но, поняв, что я не собираюсь говорить, у кого случился выброс, он произнёс: - Выброс может повторится и следующий раз, когда отрицательные эмоции выйдут из-под контроля, а без должных мер безопасности он может стать летальным, - холодно сказал мой дознаватель, не скрыая угрозу в своих словах. - Надеюсь, что такое больше не повторится… - отводя от него взгляд, промямлила я. Новел глубоко вздохнул, наконец-то поняв, что я даже не думаю что-либо раскрывать ему. - Хорошо… Раз ты не знаешь, кто сотворил выброс, то я пойду, - мой дознаватель поставил чашку с недопитым чаем на стол и встал. - Всего тебе хорошего, - когда он говорил, голос Новела был очень холоден. Сразу можно было понять, что он не доволен. - Тебе тоже, - сказала я, смотря на уходящую из комнаты фигуру моего дознавателя. Вдруг, я почувствовала, что не могу дышать. В горле словно закрыли какой-то клапан. Я попыталась судорожно вздохнуть ртом, но бесполезно. Паника охватила меня. Фигура уходящего из комнаты Новела расплывалась перед глазами. На мгновение мне показалось, что вот она причина моего удушья. Я хотела крикнуть: - Не уходи! Но голоса не было. Я лишь беспомощно попыталась дотянуться до уходящей куда-то в туман фигуры Новела. Меня охватил страх, что-то внутри кричало «А если он не вернётся?!». Серое облако всё приближалось и приближалось, пока я не перестала видеть вовсе.

***

Стоило мне открыть глаза, как я моментально села, судорожно хватая ртом воздух. Схватившись за горло рукой, я сделала несколько рваных вдохов. Нужно было срочно брать себя в руки. Оглядевшись, я поняла, что сижу на полу. Но кто-то любезно накрыл меня одеялом. - Ты проснулась! – услышала я голос Оливера, который тут же оказался передо мной. - Да… Всё хорошо, - слегка улыбнувшись, пробормотала я. - Вы в порядке? Где Рей? Не пострадали? - Весь удар пришёлся на тебя… - печально вздохнул Оли. - Рей хотел поймать «того», но в итоге побежал к лекарке. Сейчас он, скорее всего, у неё. Я выдохнула и перевела глаза на свои руки. Хотела взглянуть на метку, но на левом запястье меня, вид которой, почему-то меня успокаивал, но в мои глаза сразу бросился "подарочек" от нападавшего, что расположился на правом запястье. Красная выжженная на коже надпись: «Да сдохнут все человекорождёнки». - Оли, на этих выходных вы собирались к родителям? – серьёзно спросила я, посмотрев мальчику в глаза. Он сглотнул, быстро поняв мои слова. - Я скажу Рею… Но что нам делать дальше? - обеспокоено спросил он. - Они никогда не приходили в общежитие… - Всё будет хорошо, - я аккуратно погладила Оли по голове и улыбнуласью - Словно впервые кто-то нам угрожает! И не такое переживали. Мальчик улыбнулся и кивнул мне. В этот момент в комнату вбежали запыхавшийся Рей с лекаркой из медкорпуса. Она внимательно осмотрела меня, ничего не спросив про надпись на руке, а просто убрала её с помощью заклинания. После дала мне какое-то зелье, велела пойти к себе и до завтра не выходить из комнаты. Затем приступила к мальчишкам. Они брыкались. Говорили, что пострадала только я. Но молодая лекарка была непреклонна. Я вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. В коридоре витали частички довольно сильной магической энергии, но я не могла понять чей. Постояв ещё немного в слабо освещаемом коридоре, двинулась в свою комнату. Подобные нападения случались и раньше. Подкараулят за углом или у входа в класс, оглушат и наложат порчу. Иногда могут ухитрится и подсыпать отраву в чай, проклясть учебник или тетрадь, запихнуть в сумку амулет с несчастьями. А порой и просто, без лишних хлопот, прижмут к стенке и наложат какое-то заклинание. Любой человекорождённый маг проходит через подобные унижения и издевательства. Но ни один студент с магической фамилией не заходил на территорию коридора человекорождённых, а мы не заходим в другие коридоры общежития. Это негласный закон, который до сих пор никто не нарушал. Даже Диана, вступив в клан Краул, собрала вещи и больше не появлялась здесь. К моему счастью, новость об этом происшествии не сильно распространилась по школе. И спустя уже пару дней все шепотки окончательно стихли. Когда о нападении узнала Диана, она очень сильно переживала, что подобное станет обыденным явлением, и бесфамильники потеряют последнее убежище. Но ничего не происходило. И эта тишина и неизвестность давили на мои нервы. Нужно было придумать, как защитить мальчиков и себя или хотя бы минимизировать урон от возможных серьёзных покушений. И пусть судят меня высшие духи! У меня не было иного выбора! Я шла по слабо освещённому коридору третьего этажа старого учебного корпуса, куда обычно не суётся ни один здравомыслящий маг. Окон тут не было, вместо них на стенах висели портреты учеников А класса с разных годов обучения. Были даже портреты уже выпустившихся с «каторги» студентов. Под некоторыми портретами красовалась надпись «за кражу портрета будут выдвинуты штрафные санкции!», а под другими любовные послания, адресованные изображённому ученику. На редко встречающихся дверях также были надписи, например «Алтарь Теодора Фрайс» или «Архив Ванессы Витмер», из-за них доносились возгласы, стоны и крики. Прижав сумку как можно ближе к себе, я остановилась возле тёмно-фиолетовой двери с надписью: «Зам главы». После постучала. - Если кто-то опять спёр что-то из архивов, то идите сразу к главе! Задолбали! - послышался яростный возглас из-за двери. - Это Линесса, - сказала я и, услышав «заходи», открыла дверь. Передо мной предстал небольшой рабочий кабинет, посередине которого стояла небольшая двухместная парта, заваленная кучей бумаг, а по его стенам были развешаны самые разные фотографии Арона Фрола. Вместо окна, как и на всём этаже, красовался огромный портрет. За партой же сидела маленькая ведьма с небольшими серыми ушками на макушке. Одета она была в длинную, явно на несколько размеров больше самой ведьмы белую рубашку с красными руническими узорами, которую зам главы носила как платье, повязав на талии красный с белыми узорами пояс. Её яркие зелёные глаза скользили по одной из бумажек и злобно прищуривались. Дочитав явно неприятную заметку, зам главы подняла свой взор на меня. - Ты не вернёшься в наш клуб даже в следующей жизни! – сквозь зубы проскрежетала ведьма, комкая только что прочитанную ею бумажку. - Я знаю… - пробормотала я, - и пришла я не за этим. Мне нужны три защитных амулета от тёмных и атакующих заклинаний… Пожалуйста, Колин… Колин оглядела меня сверху вниз недовольным взглядом. - А не офигела ли ты часом, крольчатина? – её серые ушки недовольно дёрнулись, а полосатый хвостик, выглядывающий из-под парты, зашевелился. - Просто так я тебе делать ничего не буду. А мои услуги стоят недёшево. Я нервно сглотнула. «Знаю, что вам, сумасшедшим, нужно…» - подумала я, переводя взгляд с замглавы на огромный портрет Арона за её спиной. Несчастный ученик А класса стал объектом поклонения замглавы фан-клуба Ашек… - И какова же цена?... - прижимая сумку как можно сильнее к груди, спросила я. На лице замглавы фан-клуба появилась улыбка, которая точно не предвещала ничего хорошего. - Мне нужна прядь волос Арона! – прошептала она, смотря на меня безумным взглядом. - Я очень давно не могу её достать… Ах! Одна мысль, что у меня будут его волосы… - Колин закрыла лицо руками и тихо завизжала. «Маньячка… - подумала я. - Сумасшедшая маньячка». Маги могут полюбить лишь одного человека в жизни – своего соулмейта. Но из-за сложностей в поисках своей пары, некоторые решают, что проще самим придумать себе объект воздыхания, которым можно восхититься и которого можно обожать без ограничений, пока пара сама не объявится. В Лайне ещё много столетий назад этими объектами стали ученики А класса, за которыми до сих пор бегают члены фан-клуба. - А можно что-то более реалистичное в качестве оплаты? - спросила я, хотя прекрасно понимала, что даже если Колин и придумает что-то другое, это всё равно будет связанно с кражей какой-либо вещи несчастного Арона. - Нет. Либо приносишь прядь волос, либо увидишь мои амулеты только в своих влажных фантазиях, - строго сказала замглавы. Я смиренно кивнула и поблагодарила Колин. Но стоило мне уже собраться уйти, как она спросила: - Зачем тебе вдруг понадобились обереги? Наконец решила перестать быть пушечным мясом? - На днях было совершенно нападение в коридоре для человекорождённых, - выдержав минутную паузу, сказала я. В глазах Колин промелькнула странная искра сочувствия и понимания. - Сделаю всё в лучшем виде, - сказала замглавы на прощание, и я ушла.