Мой надменный наркотик

Улыбка расползлась на лице Феликса. Он громко хихикнул, втаскивая Хёнджина в очередной темный переулок. Ночь только приобретала свою силу в полной мере, заволакивая все свободное пространство. Луна выглянула из-за невидимых туч на тёмно-синем поле, где начали просачиваться цветочки-звездочки, повторяя за матерью-луной, распускаясь бутонами. Улица поглотила легкий свет, не давая разглядеть все детали, как милая стеснительная девушка на первом свидании. Она хотела казаться правильной, не показывать похоти в глазах или желания отдаться без остатка. Это не работало, когда рядом был Хван. Рядом с ним хотелось всего и сразу и, чтобы только он и только с ним. Рукава длинной толстовки легко скользнули по маленькой ручке на тонкие запястья, обдавая их ночной прохладой, а после на согнутые локти. Младший схватил лицо старшего и прижал к стене. Это выглядело немного нелепо, ведь Феликс был слегка ниже Хвана, но поняв всю ситуацию последний чуть наклонился, давая своему парню полный контроль.

      Поцелуй получился смазанный, слюнявый, очень слюнявый, но такой чувственные. Они целовались будто в последний раз, давая партнеру почувствовать всю бурю эмоций внутри себя; прикасаясь нежно, в уже проверенных местах, делая приятно; заставляя табун мурашек пробежаться по телу и, возвратясь в точку начала, пробежать еще раз, но с большей отдачей.

      Феликс, притянул еще сильнее к себе Хёнджина, углубляя поцелуй. Он бесстыдно шастал по чужому рту, пересчитывая каждый зуб, уже в который раз. Столкнувшись с чужим языком, он не стал долго ждать и сплел их, закрутив в хаотичном танце. Ликс чувствовал опьяняющую власть над старшим. Ему хотелось большего, ему хотелось забраться под столь любимую футболку Хвана, начать вырисовывать замысловатые узоры на прессе, пробираясь все ниже, но в конце разочаровать и подняться на верх, притянуть ближе, на столько близко на сколько это было возможно, обдать дыханием горячие от поцелуя губы, снова впиваясь в них, не желая отпускать, обхватить пальцами шею, прикусить нежную кожу, оставляя с начала маленький, а после разрастающийся сине-фиолетовый след, давая понять, что этот человек только Феликса и ничей больше.

***

      Они с Ликсом познакомились при не очень обычных обстоятельствах. Тогда Ли только перевелся в корейскую школу. Он не знал здесь никого, не знал правил, менталитета, ничего, что могло бы ему быстро адаптироваться к новому месту. Но одно он знал точно, а точнее одного парня-Хвана Хёнджина. Это был старшеклассник невероятной красоты. Абсолютно все были влюблены в него и, не обращая внимание на пол, он встречался с теми, с кем захочет. Как казалось Феликсу Хвана все устраивало в его жизни: он был отличником, красавчиком, спортсменом, в конце концов секс-символом школы. Но все это было на первый взгляд.

      Кто-то затеял с хёном спор в шутку, видимо это как-то задело его гордость, ведь через пять минут обсуждений были поставлены не малые деньги и это уже была не шалость старшеклассников. Вот какой был уговор: Хёнджин должен был подцепить и переспать с одной старшеклассницей, с одной из клуба литературоведов (они все были слишком застенчивые и это добавляло азарта) и выбрать кого-то из новоприбывших. Парни, что поспорили, были из параллели Феликса, и он не удивился, что такие придурки поставят именно на “секс на одну ночь”. Сейчас в головах подростков нет ничего кроме похотливых мыслей и алкоголя, как раздеть старшеклассницу или заманить к себе кого-то недоступного. Напротив, кто-то резко приземлился своей тяжелой, на слух, тушей прямо перед Ли. Тот в свою очередь чуть вздрогнул от неожиданности и, не показывая легкого раздражения, посмотрел на невежду, что прервал его обед так рано и неуважительно.       -Ты ведь Феликс, тот парнишка новая худи каждый день? - его глаза встретились с невероятно глубокими и прекрасными на против. Они сверкали энтузиазмом и…похотью? Нееет, Феликс точно на такое не подписывался.       -Какая тебе разница? Я думал крутой парень Хван Хёнджин общается только с крутыми парнями, вроде баскетболистов с другой школы или с девчонками, с которыми хочет переспать. - Ликс опустил взгляд на свой поднос с едой и замычал скучающе, как бы намекая непрошенному гостю уйти.       -Возможно ты и прав, -Хван потер подбородок кончиками пальцев. Феликс готов был поклясться, что кожа хёна сверкала в лучах, прорывающегося сквозь пыльные занавески столовой, солнца. Он резко прервал рассуждения о чужой коже, когда собеседник облизнул верхнюю губу. Специально или по рефлексам, никого не волновало, но это выглядело чертовски соблазнительно. -но сегодня я здесь что бы подружиться с новыми лицами, разнообразить рацион, так сказать. - Его глаза сверкнули даже в полутемноте, закрывавшей пол лица чем-то похожим на остатки челки.       -Извини конечно меня за такое неуважение к твоей красоте, но я не хочу знакомиться с таким как ты. –Ли натянул самую странную и непонятно что значащую улыбку в своей жизни и вышел из-за стола, сопроводив все свои действия раздражением.

      В столовой повисла тяжелая тишина. Хван Хёнджина только что отвергли. Не просто сказали что-то по типу: “-Ну я подумаю, хён” или “-Не в этот раз, хён”. Парень, которого пытался соблазнить Хёнджин, просто так взял встал изо стола бросив что-то про его красоту (последние слова не дошли до ушей в полной мере, но давали легкое послевкусие точно) и спокойно ушел. Раньше все, кого пытался соблазнить Хёнджин, быстро возвращались и оставляли какие-то контакты либо охотно шли на общение, ДАЖЕ ПАРНИ. Он невольно проследил за младшим до выхода из столовой на внутренний двор школы. Его губы пересохли. Это чертовски задело самолюбие парня. Клубнично-красноватый язык скользнул сначала по нижней, а за тем и по верхней губе, давая такую заветную влагу. Хладнокровно оглядев всю столовую, он, с слишком гордым видом вздохнул, зачесал волосы, легким прикосновением руки, зарываясь вкапну золотистых прядей, разводя их в стороны, закатил скучающие глаза и направился в противоположную сторону от столика.

      День прошел без бурных событий или еще чего-то такого же странного и не понятного, как подкат популярного парня в школе. Феликс был озадачен лишь тем, что Хёнджин выбрал именного его из новеньких. В этом году в школу перевелось слишком много новых ребят: некоторые были милыми, некоторые цепляли особенностями внешности, некоторые особым талантом, некоторые вкусами в моде или еде. Ли не входил в этот список. Конечно он попадал туда по одному критерию: он надевал новый свитер каждый день. Не было не дня, когда он надел повторяющуюся одежду. Это сбивало с толку. Как-то раз Феликс подслушал разговор двух одноклассниц: они начали говорить о моде и случайно переключились на Ли, выдвигая теории где он хранит весь свой склад свитеров, ведь их не меньше полусотни — это точно. Парень рассмеялся в ладонь и не стал зачаровывать их.

***

      Ночь окутала городок, накрывая его темный звездным одеялом. Образы чуть расплывались вдалеке, давая полет фантазии. Дальние дома казались великанами, вторгшимися на чужую территорию; казались огромными жирафами, прогуливающихся по бесконечной саванне; казались вековыми деревьями, что защищали тех маленьких людей внизу, живущих своей беззаботной жизнью; казались колоннами, поддерживающими тяжелое небо, которое могло вот-вот упасть.

      На забытой всеми старой вокзальной станции, на той, неаккуратно сделанной, покрашенной впопыхах, потрепанной временем скамеечке, которая с легким скрипом сдерживала вес двух мужских тел. Хёнджин расположился на коленях Феликса, играя с его маленькой ладошкой. Контур линий, проходящих через всю длину ладони завораживала старшего красотой. Он, завлеченный своими блуждающими где-то там далеко, мыслями, обводил длинным пальцем левой руки, так похожие на речные каналы, линии. Феликса эта картина очень забавляла. Он позволял делать Хвану все, что тот хочет.

      Грохот колес о железные рельсы заставили Хёнджина выйти из плена очаровательных рук младшего. Он опустил его ладонь на колено и устремил пустой взгляд куда-то вдаль. Феликс озадаченно посмотрел на парня, но промолчал. Когда Хван отпускал руки Ли, то это могло значить только одно: он думает об их отношениях. Это было трудно назвать здоровой любовью, ведь они оба нуждались друг в друге буквально каждую секунду своей жизни. Первое время они пытались скрыть свои отношение в школе, ведь буквально месяц назад оба ненавидели друг друга до искр в глазах. Но все вышло из-под контроля, когда Феликс послал воздушный поцелуй через весь школьный двор, при почти половине школьников, что сидели спокойно на перерыве. Хёнджин буквально подлетел, когда младший понял, что сделал и решил было выпутываться из ситуации придумав какую-то нелепую отговорку, но почувствовал горячее дыхание на своих губах. Его глаза округлились, после осознания происходящего. Старший попытался углубить поцелуй, но Ли поджал губы, не давая пространство для языка. Не получив желаемого Хван оторвался от веснушчатого лица, попутно что-то шепнув на ухо. Он качнул головой в сторону входа в школу, когда его друзья оторвали вопросительный взгляд от младшего. Собравшись буквально за секунду, вся банда ушла со двора, следуя за своим лидером, как верные собачки. Кто-то, не желая больше сидеть в оглушающей тишине, прочистил горло. Гул снова возобновился с новой силой, но никто не осмелился заикнуться об этой ситуации при младшем.       -Ты начал встречаться с тем парнем? - прервал первый неловкую тишину, повисшую между парнями, Феликс.

      Хван подумал пару минут боясь сказать правду, но вскоре понял, что это было бесполезно, ведь от Ли ничего не скроешь.

      -Да. - ответ был именно таким какой и предполагал младший. Он видел, как эти двое обжимались в коридоре возле кабинета биологии. Это был один из любимых предметов Феликса, поэтому он так рьяно спешил занять первое место, для получения новых знаний. Он был не рассержен при их виде, нет. Скорее рад. Каждый раз, когда Хёнджин заводил новые отношения, они длились от силы две-три недели. После каждого разрыва старший прибегал к Ликсу прося ласки и поцелуев. После отдышки их отношения вспыхивали с новыми красками.       -С параллели, та блондинка, на меня поглядывает во время обеда и перешёптывается с подружками. –было начал Ли, но Хёнджин посмотрел на того таким серьезным и неодобрительным взглядом, что тот невольно усмехнулся, поднимая уголок рта чуть выше. – Думаю она спрашивала у старшей как признаться мне. – Лицо парня устремилось в звездное небо. Он дразнил, лежащего у него на коленях Хвана. Он точно знал, что никогда не изменит ему ни с кем и не при каких обстоятельствах.

***

Этого не случилось ни в первую неделю, ни во вторую, ни даже в третью. Прошел почти месяц, и Феликс подумал, что его ожидания не оправдаются, что он потерял Хвана, на этот раз навсегда, дав ему слишком много свободы. После того как ошеломляющая мысль скользнула по его тонким нервам, он услышал телефонный звонок. Радость пробрала до самых кончиков пальцев, когда младший увидел знакомую и такую любимую надпись на телефоне. Он поднял трубку и сказала, а точнее прошептал от волнения: “Хёнджин?”. В ответ он услышал лишь тихие всхлипы и просьбу открыть входную дверь. Не раздумывая Ли бросил мобильник, даже не закончив вызов, сбросил с ног три пары покрывал, натянул на домашний топ самый огромный свитер из его коллекции и распахнул дверь. Перед ним стоял Хёнджин весь мокрый от проливного дождя на улице; лицо было красным, а глаза заплаканными; по щекам стекали еще остатки от слез, оставляя грязный след. Феликс открыл рот что бы что-то спросить, по был прерван резким поцелуем. Хван переступил порог, преодолев небольшое расстояния между ним и младшим в один шаг, схватил тонкое запястье притягивая к себе. Поцелуй был немного грубым, влажным. На этот раз доминировал Хёнджин: он переплел пальцы левой ладони с ладонью столь желанного человека; правой же рукой он надавил на затылок Ли, углубляя и так глубокий поцелуй. Феликс чуть не задохнулся от такой грубости, но стерпел, как все выходки старшего. Он осторожно дотронулся до груди, чувствуя учащённое сердцебиение.

      Прошло пару часов от прихода старшего. Ликс, как гостеприимный хозяин, подал кружку с чаем, предложил горячий душ, отдал любимые свитера с другой одеждой. Они улеглись ближе к рассвету, переводя дух. Маленькая ладошка скользнула по еще влажным золотистым волосам, дальше ко лбу, дальше к щеке, дальше к губам. Поцелуй был невесомым, но держащим в себе столько смысла, сколько никогда бы никто не смог сказать. Легкая улыбка скользнула на губах младшего и тут же утонула в ослепляющих лучах восходящего солнца.