пожар сердец в зимней стуже

— Отпусти меня! Отпусти сейчас же?! Я кому говорю, глупый Лань! — кричал молодой адепт, от резкого толчка весь воздух покинул его легкие. Сейчас он лежал на просторном ложе окруженный белыми простынями, связанный чужой белой лентой и совершенно не в подобающем виде: прозрачные длинные шелковые нижние одеяния черного цвета чуть прикрывали его обнаженные бедра, переливаясь от каждого движения. В комнате было прохладно, но от полного отсутствия какой либо одежды тело посылало волны мурашек по коже. В попытке выбраться, адепт прокараулил момент, когда его собеседник, а по совместительству прямо сейчас еще и захватчик приблизился очень близко. — Тебе лучше уйти. Ты хоть понимаешь, какую ошибку совершишь, если прямо сейчас меня не развяжешь, Лань Чжань? — но отклик он получил не сразу. Дикий и не обузданный взгляд янтарных глаз жадно исследовал его тело, пожирая целиком, без остатка. Лицо Второго Нефрита перекосилось, когда с его медленным приближением, жертва отползла как можно дальше, не заботясь о том, как медленно остатки ткани покинули острые плечи. — Если скажу, что понимаю, что ты сделаешь? — взгляд сменился интересом, а руки медленно развязывали пояс на белоснежном одеянии. — Уж точно не стану раздвигать перед тобой ноги. Или все альфы настолько глупы, что думают о себе столь много. Я из другого ордена, и, если ты, хоть пальцем меня тронешь, тебя уничтожат. Ни твой брат, ни дядя не смоют такой позор со своего ордена. — истерика подступала все ближе и ближе с приближением неизбежного, и омегу охватило самый настоящий ужас. «Неужели так и закончится моя жизнь? Я не смогу пережить такого. Почему со мной так поступили? Почему Цзян Чэн меня предал? Надеюсь не забеременею от этого придурка.» — Твое поведение показывает твое бесстыдство. — закончив со свое одеждой Ван Цзи скинул ненужные одежды рядом с ложем, вся его аура перестала быть спокойной, сейчас в нем полыхало доселе не виданное алое пламя. Протянув руку к ноге Вэй Ина, он сжал конечность до конкретного щелчка, упиваясь криками человека. Не церемонясь, он навалился сверху на омегу, придавливая своим весом. Одна его рука перехватила ленту, фиксирующую чужие руки, вторую же опустил на белое, по-детски нежное, бедро, сжимая до синих пятен, царапая кожу до тонких царапин. Терзать чужие губы было еще приятней. Особенно когда все порывы выбраться сменились смирением. Альфа не думал, что такой человек как Вэй Усянь примет свое положение и бросит попытки освободиться, это подталкивало на еще более жестокие вещи, которые роились в голове с виду столь благородного молодого господина. Тело под ним обмякло и перестало подавать признаки какого-либо сознания на первый взгляд. Это было главной ошибкой для обоих: первый решился замедлиться и проверить состояние омеги, второй правильно рассчитал свои действия и со всей силы пнул Лань Ванцзи, вложив еще и всю имеющуюся ци. Полет продлился до первой балки. Видимо боль немного привела в рассудок взбесившегося заклинателя. Тот растерянно смотрел на У Сяня, временами хмурясь от ощущений. Пока противник был занят своими проблемами, юный адепт поспешил освободиться из пут и покинуть злосчастное место. Но сколько бы он не пытался, лента не слушалась и только сильнее стягивала тонкие запястья. Каждый рывок, каждое натягивание материала причиняла боль, пока в конечном итоге его запястья не закровоточили. Алые капли стекали на оголенные бедра, оставляя дорожки, после и пятна на измятых белых простынях. Опять шаги, и на этот раз, оказавшись прижатым животом к постели, предпринимать было нечего . Холодный пот выступил с приближением чужого дыхания к шее. Горячее дыхание опалило и без того красные уши. — Прости, но это было для твоего же блага. — прошептал в своей обычной манере Лань Чжань. И тут его отпустили. Руки вновь были свободны, а сверху никто не давил. Поспешив накинуть на себя лежащее рядом одеяние, омега обнаружил, что в комнате он был не один. И дело было не только в Лань Ванцзи, рядом стояли Цзян Чэн, Не Хуайсан, Мэн Яо, Цзинь Цзысюань. Четыре альфы внимательно наблюдали за одевающимся Ван Цзи. — Хорошая работа. Я не думал, что ты способен присоединятся к всеобщему веселью — Цзинь Цзысюань хмыкнул и достал мешок с монетами и перекинул его Хуай Сану, тот явно ожидавший спрятал добычу во внутренние складки одежды, обмахивая себя веером. — Поиграли и хватит. Думаю он выучил урок и теперь все изменится. — вещал Цзян Чэн, лицо его переполняла злость вперемешку с призрением ко всем его окружающим людям. — И всё же, я думаю это была плохая шутка. Вэй Ин прости, что так получилось. — спрятав свое виноватое личико за веером, Не Хуайсан поспешил покинуть всех. Ему явно было стыдно за происходящее несколько минут назад. — Почему? — выдавил из себя У Сянь. Он искренне не понимал, что происходило, от этого было только больнее и невыносимей на душе. — Странно это слышать от тебя. Все просто. Теперь ты понимаешь свое положение, и будешь вести себя по-другому. В противном случае, ты будешь опозорен, как и твой орден. Так что, не забывай о нашем маленьком уроке, приемыш. — видимо Цзы Сюаню наскучила вся ситуация, он удалился не собираясь оставаться в этом месте ни на минуту. Все покинули цинши, оставляя адепта наедине со своими мыслями. — Они за это еще ответят. — по бледным щекам покатились крупные слезы. Давно он так не плакал. Истерика вновь охватила его, не позволяя вздохнуть лишний раз. Дыхание было редким и легкие сковало будто руками лютого мертвеца. Тело содрогалось от очередного немого крика, необъяснимая боль охватила разум и сердце. Внутреннее Ци бушевало, исходя волнами энергии. — За что они так со мной? — шептал заклинатель, давясь собственными слезами. В комнату постучали. Но было уже совершенно все равно, кто там и что им было нужно. Хотелось просто забиться в ближайший темный угол и не выходить от туда. Вообще не выходить на свет и не видеть всех людей. Никого не видеть. Просто исчезнуть. Стук сменился на оглушительные удары, и вскоре несчастная деревяшка полетела на пол. — Что тут произошло? Молодой господин Вэй, что с вами? — к нему подбежал человек в белых одеждах и попытался отодвинуть руки скрывающие лицо пострадавшего. Не ожидавший такого резкого контакта, У Сянь одарил спасителя мощной пощёчиной. Они долго смотрели друг другу в глаза, сами понимая, что каждый из них поступил не правильно. Первым отошел Лань Хуань, отодвигаясь на безопасное расстояние, но и не покидая поле зрения своего собеседника. — Прошу прощения, я не хотел вас напугать. — он поднял руки, показывая, что не собирается без разрешения вторгаться в чужое личное пространство. — Вам не стоит извиняться. — слезы вновь чертили новые дорожки на чужих щеках. — Прошу принять мои искренние извинения, Старший молодой господин Лань. Не сильно понимая, что именно необходимо делать в данной ситуации, Лань Сичэнь медленно снял с себя верхнее плотное одеяния, набрасывая на чужие плечи. Вэй Ин напрягся. Необычно было видеть всегда спокойного молодого господина Лань таким встревоженным, но запах исходящий от его одеяния успокаивал и от него очень хотелось заснуть прямо сейчас. Прямо на этой кровати. Одинокие слезинки впитывались в ткань, как и кровь с запястий, которые были не в самом хорошем состоянии. — Не знаю, что именно произошло, но прямо сейчас нам лучше позаботиться о твоем состоянии. Могу я? — взглядом спрашивая разрешение на прикосновения, альфа протянул руки. Попытка встать самостоятельно не увенчалась успехом и с тихим шиканьем Вэй Ин опустился на кровать потирая уже опухшую лодыжку. Еще больше он удивился, когда к пострадавшей конечности прикоснулся Первый Нефрит и произведя некие манипуляции смог немного уменьшить боль. — Лучше я возьму тебя на руки и отнесу к лекарю, сам ты не дойдешь. — но на попытку прикоснуться омега напрягся и снова попытался встать. Боль была не на столько сильной, но ступать было невыносимо. « Зачем он сломал мне ногу? О чем он думал, когда вообще творил всё это? Я не верю, что он сделал то просто потому что его рассердили какие-либо мои действия.» Его все-таки подхватили на руки и понесли к лекарю. Нахождение в чужих руках несколько смущало адепта, о чем он хотел было уведомить. — Не стоит. Мне не доставляет неудобств отнести тебя к лекарю. И я всё же хочу услышать, что произошло. — Вам не стоит знать, что произошло. Это только усугубит ситуацию в которой вы затем окажетесь, молодой господин. Вам не стоит прилагать столько усилий в заботе об этом ученике. — такой скорости даже сам не ожидал от себя заклинатель, так как они уже стояли напротив нужной двери. Постучав и не дождавшись появления лекаря, Сичэнь просто ворвался в его покои, усаживая Вэй Ина на ближайшую кушетку. — Осмотрите, если что-то понадобится всё через меня. Никто не должен ничего знать. Вам понятно? — дожидаться согласия он не стал, просто вернулся к притихшему юноше. — Господину не стоит так волноваться обо мне. — Почему? — Потому что я всего лишь омега, всего лишь сын слуги. Я не достоин такого обращения. — вновь непрошенные слезы наполнили глаза, которые до этого не смели смотреть на старшего заклинателя. — А если ты станешь не просто сыном слуги? — выжидать у альфы больше не было смысла, так что он перешел к прямым вопросам, как делал это на собраниях или разговорах со Старейшинами. — Я не понимаю к чему вы клоните, ай. — вскрикнул заклинатель, когда лекарь нажал на посиневший участок кожи. — К тому, что я догадываюсь, что произошло. И я по запаху знаю, кто именно там был. Особенно меня волнует нахождение там Ван Цзи. Его запах остался на тебе, а твой на нем. Совсем легки, но если захотеть можно понять. — Поэтому я и не хотел говорить вам об этом, ведь если кто-то узнает вы не оберетесь неприятностей по моей вине. — ногу уже перевязали, предварительно наложив какую-то мазь пахнущую сандаловым деревом. — Тебе не стоит заострять свое внимание на этом. Думаю мы сможем поставить на место «твоих друзей». Для начала необходимо привести тебя в порядок. И надень одежды, которые тебе принесут завтра утром. Сейчас мы отправляемся в мои покои. Там ты и останешься. — отдав распоряжение подоспевшему слуге, он мельком взглянул на начавшего было возмущаться парня, тот сразу смолк и поник. — Я отправляюсь на ночную охоту и вернусь только через неделю. До тех пор ты будешь жить в моих покоях. Это Лань Бао, он будет помогать и заботится о тебе. Слушайся его и делай все необходимое, следуя моим советам. От того как все продумано за такой короткий срок можно было действительно считать Лань Сичэня будущим главой ордена. Мужчина быстро расписал, что и как нужно было делать. План был прост и сложен одновременно: приходить на занятие, ни с кем не вести диалогов кроме учителя и не отходить от Лань Бао, и главное, ночевать только в покоях молодого господина. Так как никто не посмеет туда зайти, даже Второй Нефрит. Унес его в новые покои его новый надсмотрщик. Парень был старше его лет на пять, в отличие от Вэй Усяня, которому только в этом году исполнилось шестнадцать. Высокий и статный ничем не уступал своему господину. Что-то выделяло его на общем фоне. Пока его несли, молодой адепт уснул на чужих руках, а проснулся, когда его уже уложили на просторную кровать пропитанную успокаивающим запахом своего владельца. — Завтра я зайду за вами. Теперь вы следуете всем моим указаниям. Это касается и внешнего вида: вам придется надеть одеяния положенные вам по вашему статусу, так же волосы необходимо прибрать в соответствии с традициями. Так же ваш колокольчик ордена Цзян необходимо сменить на подвеску Старшего молодого господина, и вам придется надеть его налобную ленту. — А разве это не вызовет общественного резонанса. Ваш господин в прямом смысле заключает помолку, как я понимаю из ваших традиций, то, что ты перечислил является чуть ли не заключением брака. — приподнимаясь на локтях, подметил заклинатель, сверля взглядом неподвижную фигуру перед ним. — Вы правы. Отчасти. Я не могу сказать больше, чем положено. Просто знайте, что так будет лучше для всех. Для вас в особенности. Приятных снов. — дверь захлопнулась и щелчок замка, окунул в осознание, что клетка вновь закрылась и он из нее не покинет, пока у него нет ключей. — Ну что за день то такой. Я просто устал. Очень сильно. — устало выдохнув, адепт устроился поудобнее укрываясь чужой накидкой и погрузился в беспокойный сон.