Научи меня поцелуям

       Расположившись на полу, они сидели друг напротив друга, спрятавшись ото всех в маленькой тесной комнатке, где только и было место что для большого пыльного шкафа и для них двоих. Тесно, пыльно и темно. Единственный источник света — фонарик, который они притащили с собой, уже зная о том, что одинокая лампочка под потолком давно перегорела.        Эта комната была единственным уединённый местом, где каким-то чудом на внутренней стороне двери сохранилась щеколда. В приюте тщательно следили за воспитанниками, поэтому все двери запирались и отписались только сотрудниками. Их могли хватиться в любую секунду, хоть они и спланировали всё заранее. Тщательно, как им тогда казалось, но сейчас страх быть обнаруженными заставлял кровь пульсировать в висках, а сердечные удары то и дело падали куда-то в пятки. Но не только страх был причиной всех их эмоций.        — Ну же, Чуя, ты ведь обещал научить меня целоваться! — не вытерпев, прошептал Дазай.        — Я… ничего не обещал! Это ты сказал, что хочешь попробовать, как в том фильме, — краснея с кончиков ушей, зашептал в ответ Чуя.        И снова молчание, наполненное лишь слишком громким дыхание и частичками пыли.        Фильм, который они случайно подсмотрели у старших. Именно он был виновен в том, что они сейчас здесь, нарушая все правила, а не вместе с остальными. Скоро их хватятся, и тогда всё будет напрасно: все их старания, тайные записки, бессонные ночи, проведённые в составлении идеального плана, и «случайные» встречи в туалете. И другого шанса им никто не даст.        — Ладно, — Чуя глубоко вдохнул, о чём тут же пожалел, так как пыли в комнате было гораздо больше, чем воздуха. Он переждал щекотку в носу и продолжил:        — Попробуем.        Не договариваясь, они одновременно закрыли глаза, как было в фильме, и медленно наклонились вперёд. Сначала чувствовалось лишь чужое осторожное дыхание, но через пару миллиметров, стало ощутимым что-то мягкое и тёплое. В голове замельтешили яркие точки. Страх, паника. Вроде бы всё так просто… казалось, что просто, когда они подсматривали в глазок фильм, не предназначенный для них, когда видели, как это делают старшие. Но, когда они оказались в тесной комнатке, сидящими в полу-метре друг от друга, когда их губы соприкоснулись, Чуя понял — он не знает, что делать дальше, и испугался этого. Всё неправильно.        Дазай ощутил нечто необычное, будто лёгкий разряд тока вдруг прошёл по телу. Мягкие губы… Он поймал верхнюю и слегка потянул, не чувствуя ничего в ответ. Это неправильно.        Это и есть поцелуй?        Дыхание перехватило из-за того, что гулкие удары поднялись из груди и застряли в горле. Тепло разлилось по телу. Слишком жарко для этой маленькой комнаты. Внутренности сжались в тугой комок, и тут же напряжение волной спустилось вниз живота. Чуя подался вперёд, повторяя действия Осаму.        Это поцелуй?        Дазай положил руку на рыжий затылок, зарываясь пальцами в волосы и притягивая ближе. Как там делают старшие? Он провёл языком по губам напротив и чуть дальше в рот, приоткрытый в попытке отдышаться.        Чуя дёрнулся, ударившись головой о шкаф. Дазай отпрянул, закрывая рот ладонью и чувствуя привкус меди на языке.        Они смотрели друг на друга, будто видели в первый раз. Что-то случилось, когда они попробовали то, чем занимались старшие, зажимаясь по углам от надзирателей приюта. И снова страшно, но уже по-другому. Что-то изменилось в них, но непонимание того, что именно, напугало обоих.        Дазай невольно улыбнулся, глядя, как Чуя морщится и трёт затылок. Чуя это заметил и тоже улыбнулся. Сами не зная отчего, им вдруг стало смешно.        В этой маленькой комнатке со старым шкафом и пылинками, летающими в луче света фонарика, они слышали шаги, приближающиеся к двери с той стороны, но не могли перестать беззвучно смеяться. Здесь и сейчас они только вдвоём. И даже когда откроется дверь, ничего уже будет не изменить.