Коржик

－ так много людей. так много смертей. они бы все всё равно умерли бы, они все всё равно были неправильными, лживыми, омраченными, но мне отчего то это всё очень... Томура смотрел притупленными глазми на землю, разнесенную последней на данный момент битвой с героями. Общество, к которому он стремился и хотел построить, он сейчас позабыл. Он позабыл и о том, какие "невысокие" цели он преследует. Он позабыл и то, где он сейчас и каким стал. Он не в настоящем, он в самом далёком прошлом, в отправной точке. В точке, с которой начилось его становление личности. В точке, где только толко зараждалось понятие "Томура Шигараки". Томура Шигараки смотрел сейчас глазами Тенко Шимуры на собаку, скорее всего, уже мертвого хозяина. Удивительно, что этот коржик остался счасливчиком в этом дохлом местечке. Но как жаль, что он был лишь счастливчиком случия, но никак не для убитого внутри злодея. Ему не повезло быть сейчас рядом с Шигараки, ведь он невольно из-за своих травм, из-за гниющей раны, из-за несправедливого мира, из-за лицемерных героев перепроходит вновь то, что было было запрятано глубоко внутри. То, что должно было забыться, то, что должно было исчезнуть как его родители, как все его родственники, востановилось, будто сам Часаки Кай смог все же востановить невостанновимый пепел, созданный Тенко Шимурой. Глупая шутка, ха. Но сейчас не будет все глупой случайностью, сейчас он вновь убьет в себе ребенка, не знавшего что принесет ему его будующий квирк. Капля за каплей вдавливала пепел в землю. Капля за каплей смывает прошлое из воспоминаний. Капля за каплей стекает с морщинестой кожи Томуры. Он вновь чист от копоти прошлого. Но когда в последний раз он очищался? наверное, очень давно. так давно, что сейчас пора вымыть себя до чиста, освободить в себе место для новой боли, без разрываний себя. Он рыдает. Задыхается от слез. Так теперь внутри от этого становится чище, свежее. Сдавленный крик боли это оплата за нелюбовь мира к нему. У него были мыслишки, что возможно и его смерть это то, что спасло бы его. Но не сегодня, он уже не тот ребенок прошлого, хотя и остаётся им; он тот, кто должен помочь всем, к кому так же был несправедлив мир. Никто не должен проходить через такое. Никто не должен быть ошибкой этой сгнившей системы. Но сначала нужно помочь себе.